Как Никита Михалков гулял с Саакашвили на свадьбе дочери в Грузии

У грузинских СМИ (особенно электронных) есть такая особенность: они всегда чутко относятся к мнению властей при освещении тех или иных событий в среде элиты. Наверное, потому, что журналисты и продюсеры общенациональных телекомпаний: «Рустави 2» или «Имеди» – считают себя частью той же элиты и самостоятельно определяют, что должен и может знать простолюдин, а что ему знать вовсе не обязательно.

Ну зачем, например, рассказывать плебсу о столь интересном, но чисто аристократическом событии, как недавняя свадьба в Кахетии грузинского кинорежиссера Резо Гигинеишвили и дочери Никиты Михалкова Нади, которую почтил своим отеческим присутствием и благословением сам ведущий российский кинорежиссер? Действительно, ни один телеканал ничего не сообщил об этом знаменательном событии, и только печать будоражила общественность пикантными подробностями.

А ведь произошедшее тянет на политический акт государственной и исторической важности! Во-первых, Никита Сергеевич Михалков в современной России – это гораздо больше, чем кинорежиссер. Во вторых, свадьбу посетил сам президент Саакашвили, произнес тост о нерушимости российско-грузинской дружбы и обнимался с отцом невесты, которого совсем недавно называл «главным идеологом похищения грузинских земель – Абхазии и Южной Осетии». Кроме того он советовал журналистам «всегда задавать таким, как Михалков, вопрос: считают ли они Абхазию частью Грузии? Если ответят «Да» – обнять и расцеловать». Правда, глава государства не уточнил при этом, как следует поступить, если ответ будет «Нет».

Впрочем, сам Саакашвили Михалкову этот вопрос на счастливом дне венчания его дочери, конечно, не задавал. Да разве до политики в такой день? Тем более, что аристократия обязана блюсти неписанный закон чести, храня непреходящие ценности дружбы двух соседних православных народов.

Известно ведь, что русские, французские и английские дворяне вполне могли вместе кутить и пить на брудершафт где-нибудь в Риме (если не в Париже, Петербурге и Лондоне) даже во время Крымской войны, а члены императорских фамилий – мило переписываться, справляясь о семейных делах дальних родственников, никак не упоминая о кровопролитной войне, в ходе которой «чубы трещали» не у них, а у холопов.

Но проблема в том, что после трагедии «пятидневной войны» какой-нибудь простой мужичок из Телави или такой же мужичок из Рязани может этого и не понять. Поэтому о «салонном братании» элиты  можно и нужно умолчать. Но, к счастью, современные технологии вносят в вековую аристократическую традицию свои поправки и, в конце концов, информация взрывает интернет.

Резо и Надежда любят друг друга уже несколько лет. Говорят, Никита Сергеевич был не в восторге от выбора дочери, но ему пришлось смириться. Сейчас у влюбленных уже четырехмесячная дочь, но Надя захотела освятить брак в древнем грузинском монастыре Бодбе, где, по преданию, похоронена святая Нино, крестившая Грузию в IV веке. Молодоженов сопровождал не только хозяин современного российского кинематографа, но и другие яркие представители московского и питерского кинобомонда. В том числе Федор Бондарчук с супругой, Филипп Янковский и другие.

На свадьбу в поместье Цинандали князей Чавчавадзе, где некогда Грибоедов играл на фортепьяно для своей будущей супруги Нино,  пригласили всего 60 человек. По грузинским (да и российским) меркам – всего ничего. То есть очень узкий круг. Говорят, Никита Михалков с удовольствием пил лучшее кахетинское вино. А когда ему еще удастся его опробовать в Москве? Тем более, что на последнем заседании правительства президент Саакашвили назвал главу Роспотребнадзора Геннадия Онищенко «маньяком», а этот госслужащий, как известно, обид не прощает. А если прощает, то очень редко.  И вряд ли согласие Грузии на вступление России в ВТО повлияет на его отношение к «Киндзмараули» и «Манави».
  
Затем растроганный отец спел «Мохнатый шмель на душистый хмель» с тем же проникновенным чувством, как и в «Жестоком романсе». Писатель Лаша Бугадзе так рассказывает о происходившем: «Все грузины повскакали с мест и стали танцевать. Чувствовалось, что подавленная энергия любви [к России] наконец вырвалась наружу, вынося на поверхность ностальгию. В это время я заметил президента Саакашвили, который стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за этой сценой со смущенной улыбкой, как будто думал: на х... мне это НАТО – вот чего на самом деле хочет Грузия».

Впрочем, Саакашвили, пришедшего на празднество позже всех, все-таки заметили и, по признанию одного из участников торжества,  «гости из России окружили его со всех сторон, как кинозвезду, пощупывая и спрашивая – «неужели, действительно, это он».

Да, это был он. Выпив за молодых, президент сказал несколько слов о росте туристического потока из России, тепло пообщался с Никитой Михалковым и сел у дальнего стола в кругу приближенных. Да так тихо, что на него словно бы никто не обращал внимания.

Свадьба пела и плясала до раннего утра – пели, конечно, по-русски. О негласном запрете на исполнение в ресторанах русских песен в тот счастливый день, разумеется, никто не вспоминал.

Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.