Держателями долговых обязательств США являются десятки стран. Как правило, в Вашингтоне не скрывают, кому и сколько должны. Однако есть и исключение: группа стран – экспортеров нефти (в основном это члены ОПЕК), по которым Министерство финансов публикует лишь сводные данные. В их числе и Саудовская Аравия – страна, которая занимает третье место в мире по объему международных резервов (по данным на октябрь 2015 года, они составляли около $646 млрд). Ее доля – секрет, сохранившийся еще с тех времен, когда нефть стоила дорого, а спрос на нее превышал предложение. Но сегодня, когда она дешевеет, рынок перенасыщен, а страны-экспортеры, включая и Саудовскую Аравию, сокращают резервы, чтобы заткнуть дыры в своих бюджетах, вопрос о структуре американского долга становится более актуальным, рассуждает Bloomberg.

Дешевая нефть стала бедствием для экономики Саудовской Аравии, ранее процветавшей за счет высоких цен на углеводороды. Благодаря им доход на душу населения в стране с конца 1980-х годов вырос в четыре раза, а государство получило достаточно средств, чтобы субсидировать цены на бензин и щедро финансировать социальный сектор. Сегодня королевство живет с дефицитным бюджетом (в 2015 году дефицит составил около 15% ВВП), сокращает расходы и подумывает о том, чтобы продать «фамильное серебро» – акции Aramco, крупнейшей нефтяной компании мира.

Сокращаются и международные резервы страны. За прошлый год они снизились на $108 млрд. Можно предположить, что среди активов, от которых избавляется Саудовская Аравия, оказались и американские облигации (хотя некоторые и не исключают того, что в нынешней ситуации она, напротив, предпочтет сохранить свою долю в госдолге США – как достаточно надежное вложение средств).

Данные Агентства денежного обращения СА (центробанка страны) позволяют сделать вывод, что королевство переводит свои резервы в более ликвидные активы – например, в иностранные валюты, чтобы при необходимости использовать эти средства для поддержки бюджета (по данным за 11 месяцев 2015 года, объем таких вложений со стороны ЦБ вырос на 7%). «Это нужно Министерству финансов, – объясняет бывший сотрудник центробанка Халид аль-Сейлем. – Они [ЦБ] знают, когда у министерства закончатся реалы. И они стараются заранее запастись денежными средствами».

Как именно это отразилось на доле Саудовской Аравии в долге США, неизвестно. Сводные данные, предоставленные Министерством финансов, свидетельствуют, что вложения стран из указанной группы (всего в нее входят 12 стран Ближнего Востока и Африки, в том числе Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты и Нигерия) сократились на несколько миллиардов долларов с марта по ноябрь – до $289 млрд.

В министерстве, комментируя эту тему, заявляют, что сводные данные публикуются в том случае, когда «более детальная информация может привести к раскрытию данных отдельных вкладчиков». Такая позиция соответствует американскому законодательству. С другой стороны, она не мешает публиковать конкретные цифры по десяткам других стран – держателей американских облигаций. Их доли варьируются от $3 млн (Сейшельские острова) до $1 трлн (Китай и Япония). В основном – на две трети – это вложения государственных структур, таких как центральные банки (по оценке Deutsche Bank, продажи центробанками ряда стран американских долговых обязательств за минувший год привели к тому, что доходность десятилетних облигаций, в частности, выросла на 0,3% – до 2,03% к концу января 2016 года).

О том, сколько именно составляет доля Саудовской Аравии, знают лишь представители самого королевства (Министерство финансов и центробанк страны отказались от комментариев), а также представители Министерства финансов США и Федеральной резервной системы, имеющие доступ к этим данным. Всем прочим остается только гадать.

Решение не раскрывать информацию, касающуюся их стратегического союзника на Ближнем Востоке, – во многом наследие «нефтяного шока», показавшего зависимость Соединенных Штатов от поставок топлива. Оно способствовало тому, чтобы сохранить партнерские отношения с Саудовской Аравией (и другими экспортерами) и доступ к их нефтяным ресурсам.

Но в последнее время ситуация меняется. Сегодня США меньше зависят от саудовской нефти, чем раньше: этому способствует и развитие собственной нефтяной промышленности в Соединенных Штатах, которые в конце 2015 года решили возобновить экспорт сырой нефти, прекращенный в середине 1970-х годов. О нынешних отношениях Вашингтона и Эр-Рияда можно судить и по недавней отмене американских санкций против Ирана, с которым Саудовская Аравия находится в состоянии ожесточенного конфликта и который, помимо прочего, является ее конкурентом на нефтяном рынке.

«Странно, почему они [Министерство финансов США] не отказались от этой практики [засекречивания информации], – отмечает бывший сотрудник ведомства, ныне старший научный сотрудник в Институте мировой экономики Петерсона Эдвин Труман. – Раньше они не хотели обидеть ОПЕК. Сложно сказать, чем она [ОПЕК] заслужила особое отношение сегодня». Рано или поздно, по его мнению, такую политику все же придется пересмотреть.

Подпишитесь на Slon Magazine, чтобы читать больше аналитических статей на нашем сайте

Последние новости