Кризис начинает постепенно оказывать влияние на социально-политическую обстановку в стране. Пока о кардинальных сдвигах речи не идет. Однако появляются новые факторы, влияющие на восприятие ситуации: негласно переписывается «общественный договор», условно заключенный между Владимиром Путиным и его большинством в марте 2012 года. Эти перемены пока – на уровне симптомов. Но есть риски, имеющие накопительный и необратимый характер: после 2015 года Россия никогда не будет прежней.

На грани нервного срыва

Фактор первый – рост общего уровня социального раздражения и агрессии, которые пока не имеют выраженного персонифицированного характера и выхода. Уровень жизни упал и продолжает снижаться – из-за роста цен, сокращений и задержки зарплат. Социологические опросы показывают, что протестный потенциал остается очень низким. Однако появляются категории людей, для которых положение становится невыносимым.

С точки зрения социологии это меньшинства в размере статистической погрешности. Однако именно они в последние месяцы создают информационную повестку. Протесты дальнобойщиков, перекрытие Тверской валютными заемщиками. Не менее резонансны единичные, но громкие случаи разных психологических срывов, начиная с красногорского стрелка и сибирского предпринимателя, убившего жену и детей из-за невозможности обслуживать долг, и заканчивая резкими высказываниями представителей элиты (депутат Красноярской думы Константин Сенченко, федеральный судья Сочи Дмитрий Новиков). Реакция Рамзана Кадырова на критику – тоже вариант эмоционального срыва. И слова Сергея Иванова про ахинею ВВС, и ставшая общим местом публичная истеричность МИДа. Нервозность растет и в обществе, и внутри власти.

Особенность накапливаемой агрессии в том, что она замкнута. «Выхода нет», кроме надежды на то, что нефть пойдет вверх

Особенность накапливаемой агрессии в том, что она замкнута. «Выхода нет», кроме надежды на то, что нефть пойдет вверх. Апатия и отсутствие веры в себя – тоже особенность этой нервозности. «От нас ничего не зависит» – так думают не только в народе, но и в истеблишменте, где все зависит от Путина.

Молчаливое раздражение в народе накладывается на значительный рост страха: 70% россиян поддерживают отказ от поездок за границу, потому что это опасно. Растет страх перед мировой/ядерной войной, военными конфликтами, что фиксируют все социологические центры (ФОМ, ВЦИОМ, Левада-центр). По результатам опроса ФОМ, страх перед угрозой нападения других государств увеличился с 11% в 2000 году до 31% в 2015-м.

Негативная эмоция, напряженность и страх, которые замкнуты и не имеют выхода, – социально непредсказуемое явление: это то, что может в итоге развернуть вектор развития страны и переломить любой исторический тренд. Это чистой воды народный гнев, вступающий в исторический спор очень редко, но необратимо. Сейчас созданы все условия для того, чтобы он постепенно формировался пока как еле заметный туман социально-политической реальности.

Фактор второй – «обесценивание» Крыма.

Полная версия доступна только подписчикам