Новости Календарь

Пять выборов мэра, убившие диктатуру

Пять выборов мэра, убившие диктатуру Фото: EPA / ИТАР-ТАСС

Люди не любят доверять объективным фактам, им больше нравятся собственные субъективные ощущения. И если эти субъективные ощущения говорят, что Россия сейчас находится на самом дне реакции и продолжает проваливаться еще глубже, то значит, так и есть. Хотя объективные факты просто-таки кричат ровно противоположное.

Всего два года назад, во времена трогательной «медведевской оттепели», никто и не мечтал о той невиданной степени политической свободы, которая свалилась на Россию сегодня, на воображаемом дне реакции. Разве мог кто-нибудь летом 2011 года представить, что в Москве вдруг вернут прямые выборы мэра, зарегистрируют всех оппозиционных кандидатов, включая несистемных, пустят их в телевизор на дебаты без всякой цензуры и дадут более-менее спокойно агитировать граждан? Тогда, в оттепель, все это казалось недостижимой утопией, а теперь в пучине реакции выглядит так, крохотными уступками, которые никого не устраивают.

Конечно, можно сказать, что нынешние московские выборы – это дешевая показуха, что все известно заранее, что Собянин все равно победит, а Навальный вернется обратно или в интернет, или вообще в тюрьму, и все снова пойдет как раньше, только еще хуже. Но огромный опыт, накопленный человечеством, подсказывает немного другую перспективу. Согласие авторитарного режима провести относительно свободные выборы мэра столицы – это один из самых надежных симптомов того, что править этому режиму осталось не больше нескольких лет.

Да, в таких случаях режимы всегда верят в свою неуязвимость. Живут в полной уверенности, что их поддерживает абсолютное большинство, и такие образцово-показательные выборы только укрепят режим, продемонстрировав, что оппозиция – это никому не нужные маргиналы даже в мятежной столице.

А дальше все вдруг идет вразнос, потому что на самом-то деле режим давно прогнил, держится исключительно по инерции, и любое ослабление контроля для него смертельно. Результаты столичных выборов оказываются совсем не такими, как планировалось. Граждане, один раз попробовав настоящей политики, уже отказываются возвращаться к прежней постылой показухе. Оппозиция превращается из несистемных маргиналов в реальную угрозу. Фарш назад не проворачивается, и режим тихонько умирает всего через несколько лет после того, как решил поиграть в точечную демократию.

Безусловно, все собранные здесь случаи крушения диктатур после выборов в столице уникальны. Они очень сильно отличаются и друг от друга, и от сегодняшней ситуации в России. Во всех этих странах авторитарные режимы рухнули не только из-за мэрских выборов, но еще из-за миллиона других причин. И тем не менее невозможно не заметить четкой тенденции: если режим начинает экспериментировать с демократией в столице, то через несколько лет дело неминуемо дойдет до настоящих выборов главы государства, где проконтролировать и ограничить уже ничего не получится.


Демократия перед бомбами

Бульдозерная революция. Белград, 2000

В стране, зажатой в кольцо вполне реальных боевых фронтов, свергнуть авторитарный режим кажется делом невозможным. Особенно, если этот режим предусмотрительно поставил под свой контроль спецслужбы, суды и гостелерадио. Поэтому сербско-югославский президент Милошевич имел все основания считать себя неуязвимым. Мощь телевизора он оценил еще в коммунистической Югославии, когда всего одно удачное выступление за день превратило его из заурядного функционера в самого популярного политика Сербии. Поэтому первым делом Милошевич наладил контроль над государственными СМИ (других толком и не было) и уже с их помощью быстро и благополучно пролез на самый верх, добавив к своей империи суды, силовиков, центробанк и прочие приятности.

Подготовившись таким образом, Милошевич без малейшей опаски встретил неизбежную либерализацию политики в 90-х. Пусть создают какие угодно оппозиционные партии, пусть баллотируются, куда им только захочется. Все равно никто за них не проголосует, когда по телику целыми днями красуется президент в образе реинкарнации князя Лазаря, единственного в стране, кто способен защитить сербов от злого Запада, хорватских усташей, боснийских исламистов и несметных орд косовских албанцев. Ну а если уж кто-то из оппозиционеров будет совсем зарываться, то это можно быстро прекратить с помощью точечных убийств и похищений – в этом деле у югославских спецслужб, сросшихся с мафией, есть огромный опыт.

Тем более режим не ждал никакого подвоха от такой мелочи, как местные выборы 1996 года. Какой безумец будет голосовать за продавшуюся Западу демократическую оппозицию, когда телевизор целыми днями накачивает население историями о том, как дикие косовские албанки на западные деньги, как из пулемета, рожают новых боевиков, которые, едва научившись ходить, бегут насиловать сербских девушек и запихивать пивные бутылки в задницу сербским фермерам. Кто сможет их остановить? Кто спасет сербский Иерусалим – родное Косово? Понятно, что только Милошевич, а никак не пятая колонна демократов.

И вдруг демократическая оппозиция получила в парламенте Белграда достаточно мест, чтобы выбрать своего мэра (там мэра избирал городской парламент). Давно отвыкший от любого противодействия Милошевич тут же приказал судам это безобразие ликвидировать – результаты выборов признали недействительными из-за нарушений. Но жители Белграда не согласились с этим решением, они не заметили никаких нарушений со стороны оппозиции. Поэтому зимой в городе, где всего-то полтора миллиона населения, протестовать на улицы вышло более 150 тысяч человек. И они продолжали выходить на протяжении почти трех месяцев, пока Милошевич не сдал назад и не признал победу оппозиции в Белграде.

Формально толку от этой победы получилось немного. Лидер сербских демократов Зоран Джинджич пробыл мэром Белграда всего полгода – потом оппозиционеры разругались между собой, часть перебежала к Милошевичу, и они отозвали Джинджича с поста мэра. Но зато сербы увидели, что Милошевич вовсе не всесилен. Можно выйти на улицу и заставить его уступить.

Именно так сербы и поступили через три года во время «бульдозерной революции». На президентских выборах осенью 2000 года фальсификации были такими наглыми, что в опубликованных властями протоколах даже суммы друг с другом не бились. Но Милошевич все равно упирался, что оппозиция ничего еще не выиграла и должен быть второй тур.

Второго тура не было. Вместо него на улицы Белграда вышли полмиллиона человек и без особого сопротивления полиции взяли штурмом парламент. На следующий день Милошевич подал в отставку и вскоре отправился под конвоем на суд в Гаагу, а неудачливого мэра Белграда Джинджича избрали премьер-министром Сербии.

Предыдущий материал

Выборы-референдум и проблемы фаворита

Следующий материал

Что на самом деле власть хочет от Навального