Как в Южной Осетии решили проблему гражданского пробуждения

В пятницу в Цхинвали должна была пройти «самоинаугурация» (по аналогии с «самопровозглашением») избранного президента республики Аллы Джиоевой. Решение об этом Джиоева и ее соратники приняли после того, как отчаялись добиться от властей выполнения договоренностей, достигнутых в ходе прошлогоднего кризиса (о нем на Slon здесь).

Напомним, что после честной победы Аллы Джиоевой во втором туре президентских выборов над Анатолием Бибиловым, совместным кандидатом Москвы и экс-президента Кокойты , верховный суд ЮО в течении часа провел все юридические процедуры и отменил результаты голосования, обвинив победителя (представителя оппозиции) в подтасовках и давлении на избирателей.

Избиратели Джиоевой вышли на улицы. В Цхинвали повеяло «снежной революцией». Но в результате долгого противостояния, сопровождаемого автоматными очередями в воздух, стороны при посредничестве тех же российских чиновников достигли шаткого компромисса: оппозиция уводит  людей с площади, но власти отменяют запрет Джиоевой на участие в повторных выборах (намеченных на март) и увольняют наиболее одиозных фигур из «силового окружения» Эдуарда Кокойты. В том числе генпрокурора Теймураза Хугаева и председателя верховного суда Ацамаза Биченова.

Однако оппозиционеры по наивности, либо по безвыходности своего положения не учли, что, согласно действующему законодательству, для увольнения чиновников необходимо согласие парламента, сплошь состоящего из сторонников экс-президента. Конечно, если бы Кокойты, реально сохранявший все рычаги власти, действительно хотел сдержать слово и выполнить обещание, то есть уволить ближайших соратников (Хугаева он хотел видеть даже преемником на посту президента, но Москва тогда решила ставить на Бибилова), одного его слова для депутатов было бы достаточно. Но «кидалово» изначально было заложено в хитрых формулировках соглашения, и оппозиция осталась ни с чем. Даже участие Аллы Джиоевой в мартовских повторных выборах оказалось под вопросом, поскольку генпрокуратура возбудила уголовное дело «по факту нарушения избирательного законодательства» и вызвала лидера оппозиции на допрос в качестве свидетеля. По известной технологии, статус «свидетеля» легко трансформируется в «обвиняемого», а уголовное дело, возбужденное «по факту» – в дело против конкретного лица.

Оппозиция решила провести инаугурацию Джиоевой 10 февраля. Кроме публичной клятвы на верность конституции Южной Осетии предусматривалась лишь одно мероприятие: исполнение осетинского танца Симды в качестве символической легитимации нового национального лидера. Но допустить такое «сборище» на центральной площади власть не могла. Исполняющий обязанности президента, бывший премьер-министр в правительстве Кокойты Вадим Бровцев сначала сурово предупредил оппозицию, а в ночь на пятницу в дом Аллы Джиоевой (где находится ее избирательный штаб) ворвались десятки вооруженных людей в масках.

По свидетельству очевидцев, они жестоко избили и арестовали всех мужчин, находившихся в доме. Когда Джиоева попыталась «оказать сопротивление» (то есть выразить протест), один из мужчин в маске ударил ее по голове прикладом «Калашникова». Последнее обвинение власти конечно отрицают, утверждая, что немолодую женщину никто не бил, но неоспоримым фактом является то, что с Джиоевой случился инсульт именно в процессе ареста в ее штабе.

Избранный президент Южной Осетии парализована и лежит в местной больнице. Ее бы давно перевезли в Россию «для лечения в лучшей клинике», но человек с инсультом не очень транспортабелен. Кроме того, небывалый снегопад в очередной раз закрыл единственную дорогу из Южной Осетии в РФ. Тем не менее, в Цхинвали уже успел попасть новый фаворит Кремля – бывший посол Южной Осетии в России Дмитрий Медоев. Причем москвичу Медоеву  участвовать в президентских выборах почему-то не мешает десятилетний ценз оседлости, закрывший такую возможность главному тренеру сборной РФ по вольной борьбе и кровному врагу Эдуарда Кокоиты Дзамболату Тедееву.

Кстати, и сам Тедеев, и бывший министр обороны Южной Осетии Анатолий Баранкевич после «плотной работы» с ними российских компетентных органов, отказались от участия в борьбе и, по сути, оставили Аллу Джиоеву одну перед лицом могучей бюрократической машины, не терпящей поражений в ходе исполнения поручений свыше.

Пока противостояние в Южной Осетии удается удерживать во «внутриосетинском поле» – с осетинской оппозицией физически справился осетинский же спецназ. Российские войска, дислоцированные в республике, на данном этапе никак не вмешиваются в развитие событий. Впрочем, в Цхинвали все знают, что часть специального назначения МВД Южной Осетии в большинстве своем укомплектована из жителей Северной Осетии (то есть России), а приказ им формально отдавал Вадим Бровцев – российский чиновник, по роду прежних занятий не имеющий к Южной Осетии никакого отношения.

На нынешнем этапе эмоциональная реакция югоосетинских оппозиционеров  все-таки концентрируется не на Москве, Вадиме  Бровцеве или чиновниках южного федерального округа, а на «своем» экс-президенте Эдуарде Кокойты, который явно не желает отдавать реальную власть: «Кокойты – это крыса, загнанная в угол. Он способен на любую подлость», – в сердцах сказал в телефонной беседе со мной один из сторонников Аллы Джиоевой, известный в Южной Осетии общественный деятель Тимур Цховребов. Причем это заявление (что примечательно) бывший осетинский ополченец, в свое время воевавший против Грузии,  сделал в разговоре с грузинским журналистом, звонящим из Тбилиси. Еще совсем недавно представить себе такое было невозможно. А вот по мнению бывшего премьер-министра и экс-министра обороны Южной Осетии, Дмитрия Санакоева «последние события наглядно демонстрируют, насколько высокомерно Москва смотрит на народ, которому якобы принесла свободу». В Грузинском МИД уже комментируют югоосетинские события как «очередное свидетельство того, что Южная Осетия оккупирована». 

Элементарный вопрос: а зачем все это нужно российской бюрократии? Почему она идет на явные имиджевые и политические потери для России, тогда как  Алла Джиоева – сугубо пророссийский политик?

Кроме понятного шкурного интереса по совместному распилу миллиардов, выделенных крошечной республике из российского бюджета, тому, на мой взгляд, есть две основные причины: во-первых, Москва уже воспринимает Южную Осетию как обычный регион Российской Федерации и экстраполирует все процессы, происходящие в «признанном государстве», на другие регионы РФ. А коли так, она не может позволить создания прецедента уступки массовым акциям протеста и изменения ранее принятого решения под давлением митингов и демонстраций. Если допустить такой прецедент – он может «аукнуться» в других регионах, да и в самой столице.

Во вторых, в России спорят о том, какой способ формирования региональной власти более приемлем для России – выборы или назначение сверху. И российские бюрократы второго-третьего эшелонов, как всегда «правильно держащие нос по ветру», пытаются услужить будущему президенту России, который, как известно, предлагает не спешить с восстановлением выборности губернаторов и региональных руководителей.  Вот и получается, что россияне, митингующие в двадцатиградусный мороз на Болотной площади, отстаивая право на выбор, действительно борются «за нашу и вашу свободу». В смысле, и за осетинскую тоже.

Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.