|
Китайский путь
11.03.11 | 10:11
|
 RSS
|
Трудно выбрать бога
Демократизация – лучший способ спасти перевоплощение далай-ламы от интриг компартии Китая
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
Земля крестьянам | Призрак ассимиляции | Спасение души от компартии | Даешь выборы бога
 Одно из противоречий, которые есть во всем мире, вот какое – несменяемость лидеров демократической оппозиции. Бывает, что даже первые лица авторитарных государств успевают смениться несколько раз, прежде чем уйдет – из политики, а часто одновременно и из подлунного мира – первое лицо какой-нибудь гонимой оппозиционной партии или движения за свободу и независимость. За эпоху Явлинского сменились три главы авторитарной России, за время председательства Зюганова – четыре.
У Далай-ламы XIV – довольно оправданный имидж свободолюбивого главы угнетенного народа, который борется против авторитарного коммунистического Китая. При этом сам далай-лама пересидел в должности борца за свободу всех лидеров этого самого авторитарного Китая, начиная с Мао Цзедуна и кончая нынешним Ху. Далай-Лама XIV Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо – человек умный и не может не чувствовать этого противоречия. Арабские восстания сметают засидевшихся глав государств и правительств, а он сам формально во главе Тибета с 1940 года – больше, чем Мубарак с Каддафи.
Поэтому вчера, 10 марта, Далай-лама в своей почти столь же давней, как и его освободительная борьба, резиденции в индийском городе Дхарамсала заявил, что в ближайшее время покинет пост политического главы тибетского народа. Трудность только в том, что политическим главой он является потому, что в 1940 г. в нем, когда он был пятилетним мальчиком, с помощью специальной процедуры была обнаружена реинкарнация предыдущего, покойного далай-ламы XIII, а стало быть, заодно и Авалокет'ешвары, то есть бодхисатвы, воплощающей сострадательную природу Будды. Перестать быть реинкарнацией и Буддой затруднительно – труднее, чем папой римским, генсеком КПСС или патриархом всея Руси. Можно только вперед ногами, передав эстафетную палочку своей просветленной до состояния Будды и сострадающей души следующему младенцу. Хорошую религию придумали индусы, но делать современную политику с ней трудно. В общем, глава Тибета хочет отойти от дел, как простой смертный, и на это у него есть причины.
ЗЕМЛЯ КРЕСТЬЯНАМ
Целые поколения тибетцев не знают и не представляют другого главы своего народа и жизни без нынешнего далай-ламы. А это какой-то демократический тупик. Всякий, кто бывал в Тибете – в отдаленных монастырях, куда не часто наведываются китайские чиновники, или в домах тибетцев, даже в Китае – знает, что там обязательно висит Далай-лама – даже с риском для жизни, свободы или карьеры. С 1959 года Далай-лама живет в изгнании в Индии. Но слово далай-ламы имеет в Тибете реальную силу. В 2007 году он устроил кампанию за сохранение живой природы и призвал тибетцев сжечь хранившиеся у них веками и использовавшиеся в религиозных церемониях шкуры леопардов, тигров и морских бобров – и по всему Тибету запылали костры. И вот этот самый Далай-лама, без которого тибетцы не представляют себе ни жизни, ни мысли, ни дел, уходит с поста главы то ли правительства, то ли государства, то ли народа, то ли местной буддистской «церкви», то ли всего этого одновременно.
 Официальная китайская контрпропаганда построена на противопоставлении общественного и экономического прогресса, который принес с собой Китай, и отсталости, которую воплощает далай-лама. В самом деле, кто он такой? Допотопным образом избранный монахами служитель культа, абсолютный монарх отсталого феодально-теократического государства с обширным монастырским землевладением, помещиками и батраками, религией вместо науки, молитвами вместо телевизора, опиумом вместо народа, победившего помещиков и капиталистов. А что такое китайская власть? Это земля крестьянам (китайцы провели секуляризацию монастырского землевладения и земельную реформу), фабрики рабочим (до их прихода фабрик тут вообще не было), мир народам вместо изолированного горского национализма, дороги автомобилистам, железные дороги пассажирам, гостиницы туристам, магазины покупателям, рынки торговцам, школы мальчикам и девочкам. А все волнения и восстания в Тибете – это запоздалая реакция гнилых феодалов и попов на прогрессивные китайские реформы. Ведь когда китайская народная армия вошла в Тибет, там еще действовало крепостное право.
