11 июля австрийский министр юстиции Беатрикс Карл подписала документы для экстрадиции бывшего премьер-министра Хорватии Иво Санадера на родину. Полгода назад его арестовали на словенско-австрийской границе по обвинению в коррупции и злоупотреблении служебным положением. В ближайшие дни опальный политик будет доставлен в Загреб, а это значит, что совсем скоро Хорватия будет наперегонки с Украиной соревноваться за звание первой страны Восточной Европы, которая сама осудила своего премьер-министра за коррупцию.
Для западной Европы суды над первыми лицами уже давно привычное дело. Например, в Италии сразу три премьер-министра 80-х: Арнальдо Форлани, Бенедетто Кракси и Джулио Андреотти – с обвинениями одно краше другого получили в сумме 73 года тюрьмы, хотя и отсидели значительно меньше. Но в Восточной Европе такие процессы пока в диковинку, особенно над фигурами масштаба Санадера, который был одним из самых заметных балканских лидеров последнего десятилетия.
Санадер пришел в политику по личному приглашению отца хорватской государственности, первого президента страны Франьо Туджмана, что уже само по себе сулило хорошие перспективы. В 2000 г. после смерти Туджмана Санадер стал лидером государствообразующей партии «Хорватский демократический союз» и с 2003 по 2009 гг. занимал должность премьер-министра. На главном государственном посту он добился немалых успехов: в 2004 г. Хорватия, заручившись поддержкой Германии и католической церкви, стала кандидатом на вступление в ЕС. А в 2005 г. социологические опросы назвали Санадера самым популярным политиком страны.
Однако ни расположение Ангелы Меркель, ни симпатии Иоанна Павла II (Санадер стал последним политиком, удостоившимся аудиенции у понтифика перед его смертью) не спасли Санадера.
Обвинения, которые выдвинуты против Санадера, можно выдвинуть против большинства нынешних и бывших восточноевропейских лидеров. В 1995–1996 гг. Санадер, в то время замминистра иностранных дел, получил 20%-й откат за организацию кредита для хорватского правительства в размере 4 млн марок от австрийской банковской группы Hypo Group, которая взамен получила льготные условия для развития в Хорватии собственного бизнеса. Со стороны Австрии кредит выдавал университетский товарищ Санадера по филологическому факультету в Инсбруке Вольфганг Кюльтерер.
В июне 2006 г. состоялась продажа 100% акций загребской фармацевтической фирмы Pliva американской Barr Pharmaceuticals. Роль Санадера состояла в том, чтобы объяснить гендиректору Pliva важность этой сделки для укрепления американо-хорватских отношений. Эта покупка стала для Barr, по сути, пригласительным билетом на европейский рынок.
Также судьям на процессе будет интересно узнать у Санадера, откуда у него появилась коллекции ручных часов общей стоимостью 150 000 евро.
Аферы Санадера выглядят довольно безобидно на фоне многомиллионных махинаций бывшего премьера Черногории Мило Джукановича или торговли органами сербов косовского премьера Хашима Тачи. Не говоря уже о некоторых российских чиновниках, у которых одни часы стоят, как несколько коллекций Санадера. Но все эти люди пока на свободе, а хорватского премьера везут в наручниках в Загреб.
Дело в том, что Санадеру не повезло со страной. Под влиянием Западной Европы Хорватия стала быстро демократизироваться, и судьба высшего руководство здесь все больше зависит от таких факторов, как отношения с бизнесом, реализация политической программы, общественное мнение. А Санадер зашёл в тупик по всем трем направлениям.
Для начала он настроил против себя хорватскую финансовую элиту. Вряд ли руководителям главного банка Хорватии Zagrebacka banka понравилось содействие премьера австрийскому капиталу, а лидерам реального сектора экономики – продажа иностранцам гордости хорватской промышленности Pliva. Консервативные хорватские финансовые круги, которые ещё со времён Туджмана привыкли к протекционизму, вполне могли расценить либерализацию экономики в 2000-х как предательство национальных интересов.
Испортив отношения олигархами, Санадер не смог создать себе надежной опоры и в партии власти – «Ховатском демократическом союзе». Он всегда пользовался репутацией склочного и склонного к интригам политика, и успел нажить себе немало врагов еще 90-е гг. Поэтому после ареста в декабре 2010 г. Санадер из лидеров сразу стал изгоем. Никто из соратников не вступился за опального политика, даже нынешний премьер Ядранка Косор, напрямую обязанная своим назначением именно Санадеру.
