Новости Календарь

Как Северная Корея решила переманить туристов из Таиланда

Как Северная Корея решила переманить туристов из Таиланда Фото: Reuters

Мировая пресса с некоторым удивлением сообщила о том, что в январе этого года в Северной Корее на перевале Масик открывается горнолыжный курорт. Это недоумение можно понять: КНДР мало кем воспринимается как дальневосточная Швейцария. Но если бы западные журналисты регулярно читали северокорейскую прессу, их удивление было бы куда большим. На протяжении последнего года строительство горнолыжного курорта на перевале Масик подается госпропагандой в КНДР как главная стройка страны. Страницы официальных изданий полны рассказами о трудовых подвигах, которые совершают самоотверженные строители этого курорта (примерно так в советской печати писали про БАМ).

Одновременно стало известно о планах превращения горной провинции Канвон, что находится на восточном побережье Кореи, в курортную зону. Кроме того, Высший Руководитель Маршал Ким Чен Ын и его супруга в последние месяцы постоянно посещают строящиеся или реконструируемые развлекательно-туристские объекты. Молодой Маршал побывал на крупнейшем в мире стадионе «Рынна» в Пхеньяне (реконструируется), в только что построенном в северокорейской столице кинотеатре 3D, на новом закрытом катке и даже в дельфинарии. В этой связи можно вспомнить и про недавние встречи Ким Чен Ына с Дэннисом Родманом, скандальной звездой американского баскетбола.

Отчасти северокорейские усилия по развитию туризма призваны поднять дух народных масс, но во многом они направлены и на внешний рынок. В последние годы у руководства КНДР появились мечты превратить свою страну в некую международную туристскую Мекку, в соперника Таиланда и Бали. Известно, например, что северокорейские власти рассчитывают, что горнолыжный курорт на перевале Масик каждый год будет приносить им до $60 млн дохода, – огромные деньги по меркам КНДР.

Тоталитарная экзотика

Едва ли этим маниловским мечтаниям о создании в северокорейских горах Новых Васюков предстоит сбыться, хотя надо признать, что кое-что для увеличения числа иностранных туристов сделать, конечно, можно.

Сейчас западных туристов в КНДР совсем немного. Точная статистика на эту тему не публикуется, но, по оценкам, ежегодно Северную Корею посещает 5–6 тысяч туристов из развитых стран Запада. Теоретически северокорейские визы не полагается выдавать гражданам США, но на практике это правило соблюдается далеко не всегда. Стоит поездка немало – обычно за тур продолжительностью 4–5 дней надо заплатить от 800 до 1400 евро (выезд из Пекина самолетом или поездом). Почти весь западный туризм в КНДР монополизирован двумя компаниями – Koryo Tours и Young Pioneers Tours, которые базируются в Пекине.

В силу вполне понятной репутации страны из стран Запада в Пхеньян едут в основном любители политической экзотики и экстремального туризма. Неслучайно рекламный слоган Young Pioneers Tours гласит: «Мы привезем вас в такие места, в которые мать вас ни за что бы не отпустила». Именно желание посмотреть изнутри на диктатуру, о которой так часто пишут в газетах, привлекает в КНДР тех, кто готов заплатить немалые деньги за не слишком комфортабельную и довольно короткую поездку.

Впрочем, большинство иностранных туристов в КНДР составляют китайцы, число которых в 2012 году составило 240 тысяч. Для китайцев КНДР играет роль доступной и дешевой заграницы. Туда ездят те, кому хочется побывать за рубежом и приобщиться к заграничной экзотике, но кому недоступна поездка в Европу. Для жителей приграничных районов Китая существуют однодневные туры в приграничные города Северной Кореи, стоимость которых меньше $100, – большинство из упомянутых выше 240 тысяч китайских туристов побывало в КНДР именно таким образом.

Много китайцев и в специальной экономической зоне Расон, своего рода государстве в государстве, где для китайских туристов создана гостиница с казино. Немало китайцев и в Пхеньяне. Впрочем, сами северокорейские туристские организации не слишком хорошо относятся к китайцам: их главная цель – это туристы западные, у которых больше и денег, и желания эти деньги тратить.

Лужковский Пхеньян

В самой КНДР отношение к туристам двоякое. С одной стороны, иностранные туристы – это источник валюты, в которой КНДР весьма нуждается. С другой стороны, излишние контакты с иностранцами в КНДР не поощряются, поэтому туристов держат под надзором. Впрочем, в последние годы в связи с общей либерализацией и послаблениями надзор этот стал несколько менее навязчивым.

