Новости Календарь

WSJ: как Путин стал «великим» в Китае

WSJ: как Путин стал «великим» в Китае Фото: Reuters

Персонал большого книжного магазина Wangfujing bookstore в центре Пекина точно знает, каким иностранным лидером чаще всего интересуются клиенты: в секции «Рекомендуем» лежит книга о Владимире Путине, или, как его называют некоторые китайцы, Путине Великом. По словам служащих магазина, книги о нем после начала украинского кризиса прямо разлетаются с полок, продаваясь лучше, чем биографии прочих мировых правителей; произведение под названием «Биография Путина: рожден для России» вошло в топ-10 бестселлеров по версии пекинской газеты Beijing News. О том, чем российский президент велик для китайцев, рассказывает Wall Street Journal

Увлечение Китая Путиным не ограничивается литературой, пишет Джереми Пейдж, корреспондент пекинского бюро издания. По словам аналитиков, после нескольких десятилетий обоюдных подозрений и одного вооруженного конфликта Китай теперь сближается с Россией в мире, где каждая из стран противостоит влиянию США. И Путин, и Си Цзиньпин разделяют антизападный националистский взгляд: как Москва винила Запад в подстрекании протестов в Киеве в прошлом году, так теперь Пекин аналогично высказывается о волнениях в Гонконге; российские медиа с ним соглашаются.

Китай стал одной из немногих стран, где рейтинг российского президента вырос за последние месяцы, сообщает WSJ со ссылкой на исследование Pew Research: в июле он достиг 66% (против 47% годом ранее). Опрос китайского новостного портала In Touch Today показал, что после аннексии Крыма в марте действия Путина одобряли 92% посетителей сайта.

«Путин впечатляет как личность – как человек, как лидер, – цитирует WSJ эксперта по российско-китайским отношениям из университета Фудань в Шанхае. – Россия и Китай многому могут поучиться друг у друга».

Это отчасти реальная, прагматичная политика, считают аналитики: России, особенно под санкциями, нужен китайский рынок и капитал; Пекин же в лице Москвы получает политического союзника и поставщика энергетических ресурсов. Кроме того, оба лидера похожи: каждому 61 год, каждый мечтает восстановить могущество своей страны и бросить вызов западной гегемонии.

«Я думаю, что Китай после десяти лет власти Ху Цзиньтао стал искать сильного лидера. В этом контексте страны имеют параллельный опыт», – говорит Ю Бин, эксперт по российско-китайским отношениям из университета Виттенберга (Огайо, США).

Сам Си Цзиньпин тоже подчеркивал эту мысль, когда на встрече с российскими студентами заявил, что Китай и Россия одновременно проходят через «важный период омоложения нации» и имеют «лучшие отношения», какие только могут возникнуть между двумя великими державами.

Китайские и западные исследователи видят в политике Си параллели с путинской атакой на российских олигархов, его призывами к национальному возрождению, жесткости по отношению к независимым медиа и его готовность использовать силу для защиты своих интересов. Оба правителя обращаются к военному прошлому своих стран, опираются на государственные СМИ и восхищаются прежними предводителями бывших империй.

30-летний автор книги «Рожден для России» рассказывает, что этот труд, написанный два года назад, продается гораздо лучше, чем более ранние биографии других лидеров его авторства, – Барака Обамы, Нельсона Манделы и Маргарет Тэтчер. Популярность Владимира Путина в Китае, говорит он WSJ, основана не только на хвалебных репортажах местных медиа, но и на глубокой убежденности общества, что, «если лидер слаб и позволяет себя запугивать, народ не будет его уважать». Именно поэтому суровость Кремля с Западом по поводу Украины так импонирует китайцам. Некоторые говорят, что Пекин мог бы извлечь из опыта Москвы урок для решения собственных территориальных споров с Японией, Филиппинами и Вьетнамом, пишет Пейдж.

Автор другой биографии президента России, «Железный кулак Путина», тоже молод (ему 28 лет), но утверждает, что его сверстники расстроены тем, что их собственному правительству не удалось достойно ответить на «западные провокации» – например, бомбардировку силами НАТО китайского посольства в Белграде в 1999 году.

«Дело не в том, что китайский народ инстинктивно хочет или нуждается в сильном правителе. Просто стране нужен такой прямо сейчас», – говорит он.

Предыдущий материал

«От коррупции захватывает дух». Андерс Аслунд о внутреннем враге Украины

Следующий материал

Нефть, проблемы, Россия. Economist о том, чего ждать от сырьевых рынков