В очередной раз приходится пересказывать «своим голосом» вести из Ирана. И с каждым приходящим оттуда рассказом понимаешь, что их авторы не зря переходят на устную форму изложения и просят ставить под статьями мое имя: страна, где я когда-то занимался международной журналистикой, почти так же свободно, как в Европе, и которую хвалил как самую политически свободную страну Востока, за исключением разве что Турции и Ливана, скатывается к диктатуре. Правда, остатки самобытной исламской демократии видны даже в этих историях о закрытиях газет и арестах, будет жаль, если они исчезнут совсем.
ПРОКУРОР ПРОТИВ ПРЕЗИДЕНТА
Накануне Международного женского дня в Иране закрыли самую умную и независимую женскую газету «Иран-Дохт».
Иранский президент не устает повторять: пресса в Иране – самая свободная в мире. Ему, конечно же, виднее: при Махмуде Ахмадинежаде в стране было закрыто более 90 печатных изданий, а десятки журналистов – отправлены в тюрьму по туманным обвинениям в пропаганде против действующей власти. Правда, многие из них – на короткие сроки в несколько недель или месяцев. С другой стороны, по сравнению со многими другими странами Ближнего Востока цензурные механизмы в Иране довольно демократичны. При Министерстве культуры существует так называемый «ответственный по надзору за прессой». Возглавляемая им организация имеет право выносить предупреждения средствам массовой информации и даже временно приостанавливать их выпуск. Но полностью закрыть газету таким образом нельзя. Дело передается в суд, и только судебные власти вправе решать, насколько тяжки были нарушения, или выдавать санкцию на закрытие издания. Но, как известно, практика нередко отличается от теории.
После выборов 2009 г. надзор за прессой возглавил Мохаммад Али Рамин, известный щепетильным отношением к печатному слову. Настолько щепетильным, что он ежечасно указывает журналистам, что писать можно, а что – нельзя, какие выражения употреблять, а какие – нет, какие выводы делать аналитикам и что освещать репортерам. Шаг вправо, шаг влево – «расстрел», причем под пятой выского цензора стонут не только оппозиционные, но и вполне консервативные издания. Так, в одном случае жесткое предупреждение получили газеты, сославшиеся на одно из заявлений лидера оппозиции Мир-Хосейна Мусави. «Поскольку Мусави – вне закона, ссылаться на его слова нельзя!» – объявил Рамин. Журналисты возражали: где, в каком официальном приказе, имя Мусави запрещено упоминать в прессе?
Сам Рамин заявил как-то, что смысл работы любого печатного издания – критиковать действительность. Но критиковать, по его мнению, надо исключительно западную идеологию и «мировой империализм». А в то, что происходит внутри Ирана, журналистам совать нос не стоит. Те репортеры, которые писали не то, что надо, и попали в тюрьму – никакие не журналисты, а преступники, и получили по заслугам.
Действия Мохаммада Али Рамина не нравятся заваленной исками Генеральной прокуратуре. Особенно после скандальной истории с газетой «Хамшахри», издаваемой Мохаммадом Багером Галибафом, мэром Тегерана и соперником Ахмадинежада. В декабре 2009 г., в приложение «Хамшахри» случайно попала фотореклама фирмы, чей владелец, как выяснилось, исповедовал бахаизм. Это относительно новая религия – попытка объединить все крупные мировые религии – основана иранским проповедником Бахаи в XIX в. и в современном Иране находится под запретом. Рамин немедленно объявил о полном закрытии газеты. Однако в процессе расследования выяснилось, что точно такое же объявление прошло в нескольких консервативных и пропрезидентских изданиях, и они, разумеется, никакого наказания не понесли. Прокуратура закрыла дело и через несколько дней «Хамшахри» вновь появилась в киосках.
В следующий раз оскандалились уже проправительственные СМИ: новостное агентство IRNA и ультраконсервативное издание «Хеммат» – напрямую связанное с Эсфандияром Рахимом Машаи, ближайшим сподвижником президента. Увлекшись критикой врагов правительства, они позволили себе малоприятные высказывания в адрес Али Лариджани, Хашеми Рафсанджани и некоторых других лиц, занимавших и до сих пор занимающих государственные посты. Рафсандажни был два срока президентом Ирана, а в 2009 переизбран главой Совета экспертов (своего рода «кардинальского конклава» который выбирает нового Верховного лидера в случае ухода (обычно смерти) предыдущего). Лариджани долгое время был главным переговорщиком Ирана по ядерной программе.
