Новости Календарь

Откуда в Киеве насильственный протест. Репортаж

Откуда в Киеве насильственный протест. Репортаж Противостояние между оппозицией и правоохранительными органами в Киеве. Фото: Valentyn Ogirenko / Reuters

Вчера прямо в центре Киева горели автобусы, взрывались шумовые гранаты, в людей стреляли и поливали водой при минусовой температуре. В силовиков летели «коктейли Молотова» и брусчатка. У города было боевое Крещение. Почему боевое – понятно. А Крещение, потому что 19 января. О церковном празднике в этот день говорили мало. Разве что шутили, что от воды, буквально на лету превращавшейся в лед, не заболеть. Целебная она.

Опять прийти на Майдан людей заставили законы, 16 января принятые Радой. Впрочем, факт их принятия остается под вопросом. Провластное большинство голосовало поднятием рук, которые «считали» за секунды. Как бы то ни было, президент законы подписал, и, когда они заработают, в стране начнется другая жизнь. Штрафовать и сажать будут практически за все, что сейчас делают участники мирных протестов. За движение в колоннах больше пяти авто – лишение прав и конфискация машины, участие в акциях протеста в каске – 10 суток ареста, установка сцены или хотя бы звука без разрешения МВД – 15 суток, блокирование доступа к жилью – 6 лет тюрьмы. Кроме этого, законы возвращают норму о заочном правосудии, предлагают считать «иностранными агентами» все гражданские организации, получающие помощь из-за рубежа, дают государству возможность запретить доступ в интернет. За массовые беспорядки будут давать до 15 лет, за распространение экстремистских материалов (под определение которых может попасть очень разная информация) – 3 года, столько же – за сбор информации о судьях и их родственниках, что сильно затруднит работу журналистов и не только.

Иными словами, те, кто выходят на Майдан, должны быть готовы сесть надолго. Пойдет ли на это власть после вчерашних событий и боятся ли украинцы?

Майдан против

19 января начиналось мирно. Так же, как обычно, но с поправками на свежие законы регионалов. К администрации президента, к кордону Внутренних войск, женщины принесли игрушки. Цель акции – показать, что детям в такой стране они больше не нужны.

На Майдан люди шли в касках, карнавальных масках, новогодних костюмах и с надписями на спине вроде «За мной не иди! Я пятый». Традиционный гимн, выступление гражданских лидеров и лидера Автомайдана Дмитрия Булатова. На нем обкатанная месяцами схема сбилась. Еще неделю назад известный активист, благодаривший депутатов за помощь, потребовал выдвинуть единого лидера. Не кандидата в президенты, а лидера Майдана, способного возглавить протест. Булатов – больше чем человек, которого пару месяцев назад никто не знал. Это акции его команды сейчас считают самыми эффективными. Его активисты каждую ночь в прямом смысле слова отбивают водителей у гаишников, которые по липовым рапортам пытаются забирать у тех права. С его слов вчера начался другой Майдан.

Когда на сцену вышел Кличко и стал говорить стандартные фразы о преступном режиме, нелегитимной власти и силе народа, народ сперва негромко, а потом все увереннее начал скандировать новый, не озвученный со сцены лозунг: «Лидера! Лидера! Лидера!» На холмах вокруг площади скандировавших называли провокаторами. На самом Майдане – наоборот. Кличко не слушали, перекрикивали Тягнибока. Они говорили, что власть игнорирует народ. Им отвечали, что сцена не слышит Майдан. Кличко заявлял о старте президентской кампании, люди спрашивали: «Как?» Площадь разделилась. Кто-то хотел слушать оппозиционеров. Часть понимала: если сейчас не поставить вопрос о нормальном плане, через неделю на Майдан никто не придет. Яценюк раскол усугубил, назвав тех, кто требует единого лидера, провокаторами.

Остальной день прошел под знаком этого слова. Раньше все было понятно. Провокаторы – те, кто не хотят мирного протеста и атакуют силовиков. Вчера «провокаторами» стала большая часть Майдана, включая Автомайдан. Они требовали единого лидера и призывали огласить план действий. Кто-то пошел домой. Прощаясь, говорили: «До встречи через неделю». Хотя было понятно, что после заявления Яценюка о том, что лидер Майдана – украинский народ, через неделю людей будет меньше.

