Война после воды
«Наводнение - это наказание свыше, а значит, пора действовать», — считают исламисты из Пакистана
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
Время воды, как пакистанцы называют период наводнений, заканчивается, а тысячи людей остаются беженцами в ожидании, когда спадет вода. На юге паводковая волна достигла Аравийского моря, а на севере уровень воды в реках пошел на спад. Так уж совпало, что стихийное бедствие пришлось на священный для мусульман месяц рамадан, а сообщения о спаде воды пришли накануне праздника окончания поста – Ид-уль-фитр. В это время, традиционно, Пакистан на несколько дней вымирает: закрываются магазины, государственные учреждения и частные офисы. Даже уличных рикш, которые, кажется, не исчезают с улиц никогда, в это время не видно.
Однако после торжественного разговения Пакистану придется вернуться к обычной жизни. Жизни после наводнения. Тем более, что окончание «большой воды» отметили и террористы – серией громких акций. И стало ясно, что общая беда вовсе не остановила тех, кто борется за установление в стране «истинного порядка Пророка». Скорее, наоборот, прошедшее наводнение может лишь ожесточить боевиков.
 ДВА РАМАДАНА
У Пакистана уже был опыт, когда после стихийного бедствия боевики перешли в наступление. Причем произошло это совсем недавно, всего пять лет назад, когда страна пережила мощнейшее землетрясение, которое также пришлось на месяц рамадан.
Тогда, в октябре 2005-го в результате подземных толчков, самых мощных за все время сейсмических наблюдений в Пакистане, был снесен север страны. Землетрясение произошло 3-го рамадана по исламскому календарю. Удар пришелся на пакистанскую часть Кашмира и соседние территории. В считанные секунды рухнули целые города, построенные из саманных кирпичей. Разрушения были даже в столице Исламабаде, где развалился один из корпусов престижного жилого комплекса, а многие здания покрылись трещинами (некоторые до сих пор так и стоят пустыми). Тогда, по официальным данным, погибли около 80 000 человек, по неофициальным – более 100 000. Без крова остались около трех миллионов.
Уже в то время в рядах радикальных исламистов стали раздаваться голоса, что стихийное бедствие «послано» стране «не просто так», а за грехи. Виновного долго искать не пришлось: тогдашний военный президент страны генерал Первез Мушарраф, который поддержал действия США в соседнем Афганистане и, по мнению радикалов, «предал мусульман». Мол, из-за его политики Пакистан был «наказан».
Конечно, далеко не все даже среди радикалов были убеждены в том, что это Мушарраф вызвал землетрясение. Главное было в другом: после землетрясения в страну пошел поток средств от различных международных организаций, в том числе и мусульманских, и от радикальных организаций тоже. Следующий после землетрясения год, 2006-й, стал годом начала «террористической войны» в Пакистане. С тех пор каждый месяц в стране происходят по нескольку терактов. Причин этой волны называют несколько, в том числе – и «средства от землетрясения». Кое-что из них явно пошло на тротил.
 В северной части страны и сегодня остаются лагеря беженцев, где живут те, кто так и не смог восстановить свой дом после подземных толчков. Теперь к ним присоединились тысячи оставшихся без жилья уже в этом году. Мощные ливни пришли в Пакистан в конце июля, но пик наводнения начался в августе; в этом году на него и пришелся рамадан (этот месяц лунного календаря постоянно сдвигается относительно солнечных месяцев).
Лето в Южной Азии – обычное время для наводнений: в июне начинаются муссонные дожди, с приходом жары также тают ледники Гималайского хребта, которые питают водой весь Индостан. Но на сей раз наводнение обернулось полной катастрофой. Подобного подъема воды страна не знала более 80 лет. И хотя погибло меньше, чем при землетрясении, – около 1700 человек – под водой оказалось до 20% территории Пакистана, наводнение так или иначе затронуло более 20 миллионов жителей страны. Когда я возвращалась из Пакистана на этой неделе, затопленными оставались более полутора десятков округов южной провинции Синд. По оценкам ООН, до 10 миллионов пакистанцев нуждаются в срочной продовольственной помощи.
В страну, как и после землетрясения, идет международная помощь. ООН сообщает о том, что частные пожертвования и помощь со стороны различных государств превысила 1 миллиард долларов. При этом, наученные опытом времен землетрясения, пакистанские власти даже попытались объявить о запрете на помощь со стороны радикальных организаций и фондов. Однако реально отследить происхождение и направление средств непросто, кроме того, такая мера лишь вызвала новую волну недовольства властями. И новые разговоры о том, что «не просто так» Пакистан второй раз «наказан» – и опять в священный месяц.
ВБОМБИТЬ В ЗОЛОТОЙ ВЕК
Не помогать Пакистану нельзя – и мировое сообщество это, похоже, понимает. Экономический коллапс ядерной державы никому не нужен. Однако воспользоваться моментом явно пытаются и боевики. В начале сентября, как только появились первые сообщения о том, что наводнение отступает, в стране вновь начались взрывы. Сначала более 120 человек погибли в серии терактов, произошедших в городах Лахор и Кветта. Ответственность за них взяла на себя группировка «Техрик-е Талибан-е Пакистан» («Движение талибов Пакистана»). Затем смертник на автомобиле-бомбе взорвался у входа в полицейский участок в городе Лакки-Марват в провинции Хайбер-Пахтунхва на северо-западе страны. При взрыве погибло несколько полицейских, а также несколько девочек-школьниц, которые шли на уроки.
Кроме того, пакистанские талибы выступили со специальным заявлением о намерении организовать теракты в США и Европе – из-за того, что Вашингтон внес «Техрик-е Талибан-е Пакистан» в список террористических организаций.
Сегодня главная линия фронта между радикальным и умеренным исламом проходит не в Ираке и даже не в Афганистане, а в Пакистане. И это настоящая война: за последние три года в стране в ходе террористических атак погибло около 3700 человек. Эти погибшие – пакистанцы и мусульмане, как и те, кто организует взрывы.
Один мой пакистанский приятель как-то признался, что лозунги этих самых радикалов представляются ему привлекательнее лозунгов всех прочих политических сил. Ведь проблема в том, что расхожее представление о пакистанских радикалах как о странной секте убийц-человеконенавистников не объясняет, почему все новые молодые люди присоединяются к таким группировкам.
Мне несколько раз удавалось поговорить со студентами радикальных медресе. Самое удивительное, что они почти не говорили о религии. Их интересовало другое: проблемы социальной несправедливости, коррумпированность властей. Они рассказывали о том, что власть делят несколько региональных влиятельных групп и армия; мол, никто не думает о народе. Выход, по их мнению, один: построить общество «настоящего ислама», при котором все будут равны и перед Всевышним, и перед законом. И победа этого «счастливого будущего настоящего ислама», ясное дело, неизбежна.
Столь знакомая очередная социальная утопия. Большевизм в новой упаковке. А тут еще и постоянно горящий под боком костер Афганистана, где «неверные убивают мусульман, которые хотят жить по Корану». Добавьте к этому, что большинство населения 170-миллионного Пакистана – моложе 30 лет. И эта молодежь хочет перемен и немедленно. Отсюда и берется намерение загнать всех в рай железной рукой. И горе тем, кто не с нами! Смыть все эти проблемы не в состоянии никакое мощное наводнение. Скорее, наоборот – «после воды» их стало только больше.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
0
экспорт в блог
