Новости Календарь

Как честные выборы укрепляют диктатуру

Как честные выборы укрепляют диктатуру Роберт Мугабе © Philimon Bulawayo/Reuters
На несчастные развивающиеся страны не часто обрушивается такое счастье, как свободные демократические выборы. Для смены власти им обычно приходится довольствоваться инфарктами, гражданскими войнами или дворцовыми переворотами. Но иногда обстоятельства вдруг складываются таким причудливым образом, что демократия все-таки торжествует, и какая-нибудь забытая африканская дыра вроде Зимбабве получает возможность вдоволь подумать, посмотреть на кандидатов и потом самостоятельно выбрать себе будущее на всеобщем голосовании. 

Естественно, закончиться все это может единственным возможным образом. Нация немножко помечется, пококетничает с разными сомнительными оппозиционерами, а потом придет на избирательные участки и добровольно проголосует за родного и привычного диктатора. Ведь тридцать лет как-то с ним жили, так и еще столько же проживем. Тем более он публично обещал исправиться и все наладить. 

После недавних скоропостижных кончин Каддафи и Ким Чен Ира у человечества остался всего один достойный претендент на звание самого главного диктатора планеты – президент Зимбабве Роберт Мугабе. Мощный 88-летний старик, который за 32 года своего правления успешно превратил одну из самых успешных стран Африки в царство нищеты, голода и СПИДа. Но и у этого государственного деятеля карьера оказалась под угрозой. В 2008 году международное сообщество заставило Мугабе поделиться властью с оппозицией, а на 2013 год назначили настоящие, свободные выборы. 

Казалось бы, за 32 года правления смертельно надоесть должен даже самый успешный лидер. Тем более такой замечательный руководитель, как Мугабе, который все годы у власти только тем и занимался, что подавлял свободы, проводил политические репрессии и старательно разрушал экономику страны своими безумными инициативами. Но зимбабвийцы не подвели своего отца нации. Сейчас, когда до выборов остается меньше трех месяцев, уже понятно, что у Мугабе не возникнет особых проблем с очередным, седьмым переизбранием на высший пост в стране. А то, что эти выборы проходят в атмосфере невиданной в Африке свободы, только добавит Мугабе популярности. 

На самом деле, у Мубаге всегда гораздо лучше получалось быть популистом, чем диктатором. Да, после каждого его переизбрания оппозиция и международные наблюдатели говорили о запугивании избирателей, о цензуре, о фальсификациях. Но когда на президентских выборах 2002 года лидер вполне реальной оппозиции мало того что вообще попадает в бюллетень, так еще и набирает в первом туре 42% голосов против 56% у Мугабе, то в жесткости этой диктатуры возникают большие сомнения. Конечно, нарушения на выборах были – все-таки не Швеция. Но с запугиванием избирателей репрессивный аппарат диктатора Мугабе явно не справляется. 

После того как в 2008 году на Мугабе насело все мировое сообщество и заставило уступить внушительный кусок власти оппозиции, разговоры про запугивания и цензуру стали совсем неубедительными. Диктатор Мугабе отдал пост премьер-министра лидеру оппозиции Цвангираи, оппозиционерам также досталась половина министерских и губернаторских постов, в парламенте партия власти вообще занимает всего 99 мест из 210. И так уже пятый год. А президент Мугабе все равно остается самым популярным политиком в стране. 

Американскую Freedom House трудно заподозрить в том, что они фальсифицируют результаты своих исследований в пользу зимбабвийского тирана. Но даже в их социологических опросах Мугабе остается самым популярным кандидатом в президенты. У него рейтинг – 31%, у ближайшего конкурента Цвангираи – всего 19%. 

При этом те же самые зимбабвийцы на следующий вопрос про ситуацию в стране чуть ли не единогласно отвечают, что она просто отвратительная. Но они никак не связывают проблемы страны с тем, что ей уже 32 года правит выживший из ума и одержимый властью старик. 

Потому что, несмотря на всю свою одержимость, Мугабе прекрасно умеет представить дело так, что в глазах массового зимбабвийского избирателя даже самые чудовищные провалы президента выглядят благородной борьбой за народное счастье. И уже три десятилетия жители Зимбабве искренне восхищаются мнимыми достижениями режима и игнорируют его уродства, охотно переизбирая Мугабе на новые и новые сроки. 

За время правления Мугабе жизнь в Зимбабве ухудшилась просто катастрофически. В 1980 году, когда пал режим апартеида, ВВП страны даже в текущих ценах того года был больше, чем через 27 лет, в 2007 году – на пике абсолютной власти Мугабе. Хотя население страны в 1980 году было почти в два раза меньше. 

А если пересчитать все в постоянных ценах, то получится, что в 1980 году 7 млн измученных апартеидом зимбабвийцев производили в три с лишним раза больше, чем в 2007 году 12 млн свободных и эмансипированных граждан Зимбабве. Сравнивать надо именно с 2007 годом, потому что уже в 2008 году Мугабе пришлось серьезно поделиться властью с оппозицией, из-за чего у него стало гораздо меньше возможностей вредить экономике страны. 

