Новости Календарь

Готовы ли финны выбрать президента-гея

Готовы ли финны выбрать президента-гея Пекка Хаависто (справа) с супругом
В Финляндии 5 февраля пройдет второй тур президентских выборов, в который вышли два кандидата: один от право-буржуазной «Коалиционной партии» – Саули Ниинистё, другой от «зеленых» – Пекка Хаависто. И если Ниинистё – классический и вполне консервативный политический деятель, то Хаависто – живое воплощение либерализма. А главное, он открытый гей, живущий в зарегистрированном однополом союзе. 

Если бы не сексуальная ориентация одного из главных кандидатов, наверное, мало кто в мире обратил бы внимание на выборы финского президента. А так – впервые в истории человечества государство может возглавить открытый гей. Хотя в самой Финляндии этот вопрос не носит такой остроты и скандальности, как в Восточной Европе или России. Потому что здесь общество более толерантно к сексуальным меньшинствам, а сами меньшинства более толерантны к обществу.

Когда в 99-м году финское радио «Спутник» рекрутировало меня на работу из Латвии, я был вполне законченным гомофобом. И тут нет ничего удивительного, если учитывать, что и мое геологическое образование, и последующая работа предполагали контакты со средой, крайне негативно относящейся к гомосексуальным связям. Ну, и вообще, – я плохо представлял и представляю, как мужчина может испытывать сексуальные чувства к другому мужчине. 

Вопрос в другом: а насколько это меня заботит? Оказавшись в Финляндии, я обнаружил, что вокруг меня есть геи и лесбиянки, которые совсем не похожи на геев и лесбиянок в моем сложившемся понимании, – то есть демонстративных, напоказ. Есть люди, которые живут своей интимной жизнью, но никому не навязывают ее в качестве какого-то эталона. И я понял, что мое неприятие ЛГБТ-сообщества носит именно «антипропагандистский» характер. Ну не нравится мне, когда меня убеждают, что только эта часть общества самая талантливая, самая умная, и прочая, и прочая. 

Я вырос в советском обществе, и гей-активисты у меня вызывают непреодолимую ассоциацию с комсомольскими пропагандистами самого примитивного пошиба. Однако к людям, которые просто живут своей частной жизнью по-другому, чем я, у меня нет никакого отвращения – это их право. 

Мой приезд в Финляндию совпал с избранием президентом страны Тарьи Халонен. Политик левых взглядов, она в молодости боролась за права меньшинств, в том числе – сексуальных меньшинств. Именно так: не будучи «своей», она боролась за права ЛГБТ, просто потому что нарушались их права человека. Кроме этого, в разное время она работала в комитетe против расизма, совете по делам цыган и союзе по уходу за пожилыми. Я понял, что легко бороться за права своей группы, своего племени, но гораздо сложнее – отстаивать права тех, кто может быть во многом тебе чужд, и, тем не менее, – он тоже нуждается в твоей защите. Эту точку зрения я встречал в Финляндии очень часто, и она стала мне близка.

Поразило, например, и то, что Халонен вышла из лютеранской церкви, когда та отказалась рукополагать в сан женщин. При этом она участвовала в благотворительной работе церковных организаций. То есть ей, как и многим другим финнам, чужда идея указывать церкви, как той надо жить, – вы либо соглашаетесь с ее канонами, либо нет – и тогда выходите из нее. Но если она делает благое дело – почему не объединить усилия?

Возвращаясь к фигуре Пекки Хаависто, стоит напомнить, что он стал ведущим политиком в Финляндии совсем не благодаря своему гомосексуализму. Он давным-давно появился на финской политической сцене, и совсем не как лидер ЛГБТ-сообщества. Он всегда был последовательным сторонником социально-ориентированного государства и «зеленой экономики». Именно этим он и ценен для общества. И то, что за него готов голосовать во втором туре другой кандидат в президенты, католик, лидер национально-ориентированной партии «Истинные финны» Тимо Сойни, весьма показательно. 

Хаависто был министром окружающей среды и развития в 1995–1999 годах, с 2000 по 2005 год работал по линии ООН, изучая экологические последствия войн на Балканах, на Ближнем Востоке, и в Африке. Затем представлял Евросоюз на мирных переговорах в Судане. Многие надеются, что опыт работы в третьем мире, в случае победы, пригодится Хаависто на посту президента Финляндии, где растет количество мигрантов, а вместе с этим – и межэтническая напряженность. 

Что касается отношений с Россией, то развивать их и укреплять будут оба кандидата. Они оба также, как и 70% финнов, – против вступления Финляндии в НАТО. Но Хаависто – политик, для которого такие понятия, как «права человека» или «глобальное потепление», – не пустой звук. Не случайно его поддерживают «новые финские граждане», а также те выходцы из России, для которых характерны антипутинские настроения. Они же выступают против консервативного Ниинистё, который во главу угла ставит вопросы экономического сотрудничества с восточным соседом, и чья партия активно сотрудничает с «Единой Россией». 

Левому Хаависто приходится вести предвыборную борьбу с менее удобных позиций, чем консерватору Ниинистё. Все-таки последний представляет правящую в Финляндии «Коалиционную партию», а бюджет его избирательной кампании оказался самым большим среди всех кандидатов: официально более 1,3 млн евро. У Хаависто бюджет едва дотягивает до 250 000 евро. И тем не менее, у него армия сторонников, которые хотят доказать, что деньги сами по себе определяют далеко не все. 

Последние опросы перед вторым туром показывают, что за Хаависто готовы голосовать 36% финнов, то есть более трети. При этом более 20% опрошенных пока не определились с выбором. Возможно, среди них есть те, которые стесняются назвать своего кандидата по известной причине, но проголосовать за него это им не помешает.  

Голосование


Готовы ли вы проголосовать за кандидата в президенты - открытого гея? (1/1)


 

Предыдущий материал

Норвежский социализм дошел до талонов на масло

Следующий материал

Как Норвегия отнимает детей у заезжих иностранцев