В Москве скончался второй президент Абхазии Сергей Багапш. А год назад, в родном селе Эшера похоронили его предшественника на этом посту – Владислава Ардзинба. Они были абсолютно разными людьми как по жизненному пути, так по характеру и ментальности: Ардзинба вышел из академических кругов и считался блестящим специалистом по истории древней Анатолии. Судя по его исследованиям и интересу к хеттской цивилизации, именно в ней он видел корни абхазо-адыгской общности. Сергей Багапш – типичный представитель комсомольско-партийной номенклатуры брежневской эпохи.
Роднила их фанатичная верность идее абхазской независимости. Но если Ардзинба был пассионарным вождём в войне за отделение от Грузии, то Багапш пришёл к власти в эпоху, когда кулуарная дипломатическая работа и способность «выдавливания ресурсов из центра» (под которым в Абхазии традиционно понимали и понимают Москву) ценилась больше, чем харизма национального лидера.
Именно в бытность Багапша президентом Россия признала независимость Абхазии. Тогда как практически все 1990-е годы, то есть при президенте Ардзинбе, она находилась в блокаде со стороны не только Грузии, но и Российской Федерации. В 2004 году, в ходе президентских выборов, Багапш воспринимался большинством абхазов как альтернатива Владиславу Ардзинбе и его команде. Путинская Москва в те годы ставила на главу КГБ Абхазии Рауля Хаджимбу, считавшегося преемником первого президента. Но «соратник по цеху» проиграл именно потому, что абхазское общество хотело реальных перемен.
Тем не менее, на ключевой пост в своём правительстве (министра иностранных дел) Багапш назначил ближайшего соратника Ардзинбы ещё по национальному движению 1970-х годов прошлого века, историка Сергея Шамбу – демонстрируя тем самым консолидированность абхазской элиты в вопросе государственности и независимости Абхазии. А пост премьера занял опытный «силовик», бывший министр внутренних дел Абхазии Александр Анкваб. Он пять раз чудом избежал смерти в ходе покушений на его жизнь. Организаторами нападений считались абхазские кланы, отлучённые от власти и ресурсов.
Именно Сергей Шамба и Александр Анкваб являются наиболее вероятными кандидатами на пост президента Абхазии, поскольку соединяют в себе положительные и продуктивные стороны (с точки зрения абхазского национального движения) деятельности первого и второго президента.
Рауль Хаджимба, который наверняка тоже будет бороться за власть, может опереться на влиятельный союз ветеранов грузино-абхазской войны и силовые структуры.
Третья группа абхазской элиты консолидирована вокруг бизнесменаБеслана Бутбы, представляющего молодой абхазский капитал и социальную группу «новых абхазов», в том числе поколение, родившееся в советскую эпоху, но вышедшее на арену уже во времена фактической независимости Абхазии.
С полной уверенностью можно сказать, что никаких изменений в грузино-абхазских взаимоотношениях при любом раскладе не будет. Для современной Абхазии Грузии как бы не существует. Это прошлое: «забыли, проехали и точка».
А вот что касается России, тут ситуация сложнее. Смерть Багапша совпала с приближением к критической массе противоречий в российско-абхазских отношениях. Это и пресловутый «квартирный вопрос» – то есть нежелание возвращать конфискованное в 1990-е годы жильё не только грузинам, но и этническим русским, перебравшимся в Россию до «лучших времён», и отказ абхазских властей приватизировать (по сути – продать российскому капиталу) наиболее лакомые куски «черноморской жемчужины», и стремление к автокефалии абхазской церкви вместо согласия на патронаж РПЦ, и так далее.
Недовольство Москвы проявилось в закрытии на реконструкцию пешеходного моста через пограничную реку Псоу: в преддверии курортного сезона это может стать болезненным ударом по системообразующей сфере абхазской экономики, а также неожиданном прекращении работы («в связи с ремонтом») крупнейшего Абхазского санатория, принадлежащего министерству обороны России и кормящего тысячи абхазских семей.
Предстоящие в Абхазии президентские выборы очень важны для России, поскольку на них будет решаться вопрос сохранения modus vivendi, выработанного в эпоху Ардзинбы и Багапша. Эта модальность отношений уже невыгодна Москве. В условиях активизации черкесского национального движения, признания Грузией геноцида черкесов в XIX веке и считанных лет, оставшихся до сочинской Олимпиады, России необходимо реальная интеграция Абхазии – пусть и без формального изменения её суверенного статуса.