По китайским данным, среднегодовые темпы роста ВВП Тибета в 2001–2009 составили 12,3%. Пекин за это время инвестировал в регион около $45 млрд. При населении Тибета в 2,5 млн человек это получается $18 000 на нос. Пекин освободил Тибет от уплаты налогов в центральный бюджет, а дотации из центра обеспечивают 90% расходов регионального бюджета Тибета. И даже при этом Тибет все равно сильно отстает от остального Китая: даже в радужных планах компартии подушевой ВВП Тибета сравняется со средним уровнем по Китаю не раньше 2020 г. Экономика Тибета очень примитивна: 80% населения заняты в допотопном сельском хозяйстве, а остальные обслуживают туристов.
ПРИЗРАК АССИМИЛЯЦИИ
Далай-лама, кстати, и сам собирался модернизировать Тибет, но кто ж его будет ждать до середины ХХ века: самые запоздалые модернизации прошли на рубеже XIX–XX веков, а где не прошли, того сожрали добрые, но алчные западные европейцы или, к примеру, японцы. Кстати, сам Далай-лама опасается, что в борьбе за независимость тибетцы отметут все полезное, что принесли китайцы, и радостно вернутся на средневековые монастырские пастбища пасти нестриженых яков. Поэтому он наставляет тибетцев, чтобы они отделяли зерна от плевел, агнцев от козлищ, мух от коктейлей, а дороги и фабрики от китайцев. А попробуй отдели, когда агнцы и козлища – близнецы-братья. Труд этот, Ваня, был страшно громаден, не по плечу одному. Поэтому в Тибет приехало много китайцев.
Ситуация в Тибете полностью противоположна, к примеру, нашему Северному Кавказу. Можно сказать, что мы удерживаем Кавказ силой и управляем им из имперского центра (хотя этим имперским центром виляют местные reges amici populi Romani – цари, дружественные римскому народу), но русской колонизации там не наблюдается, скорее, наоборот – отток последнего русского населения. А китайцы, наоборот, активно селятся в Тибете.
Дружбы между народами и школ детям тибетцы боятся больше всего. Призрак бродит по Тибету, призрак ассимиляции. Да, при ламах тибетцы жили в средневековом теократическом заповеднике, но среди представителей своего вида, рода и племени. А теперь по построенным дорогам приехали китайцы, в новых магазинах торгуют китайцы китайскими товарами и на улицах Лхасы больше вывесок ханьскими иероглифами, чем происходящим от санскрита тибетским письмом.
В марте 2008 года года в Тибете началось восстание, которое чуть не испортило китайцам долгожданное олимпийское самоутверждение. Тогда тибетцы жгли китайские административные здания, магазины (вместе с хозяевами) и полицейские участки. Погибли многие десятки китайцев и тибетцев – больше от погромов, чем от действий китайской армии, хотя и от нее тоже. Это не было восстанием против экономического застоя и, тем более, не восстанием за демократию, свободные выборы и прочие высокие идеалы. Это было восстание против ассимиляции.
Сам я до Тибета не доехал, только до Китая, но Леня Рагозин, корреспондент нашего ньюсвиковского международного отдела, в котором я тогда был редактором, очень удачно съездил туда накануне восстания, в феврале 2008 года. Среди прочего он записал с натуры такую сценку: «Бах! И семилетний Санджи-Дорджи получает подзатыльник. В семье мэра тибетского городка Тагонг засорение родного языка китайскими словами карается строго. Санджи-Дорджи продолжает возмущенно вопить, но, поскольку делает он это на тибетском, взрослые лишь довольно кивают. Для того чтобы внук мэра всю жизнь ощущал себя тибетцем, семье придется постараться. Подзатыльниками не обойдешься – понадобятся большие деньги: €400 в год за обучение в средней школе с преподаванием на тибетском – сумма почти неподъемная даже для мэра. Деньги можно сэкономить, если отдать ребенка в китайскую школу, где обучение значительно дешевле, но за употребление тибетского даже на перемене там строго наказывают. Однако многие местные жители готовы снять последнюю рубашку, лишь бы их дети не превратились в маленьких китайцев».
