Обаме можно было дать премию лет в 90

Барак Обама и десяти месяцев не пробыл президентом США, а уже награжден Нобелевской премией мира «за исключительные усилия по укреплению международной дипломатии и сотрудничества между народами».

Не хотелось бы уподобляться американским правым, для которых «нобелевка» Обамы будет как красная тряпка для быка. Так и вижу эти заголовки: «Президента наградили за то, что он сдает интересы Америки?!» Но, честно говоря, мне кажется, что Нобелевскую премию Обама пока не заслужил.

Избрание первого чернокожего президента США, во многом, наперекор истэблишменту и политической конъюнктуре, – огромное достижение. Надежда, проповедником которой Обама выступал в ходе предвыборной кампании, уже материализовалась в ряде случаев во вполне осязаемые вещи: такие как первые признаки выхода мировой экономики из кризиса. Обама сделал очень много шагов навстречу всем – от разочарованных друзей до закоренелых врагов Америки. Но он только в начале пути.

Америка Обамы поставила целью очистить мир от «Аль-Каиды» и ей подобных террористических угроз, но на этом пути она не сильно продвинулась с 2001 года, рискуя сейчас еще и проиграть терроризму войну в Афганистане. Другую войну, иракскую, Обама «ответственно завершает», да только хотелось бы подождать этого ответственного завершения, прежде чем награждать.

В сторону Северной Кореи было сделано немало благосклонных жестов, но они лишь придали Пхеньяну уверенности, чтобы провести ядерные испытания. На очереди Иран, для которого ядерное оружие тоже лишь вопрос времени. Америка продолжает пребывать в западне: мирный подход не работает, сдерживание неэффективно, силовой вариант крайне невыгоден.

С Россией мирный подход, напротив, работает. Москва ценит то обстоятельство, что США свернули пресловутую ПРО в Европе, ракеты которой по определению были бы двойного назначения. Реальные уступки в обмен на отказ от агрессивных планов – не то, что он может ожидать от Москвы. Россия решила поступить зеркально: вы не установите ПРО в Польше, а мы не будем ставить «Искандеры» в Калининграде. Так что есть сближение, и оно в интересах обеих сторон, но слишком еще в зачаточном состоянии.

Мира сложно добиться, если рушится экономика. США предприняли энергичные усилия для вывода своей экономики – локомотива мирового ВВП – из кризиса. Америка активно участвует в формировании новой глобальной финансовой системы. Однако по всему миру у людей не настолько короткая память, чтобы они всего за год забыли, что кризис начался с Америки, причем во многом из-за просчетов тамошних финансовых властей. А ведь альтернативы доллару и американскому фондовому рынку как не было, так и нет.

Обама решительно заявил, что Америка отказывается от пыток, распорядился закрыть тюрьму в Гуантанамо, заплатил по счетам США в ООН и ввел, наконец, Америку в Совет ООН по правам человека, но такие шаги сами собой разумеются всякой для цивилизованной страны. Он заставил Биньямина Нетаньяху пожать руку Махмуду Аббасу – но сколько было раньше таких рукопожатий, не решивших проблемы?

Обама распорядился вложить $80 миллиардов в экологически чистую энергию – но пока не ясно, оправдаются ли эти инвестиции. Обама заявил, что мир должен двигаться к полному отказу от ядерного оружия. Это великолепное, революционное заявление прекрасно всем, кроме одного: оно абсолютно нереалистично. Можно мечтать, верить, надеяться на исчезновение ядерного оружия, но этого не будет никогда, пока в мире есть разнонаправленные силы, а люди не изобрели панацеи от войны.

Обама произнес речи, которые еще назовут историческими, в Москве, Анкаре, Берлине, Каире и множестве других мест. Он открыл дверь всем – исламскому миру, поднимающемуся Китаю, гордой России и упрямой Европе. На очереди еще много речей, может быть, даже в Гаване и Тегеране. Америка пришла к нам домой и предложила дружбу. Только вот не отказалась раз и навсегда от насаждения демократии при помощи авианосцев.

Очень многие по-прежнему считают, что в модели, предлагаемой Обамой, Америке все равно отведена роль не просто лидера, а гегемона. Править силой Вашингтону стало накладно, теперь цель – лидировать при помощи авторитета. А если мы не хотим, чтобы нами правили и вели нас куда-то?

Очень многие считают, что миру предлагается следующий вариант: Америка откажется от явно агрессивных, отчуждающих всех манер, а мы взамен пойдем на уступки и примем ее лидерство. Да вот беда: Обама не может ручаться, что его преемник не возродит политику предшественника-Буша. Его политику в собственной стране одобряют сейчас менее двух третей населения – а что будет дальше? В своей речи на Генассамблее ООН Обама сказал: «Никакой мировой порядок, который возвышает одну страну над другой, никогда не преуспеет. Никакой баланс сил между нациями не удержится». Странное заявление. Государства не равны по территории, населению, влиянию в мире, военной мощи и авторитету, и так было и будет всегда. А как насчет «холодной войны»? Разве не баланс сил помог тогда избежать ядерной катастрофы?

Не бывает длительного мира из пацифистских побуждений. Но в современном мире, где страны переплетаются миллиардами ниточек торговых и человеческих контактов, где почти каждое производство – лишь звено в гигантской цепи поставок, где детали для одного механизма делаются порой в десятках стран, мы слишком тесно связаны друг с другом, чтобы воевать. И эту экономическую связь, принесенную нам глобализацией, нужно укреплять политическими договоренностями, поиском общих интересов. Обама совершенно прав в этом. Но где эта всемирная добрая воля политиков, когда еще она придет?

Конечно, Нобелевский комитет не сильно рисковал, принимая данное решение: Обама остался бы в мировой истории выдающейся личностью, даже если бы его правление закончилось сегодня. Но, может быть, лучше считать цыплят по осени, беря пример с других нобелевских премий? Скажем, физикам регулярно присуждают «нобелевку» лет в 90, когда их открытия проверены временем. Создается даже впечатление, будто специально людей «выдерживают», проверяя их долголетие. А вот действующим политикам Нобелевская премия никакой пользы не принесла – Горбачев получил ее за год до развала собственной страны, Арафат – незадолго до почти полного крушения мирного процесса, про Садата и Рабина лучше вообще не буду вспоминать.

Конечно, нет никаких оснований предполагать, что Обаме премия принесет несчастье, или что его ждет своя «Беловежская пуща». Но давайте подумаем, стоит ли вообще награждать действующих государственных лидеров. Главное, что может сделать Нобелевская премия, – поддержать дело милосердия и примирения, придать сил тем, кто каждодневно борется с превосходящими силами противника. Нобелевскую премию должны получать такие люди, как Аун Сан Су Чжи, мать Тереза, Ширин Эбади, а у действующего президента США достаточно сил и средств для того, чтобы проводить свою политику без премии, которую ему еще только предстоит заслужить. Премии дают не за большие надежды, а за прочные достижения.