К любой туристской группе приставляют по меньшей мере двух гидов, которые должны контролировать как туристов, так и друг друга. Туристы двигаются по утвержденным маршрутам, а список открытых для посещения объектов не менялся, кажется, уже четверть века. Теоретически туристы сталкиваются со множеством ограничений, хотя на практике в наши дни многое зависит от того, как складываются их отношения с гидом. Впрочем, и при самом либеральном гиде шататься по пхеньянским переулкам и щелкать фотоаппаратом при любой возможности туристу не дадут – самостоятельное передвижение в лучшем случае ограничено непосредственными окрестностями туристских объектов, а контакты с местным населением не поощряются.

В Пхеньяне туристам показывают в основном идеологические достопримечательности – Мангёндэ, место рождения Великого Вождя, парную статую Великого Вождя и его сына, Великого Руководителя, Триумфальную арку, построенную в честь возвращения Великого Вождя на родину, Монумент идей Чучхе. Весь этот псевдототалитарный антураж вполне вписывается в стандартные западные представления о диктатуре, так что подобные достопримечательности для большинства западных туристов – точнее, для тех западных туристов, которые хотят побывать в КНДР, – выглядят привлекательной и слегка экстремальной политической экзотикой, за которой они, собственно, в Пхеньян и едут. В дополнение обычно посещают и несколько памятников старины (в основном – новоделы, но туристы этого не знают), равно как и развлекательные учреждения общего профиля.

У китайцев подобные идеологически ориентированные программы вызывают некоторое раздражение, поэтому им показывают больше всяких историко-культурных достопримечательностей. Играет роль и то, что, в силу сходства традиционной культуры двух стран, китайцы куда лучше понимают, что им показывают во время таких туров. То, что для западных или российских туристов является «древней гробницей какого-то их короля», у китайцев – по крайней мере относительно образованных – вызывает вполне определенные ассоциации.

Вода круглосуточно

Главная проблема КНДР – это недостаток того, что принято называть «туристскими ресурсами». Отчасти проблемы связаны с природой: климат в Корее отнюдь не тропический, и конкурировать с пляжами Пхукета (и даже китайского Хайнаня) пляжам Вонсана будет весьма затруднительно. Другая проблема – отсутствие в Корее впечатляющих исторических памятников. Нет в Северной Корее (как, впрочем, и в Южной) ни Ангкор-Вата, ни Запретного города. На протяжении веков Корея была бедной страной, которой были не по карману внушительные дворцы и храмы. Вдобавок, строили там в основном из дерева, которое, как известно, хорошо горит и плохо переносит обстрелы и бомбежки, каковых в последние полтора века на долю Кореи выпало немало.

Также развивать туризм сильно мешает общая ситуация в стране. То, что самим корейцам кажется верхом комфорта, по меркам большинства туристов не выглядит слишком уж впечатляюще. На немца или шведа едва ли произведет впечатление тот факт, что и электричество, и горячая вода в интуристовской гостинице подается 24 часа в сутки.

Наконец, северокорейские власти испытывают вполне понятное желание не допускать контактов между туристами и населением, резонно считая, что такие контакты опасны для идейной чистоты их подданных. Эта изоляция и запреты могут быть даже интересны для тех, кто поехал за политической экзотикой, и дают им основания почувствовать себя Джеймсом Бондом, однако массового западного туриста такое отношение сильно раздражает. В принципе турист вполне готов жить в позолоченной клетке современного курорта, но для этого курорт должен быть комфортабельным и интересным, а обслуживание там – первоклассным. К сожалению, создать такие курорты в Северной Корее невозможно, в том числе и по упомянутым выше объективным географическим причинам.

Правда, при некотором желании в страну можно привлечь туристов из Китая – куда менее избалованных, чем туристы западные, и готовых платить деньги просто за то, чтобы оказаться за формальными границами Поднебесной. Можно постараться развивать туризм с Россией – на Дальнем Востоке найдутся желающие провести несколько дней на пляжах Вонсана, если условия там будут относительно комфортабельными, а цены – приемлемыми. Однако в общем и целом трудно ожидать, что потоки туристов хлынут в Северную Корею в обозримом будущем – несмотря даже на свежеоткрывшийся горнолыжный курорт.

Предыдущий материал

Зачем Ким Чен Ира сделали многократным российским академиком

Следующий материал

Публичные аресты в Корее. Зачем новый Ким зачищает старые кадры