Никто из серьезных российских политиков не ставит и не будет ставить вопрос о вхождении Абхазии в состав России. Но в Москве явно хотят, чтобы в экономическом, социальном, культурном и гражданско-правовом плане Абхазия стала продолжением «большого Cочи», и если не на словах, то на деле отказалась от многовекторности своей внешней политики, проявлением которой стал недавний визит президента Багапша в Турцию, где живёт стотысячная абхазская и почти полумиллионная черкесская диаспора.
Но найти в абхазской элите фигуру, соответствующую желательной для Москвы форме отношений, невозможно. Само абхазское общество абсолютно непримиримо к любым попыткам покушения на свою независимость. Достаточно вспомнить реакцию абхазской улицы на попытки администрации Багапша урегулировать путём компромисса с Москвой проблему прохождения пограничной линии у села Аибга или передачи правительству России элитных санаториев советской эпохи.
В обоих случаях компромисс был сорван именно в результате бурной реакции общества. Теоретически, остаётся возможность апелляции к другим этническим группам. Русские и армяне в современной Абхазии вместе составляют большинство избирателей. Но по действующей абхазской конституции не все они имеют право голоса, поскольку практически все абхазы – граждане России, но не все жители республики – граждане Абхазии.
Кроме того, согласно абхазской конституции, президентом может быть избран только этнический абхаз. Даже знания языка недостаточно – необходимо «правильное этническое происхождение». Попытка использовать русско-армянское большинство приведёт к резкому ухудшению отношений и явно невыгодна Москве, поскольку может усилить влияние других международных игроков, активно присматривающихся к этой маленькой, но весьма устойчивой во всех смыслах республике.
Скорее всего, Россия не будет поддаваться искушению активного вмешательства в абхазские дела, спокойно дождётся волеизъявления абхазов, чтобы в новых условиях и при новом-старом партнёре решать проблемы не мытьем, так катаньем.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Эту небольшую республику можно и нужно уважать – последовательно (такая нынче редкость) гнут свою линию, в результате с ними считаются куда как более мощные соседи. В то же время не требуют себе ни имарата, ни шариата – чем настраивают на конструктивный диалог к взаимной выгоде и долгосрочное партнёрство. Плюс там, похоже, на деле "народ и партия едины :)" – вот каких выдающихся результатов это помогает достичь О_о
Действительно создается впечатление, что со времен СССР и по настоящее время живут они по законам, правилам, обычаям, устоям, которые максимально соответствуют их общественно политическому сознанию. Может и сидят они где-то в позапрошлом веке, но и живут по законам этого же века. И внутренняя пружина настолько крепка и туга, что никакое влияние ни России, ни Грузии не может эту пружину сломать, перенастроить. Таким народам действительно надо давать право жить и выживать автономно. Но самая "правильная" страна в мире, форпост борьбы за права человека – Америка со мной вряд ли согласится.
Местная элита, тресясь за свои "суверенные" привелегии, как и российская,начиная с Ельцина(залоговые аукционы) или солнцевские, окучивая суверенную територию("никому в обиду не дадим, сами грабить будем"), лишает население огромных преимуществ интеграции в относительно открытый современный мир. Или через вхождение в Грузию, пусть через конфедеративно-союзнические отношения(иностраные инвестиции+новое качество жизни в отсутствии коррупции) или через,пусть фактическое, а не юридическое, в Россию(огромные инвестиции и рост уровня жизни, включая пенсии). Это впрочем естественное поведение любой властной элиты в обществе ДО отделения собственности от власти, когда элита, собственно говоря, крышует территорию, эксплуатируя националистические чувства пипла, выпестованые столетиями войн по национальному признаку. Если сам не ам, то и другому не дам. Пока население, возможно оглянувшись вокруг, не поймет, что его не спасают, а пасут, как домашний скот, обыкновенные бандиты или внешнее воздействие не прекратит этот стокгольмский синдром в масштабе отдельной страны, одни будут богатеть за счет бедности других.
Более того, необходимо добавить, что элита по-определению космополитична и не религиозна. Она, как хирург, не испытывает боли, делая операцию(знакомым и родственникам делать операции не рекомендуется), не испытывает национальных или религиозных чувств, выбирая религию для народа или опираясь на чувства национальной общности опекаемых буренок. Своей роднёй по корпоративному духу, она считает скорей другие элиты, с которыми она сотрудничает или сражается, как с равными.
RSS
5
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