Столкновения между сторонниками оппозиции и сотрудниками правоохранительных органов в Киеве после народного вече против политики действующих властей. Фото: Reuters

Когда на улице даже 100 тысяч, им нужен лидер. Кто-то должен координировать, решать, какие акции эффективны, освобождать задержанных активистов, приблизительно понимать механизмы достижения целей. Никто из оппозиционеров, как недавно сказал депутат фракции Кличко, взять на себя это не готов. Но и уходить со сцены они не хотят. Выходит, замкнутый круг. Поэтому для оппозиции провокаторы – люди. Для людей – оппозиционеры.

Кто это сделал?

Недоразумение закончилось неожиданно и для тех, и для других. В нескольких сотнях метров от Майдана боевые отряды украинских националистов «Правый сектор» начали штурмовать кордоны Внутренних войск. Неделю назад радикальную молодежь с ходу назвали бы провокаторами. Хотя бы потому, что они выглядели и вели себя почти так же, как те, кто штурмовал Банковую: маски на лицах, биты и камни в руках. Но к ним понемногу начали подтягиваться мирные «провокаторы» с Майдана. Кто-то просто наблюдал, кто-то пробовал остановить. Но сделать это не получилось даже у Кличко, которого толпа окружила и едва не начала избивать битами.

После этого появилась не украинская картинка. Многие переживали: разбитые и горящие автобусы – не наши методы, мы так не протестуем, это не по-европейски. На это отвечали: это как раз Европа, а стоять месяцами на морозе – дурь. Особенно против Януковича.

В митингующих полетели шумовые гранаты, резиновые пули и пустили газ. Ответ – «коктейли Молотова» и камни в сторону кордонов со щитами. Десятки пострадавших с обеих сторон, оторванная кисть руки, изувеченные глаза, люди, падающие на землю, чтобы не травиться газом.

На Майдане в это время – параллельная реальность: песни, истории оппозиционеров о мирном протесте и осуждение провокаторов. Тех самых участников Майдана, которых утром Яценюк назвал его лидерами (лидер – народ). С Майдана слышны взрывы и тоже непросто дышать, но на нем все равно другой мир. Со сцены Яценюк говорит, что ему звонил Янукович с предложением начать переговоры. Кличко, вернувшись из Межигорья, сообщает, что президент согласен создать спецкомиссию для поиска компромиссов. Опять ощущения соревнования двоих: кому регионал пообещал больше?

Мало кто из тех, кто был на Европейской площади, могут поручиться, что все случившееся не чья-то провокация. Не исключено – самой власти, которая ищет повод к «оправданному» применению силы. Не все уверены, что оппозиционеры действительно говорили с Януковичем. Странно как минимум то, что Кличко пустили к Януковичу прямо домой и едва не в ходе их встречи тот зачем-то позвонил Яценюку еще с одним предложением.

Фронт без тылов

В чем никто уже не сомневается – мирный протест людей измотал и утомил. Никто на площади не верит в готовность Януковича даже к диалогу. Власть продолжает репрессии, и новые законы сделают их еще более жесткими. Митингующие и не только понимают, что сесть теперь можно за многое. Журналисты боятся начинать расследования, юристы СМИ не гарантируют, что смогут отбиться от исков чиновников и судей, касающихся клеветы. Даже за карнавальные маски на Майдане могут посадить. Примерно по той же схеме, что отбирали права.

После того как несколько дней назад на одном из сайтов всплыла база со всеми личными данными автомайдановцев (собрать которую могли только силовики), ни у кого не осталось сомнений, что воевать регионалы будут до конца. Не своего. Ночью один из митингующих демонстративно стоял под струей из брандспойта при температуре -8°С. Так, признался он по дороге в медпункт, протестовал против беспредела власти. Не хочет, чтобы дети жили в такой стране.