Сюда еще можно добавить, что ожидаемая продолжительность жизни в Зимбабве за это время сократилась с 59 до 46 лет, инфляция измерялась миллиардами процентов в год, а вместо экспорта продовольствия страна перешла на гуманитарную помощь. 

И тем не менее зимбабвийцы не осуждают Мугабе за то, как он расправился с экономическим наследством апартеида. Потому что на его месте они бы стали проводить точно такие же, разрушительные экономические реформы. Что они имели при апартеиде? Выборы по куриям. Белые и черные голосуют отдельно, за своих, а потом количество мест в парламенте делится пропорционально тому, сколько подоходного налога заплатила в бюджет страны каждая из рас. Так и получалось, что в 1970-е годы 250 тысяч белых имели 50 депутатов, а 6 миллионов черных – всего 10. 

Победить апартеид можно было без всякого насилия. Если черных в 24 раза больше, чем белых, то пусть они заплатят хотя бы в два раза больше подоходного налога и получат в парламенте уверенное большинство в две трети голосов. Но кому в Зимбабве интересны такие методы? Гораздо проще отнять все силой, красиво упаковав этот грабеж в равное избирательное право и последующую земельную реформу. 

Как можно не поддерживать Мугабе, когда он без лишней возни просто отнимает у белых их фермы и делит между черными бедняками? Это же очевидная забота о народе. И здесь уже неважно, что даже получивший землю черный бедняк с этого крохотного надела заработает меньше, чем если бы остался у белого фермера наемным работником. 

Дальше Мугабе осталось только растянуть процесс конфискации во времени, чтобы перед очередными выборами можно было порадовать избирателей новой раздачей. На прошлой неделе конфисковали одну из последних белых ферм – у потомков Яна Смита, премьер-министра Зимбабве при апартеиде. Все-таки 88-летний Мугабе чувствует, что до следующих выборов он может и не дожить, поэтому пускает в дело самые последние и эффектные заначки. 

Хотя политический эффект от очередной конфискации с каждым разом слабеет. За столько лет избиратели успели привыкнуть, да и масштабы уже не те. Поэтому Мугабе ради популярности приходится лишать источников дохода даже самого себя. 

Идею о том, что большинство акций любой работающей в стране компании должно принадлежать зимбабвийцам, Мугабе вовсю эксплуатировал еще на прошлых выборах 2008 года. И ко всяким западным инвесторам в добывающую отрасль и сельское хозяйство Зимбабве эту меру уже давно применили. Остались только китайцы, для которых раньше делали исключение, потому что они содержат режим своими щедрыми кредитами. 

Но популярность надо постоянно поддерживать новыми мерами во благо народа, поэтому теперь пожертвовать придется даже китайцами. На предвыборном съезде правящей партии ZANU PF, на котором Мугабе официально выдвинули кандидатом в президенты, лидер Зимбабве заявил, что хватит уже делать исключения для китайцев, пора и им делиться с зимбабвийским народом. Заявил он это в новом конференц-центре, построенном китайцами за $6,5 млн, которые они же Мугабе и одолжили. 

Разумеется, Мугабе не забывает и про двух других лучших друзей всенародно избранных президентов: борьбу с коррупцией и иностранных агентов. На тридцать третьем году правления Мугабе с ужасом рассказывает аудитории, как ему бизнесмены из ЮАР сообщили, что кто-то из его заместителей требовал с них взятки, уверяя, что это – для него. В самое ближайшее время президент разберется, кто это был, и всех пересажает невзирая на чины и звания. В Зимбабве каждый должен понимать, что пока Мугабе там президент, никакой коррупции он не допустит.

Также каждый в Зимбабве должен понимать и то, что все зимбабвийские оппозиционеры работают за деньги США и прочих колониалистов. Доказательство их зарубежных связей очевидно: они против того, чтобы Запад отменил международные санкции против самого Мугабе, его родных и приближенных. Ведь объяснять эти санкции обвинениями в отмывании денег или нарушении прав человека – это очередное лицемерие Запада. Зимбабвийцы уже достаточно пожили на этом свете, чтобы понимать, что санкции против Мугабе нужны Западу для нового колониального порабощения Зимбабве. Не дают им покоя местные богатства – вот и нанимают всяких оппозиционеров, помогая им санкциями.  

Каждого из этих аргументов по отдельности уже хватило бы, чтобы зимбабвийский избиратель проникся надеждами на наступающую лучшую жизнь и пошел голосовать за Мугабе. А собранные все вместе, они просто неотразимы. Поэтому мир может не беспокоиться за судьбу самого колоритного африканского лидера: его народные реформы исключают всякую возможность того, что зимбабвийцы научатся думать и перестанут за него голосовать. 

Предыдущий материал

Новые проблемы Дерипаски в Африке

Следующий материал

На смерть президентского верблюда