В иранском законодательстве записано, что те, кто занимает основные государственные должности, могут сами не подавать в суд на СМИ за клевету – за них это сделает Генеральный прокурор. Генпрокурор Тегерана подал в суд на «Хеммат» и выиграл дело. Президент Махмуд Ахмадинежад заявил, что это – прямая цензура, диктатура и посягательство на свободу прессы. Мол, если бы в прессе оскорбляли президента или, упаси Аллах, верховного лидера страны, действия прокурора были бы правомерны. А тут, подумаешь, обидели… . В ответ прокурор отметил, что его действия были продиктованы законом и к диктатуре не имеют никакого отношения. Да еще и посоветовал президенту привести в порядок работу главного цензора, чтобы судебным властям не приходилось вмешиваться в такие вопросы напрямую.
Тем не менее главный цензар все-таки закрыл на прошлой неделе женскую «Иран-дохт». При том, что «Иран-Дохт» («Дочь Ирана») – газета достаточно умеренная, хоть издавал ее не кто-нибудь, а жена Мехди Кярруби – Фатима Кярруби – и его младший сын. Мехди Кярруби, напомним, – бывший спикер иранского парламента и дважды кандидат от реформистов (хоть и не главный) на президентских выборах – в 2005 и в 2009 г. За несколько дней до закрытия издания Фатиме Кярруби позвонил лично Рамин, пояснив, что у нее отберут лицензию на издание, поскольку она «утратила компетентность, необходимую для выпуска газеты». И в сердцах добавил от себя: «За то, что наделал твой муж, его надо было бы десять раз повесить. Скажи спасибо, легко отделалась!».
На прошлой же неделе закрыли «Этемаад» («Доверие» или «Правда») – последнюю из крупных оппозиционных газет. Все остальные уже позакрывали за первый срок правления президента Ахмадинежада, под тем или иным предлогом. Пока ее выпуск приостановили на короткий период в виде штрафной санкции за «повторение слов врагов государства». Впрочем, генпрокурор Тегерана утверждает, что дело «Этемаад» к нему не поступало. Возможно, размолвка между цензорами и судебной системой спасет газету.
НАКРЫЛИ НА КИНОКВАРТИРНИКЕ
А накануне закрытия газет, в прошлый понедельник, был арестован режиссер Джафара Панахи – гордость иранского кинематографа. Перечислять его награды можно долго, достаточно вспомнить «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля (2000 г.) за фильм «Круг» и «Серебряного медведя» Берлинского фестиваля (2006 г.) за фильм «Офсайд». Подробности этого ареста становятся известны только сейчас.
Панахи никогда не скрывал своей нелюбви к действующей власти, порой даже используя свою известность чтобы привлечь внимание мировой общественности к иранским проблемам. Так, на кинофестивале в Монреале, где он возглавлял жюри основного конкурса, Панахи демонстративно оделся в зеленое – заставил жюри последовать своему примеру. Напомним, что кинофестиваль проходил в августе–сентябре 2009 года, почти сразу после скандальных выборов, где для избирательной кампании, а потом для протестов оппозиция выбрала зеленый цвет.
Вернувшись в Тегеран, Панахи вместе с женой и дочерью принял участие в траурной церемонии, посвященной жертвам столкновений, последовавших после выборов. Тогда его арестовали в первый раз – но выпустили уже спустя несколько часов. В середине октября режиссер направлялся на кинофестиваль в Париж, но в аэропорту Панахи объявили, что выезд из страны для него закрыт и отобрали у него загранпаспорт. Позднее паспорт вроде бы вернули – но и на «Берлинале» в феврале 2010 г. не выпустили.
По сообщениям оппозиционных источников, сотрудники спецслужб в штатском нагрянули в дом Панахи 1 марта после полуночи. Арестовали не только его с женой и дочерью, но и пятнадцать человек гостей, в этот момент находившихся в доме. Соседи, понимая, что творится нечто из ряда вон выходящее, вызвали полицию. Но полицейские лишь развели руками: против спецслужб не попрешь.
Главный прокурор Тегерана Аббас Джафари Доулат-Абади на следующий день заявил, что арест Панахи с политикой или с творчеством режиссера никак не связан. Мол, он и еще один человек проходят по какому-то другому делу. Разберемся – отпустим. Не отпустили. Наоборот, в официальных СМИ появилась новая версия причин ареста, приписываемая министерству разведки. Мол, никаких гостей у Панахи не было. А на самом деле он с помощью друзей и знакомых – актеров и операторов – и без всякого официального разрешения снимал на дому фильм о недавних беспорядках в Иране. Фильм этот, разумеется, направлен против иранского спокойствия и благоденствия, и нехороший режиссер намеревался продать его за границу ряди наживы западных СМИ. Сколько в этом правды, сказать может лишь один Панахи, – но он, увы, для интервью теперь не доступен. Ясно только, что версия об оппозиционном кино определенно пришлась бы ему по душе.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
RSS
0
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