Пока на Европейской площади горели автобусы, по всей Украине люди пытались блокировать транспорт с «Беркутом» и Внутренними войсками, который направили в Киев. Многим, судя по сообщениям в Facebook, удалось. За это тоже будут сажать.

Столкновения между сторонниками оппозиции и сотрудниками правоохранительных органов в Киеве после народного вече против политики действующих властей. Фото: Reuters

Две сотни машин Автомайдана ночью заблокировали все подъезды к резиденции Януковича Межигорью. Ехать не побоялись, хотя пару часами ранее «Беркут», по сообщениям активистов, разбил машину одного из участников движения, затолкав его к себе в автобус. Сильно избитому автомайдановцу якобы удалось бежать.

Из больниц начали писать раненые журналисты. По их словам, силовики прицельно били по ним, несмотря на то что уже пару недель репортеры и фотографы носят яркие жилеты и на месте столкновения нарочно держались одной группой.

Киевляне подвозили термальную воду, бинты, обезболивающее. Часть города спала, часть – воевала. Так уже было. Это теперь норма.

Мне не страшно

Что случилось 19-го? Почему мирный средний класс не обезвредил радикалов, почему не отвел на Майдан или вывел за пределы площади? Зачем, точно зная, что власть будет репрессировать без разбору (МВД уже пообещало участникам протестов по 15 лет тюрьмы), все равно пошел на Европейскую? Потому что киевляне постепенно привыкают не бояться. В первые дни все боялись разгона. Понимали, что «Беркут» может изувечить, как было со студентами. Мужчинам на баррикадах постоянно звонили из дома и спрашивали, как там. Даже в Киевскую горадминистрацию, давно занятую протестующими, боялись ходить на экскурсию, опасаясь, что в этот момент начнется штурм. Он начался. Майдан выстоял. Потом были провокации, угрозы, избиения активистов, арест их имущества. 

Когда автомайдановцам пришли первые повестки в ГАИ, все тоже переживали. Пытались избежать наказания без вины. После первых показательных судов над теми, кто вовсе под Межигорье не ездил, и лишения их прав успокоились. Теперь шутят: главное – успеть отдать права по старому закону, иначе по новому придется отдать еще и машину.

На следующий день после принятия закона о запрете движения в автоколоннах без разрешения МВД водители массово стали клеить на машины наклейки: «Не едь за мной! Я пятый». Еще один вариант: «В этой колонне я первый». Самые сообразительные заслали в МВД запросы с целью сопровождать их колонны в баню, куда привыкли ездить большими компаниями.

Всем быстро стало понятно, что посадить могут и по старым законам. Лица сфотографированы. Досье составлены. Терять еще есть что, но не так много, как казалось раньше. Об этом все чаще говорят и на Майдане.

Каждый понимает, что уже сегодня МВД пойдет по больницам и найдет «виновных» в числе пострадавших, включая журналистов. На кого-то откроют уголовные дела, машины автомайдановцев под разными поводами продолжат останавливать, составлять протоколы на водителей и передавать дела в суд. Все это уже не так страшно.

Майдан уже не уверен в средствах – мирное стояние или война, но уверен в цели: досрочные выборы президента и парламента. Людям не нравятся оппозиционеры, но из-за них никто не собирается отказываться от протестов и своего будущего. Украинцы не любят и не умеют воевать, но если придется, то могут, через силу.

Зачем воевали на этот раз? Этого тоже многие не знают. Правительственный квартал был пуст. Рада – на каникулах. С другой стороны, вопросы о смыслах в ходе революции – тоже, как сказал бы Яценюк, провокация. Доведенные до отчаяния поддались на провокацию? Возможно. Даже не поняли ее сути? Наверное. Опять пострадают невиновные? Наверняка. Но в Киев уже сегодня приедет подкрепление из регионов. Взбунтовавшийся против лидеров Майдан опять оживет. Борьба продолжится. На день-два, возможно, неделю. Дальше в Киеве сейчас не загадывают. 

Предыдущий материал

Как Новый год изменил Майдан и Украину

Следующий материал

«Не смейте нас осуждать за радикальные действия». Что изменилось на Майдане?