Слухи о коррупционных аферах Санадера стали активно обсуждаться хорватской прессе еще осенью 2007 г. Экономический кризис в 2008–2009 добавил к этому социальные проблемы. В результате, в обществе утвердилось мнение, что страна, возглавляемая ворами и мошенниками, не готова к вступлению в Евросоюз. Весной 2009 г. прошли неудачные переговоры со Словенией по вопросу спорных прибрежных территорий, после чего Любляна наложила вето на хорватскую заявку в ЕС. Всё это девальвировало политическую программу Санадера, строившуюся на идее евроинтеграции.
К концу 2009 г. во внешней политике Загребу срочно требовалась перезагрузка в отношениях с Брюсселем, а во внутренней – с собственным народом. И европейцам, и хорватским избирателям нужно было показать решимость властей в стремлении навести порядок. Надоевший Санадер идеально подходил на роль козла отпущения. Поэтому сначала его вынудили уйти в отставку с поста премьера, а вскоре возбудили уголовное дело.
С Брюсселем получилось: в июне Хорватия успешно завершила переговоры о присоединении к ЕС в 2013 г. С собственным народом – пока нет. Парламентские выборы пройдут уже осенью, а большинство избирателей, судя по опросам, по-прежнему не верят, что правящий «Хорватский демократический союза» способен и дальше вести нацию по пути исторических свершений.
А это означает, что Санадера ждет печальное будущее. Ведь чем слабее будет авторитет правительства, тем более показательным будет суд над бывшим премьером.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Андрей, в том то и дело, что нет. Во-первых, уверен, что это дело – лишь официальный повод, а махинаций было намного больше. Во-вторых,вряд ли деньги пошли напрямую в казну. В Хорватии широко известно, что Санадер вёл дела c местным телевизионным и ресторанным магнатом Мирославом Кютлем. Скорее всего, деньги попал ему на счёт. Далее о том, насколько велика эта сумма. В списке 50 самых богатых хорватов за 2004 г. он занимает 49-е место с состоянием 7 млн. евро. К этому времени он видимо лишился своей империи. Но всё же: 1996 год, когда состоялась трансакция, был послевоенным, так что и суммы соответствующие. В общем, для приватных дел сумма подходящая.
Конечно, по сравнению с масштабами нашей страны всё это выглядит смехотворно) Но в том и соль. В Хорватии денег меньше, но порядка больше.
Алексей, а почему вы не упомянули о двух самых громких темах, в которых Хорватия обвиняет Санадера – участие в деле "Подравки" и вопрос приватизации ИНА со стороны МОЛ-а?
Алексей, Большое спасибо за дополнения. Действительно, эти дела нельзя оставить без внимания. Но обнародование информации об этих эпизодах является по моему мнению следствием падения политического авторитета Санадера, а не конкретно его коррупционностью. В этом и заключается мысль статьи. Будь политические позиции Санадера такими же крепкими, как например в 2005-м, дела спустили бы на тормозах, как например постоянно происходит с Джукановичем или другими премьерами, о делах которых мы догадываемся, но обвинить не осмеливаемся. Экономический аспект в данном случае уходит на второй план, вот почему можно было упомянуть лишь об австрийском деле, так как именно c его обнародования в 2007 г. над премьером повисла угроза.
Ещё вопрос в том, были ли два этих эпизода непосредственной инициативой Санадера. Насколько я понимаю, по делу Подравки формально он проходит как свидетель, а обвиняют министра экономики. Свидетелями также являются Ядранка Косор и ряд министров, в том числе авторитетнейший Иван Ярняк – тот, кто в 1991 году создавал хорватскую полицию и участвовал в исторической победе в войне вместе с Туджманом. Вряд ли эти прославленные люди хотели повестки в суд, а значит непосредственным поводом это дело не является. Оно – следствие поднявшейся бучи. Что касается ИНА и МОЛ – смотрите сами. Приватизация проходила с 2003 года в несколько этапов. А первый резонанс отрицательного толка появился только пять лет спустя. Считаю, что сделка являлась "покупкой" венгерского расположения в вопросе вступления в ЕС и это было в интересах всего правящего ХДС. Но когда стало понятно, что нужно оправдываться, выбрали козла отпущения – того, кто уже замаран.
RSS
4
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