СПАСЕНИЕ ДУШИ ОТ КОМПАРТИИ
Лучший способ выбить почву из под ног китайской пропаганды, которая называет далай-ламу средневековым феодальным деспотом, – это обойти робкий Китай на повороте: отменить феодально-богословский способ собственного избрания и организовать демократические выборы следующего главы тибетской нации. Но дело не только в этом.
Далай-лама человек уже не молодой – пора и о душе подумать. В тибетской традиции это очень практическая задача: подумать о том, в кого она может переселиться. Быть может, этот милый человек был раньше добрым псом, но кто будет теперь этим милым человеком?
С перевоплощением могут произойти проблемы: процесс перевоплощения могут узурпировать китайцы. Дух, как известно, веет, где хочет, и, вероятно, где хочет, там и воплощается. Теоретически, ничто не мешает духу Далай-ламы XIV после его смерти вселиться в младенца мужеского полу на территории Китая – маленького, но верного гражданина Китайской Народной Республики. Такая вероятность есть. И китайцы уже делают все, чтобы дух двигался именно в этом направлении. Китайские коммунистические власти, практично отложив на время свою атеистическую сущность, приняли закон о выборе новой реинкарнации далай-ламы. И естественно, по этому закону Коммунистической партии виднее, кто останется баобабом, кто дорастет из прораба до министра, а кто из китайского октябренка – до живого Будды.
ДАЕШЬ ВЫБОРЫ БОГА
Как система работает, видно из истории с панчен-ламой. Исторически, Тибетом правит тандем из панчен-ламы и далай-ламы. Кроме того, что они делят между собой власть: один больше занимается духовными вопросами, другой административными, они, как правило, находятся в разных возрастных фазах – так, чтобы взрослый панчен-лама участвовал в выборах младенца-реинкарнации далай-ламы и, соответственно, наоборот.
В 1995 году нынешний изгнанник Далай-лама обнаружил реинкарнацию почившего панчен-ламы в Гендуне Чоки Ньима 1989 г.р. из тибетской провинции Лхари. Через три дня мальчик исчез со всей своей семьей. С тех пор его никто не видел. Тибетцы называют его самым маленьким политзаключенным в мире, а китайские власти сообщают, что он «ведет счастливый образ жизни» и что его местонахождение скрыто, потому что он «не хочет, чтобы ему докучали иностранные журналисты».
 Компартия Китая объявила, что выбор реинкарнации произведен ошибочно и неправомерно, и через три дня после исчезновения неправильного ламы нашла – впрочем, с классической процедурой, золотой урной и именами в ней – другого мальчика-реинкарнацию, Гьянцэн Норбу 1990 г.р., которого и одобрил китайский Госсовет. Китайцы сделали юного будду членом местного «Верховного совета» – Всекитайского собрания народных представителей. Его сессия проходит как раз сейчас в Пекине, и, разумеется, юный официальный панчен-лама осудил пропагандистский ход далай-ламы. Такая вот война будд. Не мир, но меч, зуб за зуб, лама за ламу, дедка за репку. Сами тибетцы официального панчен-ламу просто игнорируют, а публику во время его приездов в Тибет приходится сгонять силой.
В общем, у нынешнего далай-ламы есть все основания опасаться, что компартия точно так же подберет его душе новое тело. Поэтому процесс реинкарнации лучше контролировать самому. В ответ на китайский закон он заявил, что его истинная реинкарнация будет найдена исключительно за пределами Китая. Но ведь богословски обосновать это затруднительно.
Поэтому проще и современнее религиозный аспект власти в Тибете просто отодвинуть. Демократизация политической жизни своего полувиртуального царства представилась Далай-ламе лучшим выходом. Тем более, что он и прежде его демократизировал. В 1960 г. Далай-лама создал первый тибетский парламент – разумеется, там же, в индийском Дхарамсале. А в начале 1990-х парламент стал выбирать членов правительства; правда, в тибетском правительстве все равно оказались сестра и старший брат Далай-ламы. В 2001 году по инициативе Далай-ламы прошли прямые выборы премьера Тибета. Правда, с результатом в 85% голосов победил Лобсанг Тензин (не путать с лапсанг-сушон), которого поддерживал Далай-лама. И это не просто премьер, а реинкарнация одного выдающегося монаха и религиозного учителя. Если можно выбрать реинкарнацию в качестве, пусть и нового Будду выберет себе весь тибетский народ. Чем он, в конце концов, хуже священного тибетского синода или ЦК КПК?
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
11
экспорт в блог
