Единый телевизор: оружие возмездия

Единый телевизор: оружие возмездия | Episode IV

Перетягивание канала

EPISODE IV: ПЕРЕТЯГИВАНИЕ КАНАЛА

Пропаганда • почта • Театр

(Episode III)
Фото: www.tvhistory.tv

Осенью 33-го года Рейхс-Почта проводит конференцию по вопросам телевидения. К двум десяткам почтовиков-телевизионщиков присоединяются и два представителя геббельсовского ведомства. Не вполне представляя, с чем они имеют дело, чиновники формально докладывают наверх. Геббельс, недолго думая, решает приспособить телевидение для пропаганды – но не как новый массовый носитель, а пока лишь как наглядный образец германских технических достижений.

К только что созданной Имперской Вещательной Компании (Reichsrundfunkgesellschaft, RRG), головной организации всех радиовещателей, на ходу пристраивают отдельное телевизионное объединение. Командовать имперским телевидением Геббельс назначает выдвиженца Ойгена Хадамовски (Eugen Hadamovsky) – бывшего автослесаря, видного организатора радиотрансляций гитлеровских предвыборных речей. Хадамовски – первый в истории радист, брошенный на руководство телевидением по приказу партии.

Рейхс-Почта и Минпроп поначалу совместно, но вскоре уже наперегонки силятся поскорее наладить регулярное телевещание. Рынок реагирует: в уже в 1934-м начинается серийное производство телевизионных приёмников. Цена – от 2500 до 3500 рейхсмарок, почти как автомобиль: приличная зарплата в те годы была 120. Телевизоры рассчитаны на 180-строчный стандарт при размере изображения 23 на 26 см – это примерно как привычная нам диагональ 14 дюймов.

Рейхс-Почта министерских не слишком жалует – и не желает выпускать телевидение из своих рук. Геббельсовец Хадамовски открывает второй фронт: с июня 1934-го Имперская Вещательная Компания начинает собственные опытные телетрансляции – параллельно с экспериментами Рейхс-Почты. Препирательства между ведомствами вскоре перерастают в неслыханный скандал. Начало вещания под угрозой срыва.

22 марта 1935 года рейхсзенделяйтер Ойген Хадамовски в присутствии сотни избранных гостей лично открывает регулярное германское телевещание: эта дата вошла в официальную хронологию мирового ТВ. С этого дня в Берлине эфирные телевизионные передачи ведутся трижды в неделю с восьми до десяти вечера: ровно в будущий прайм-тайм. Незадолго до этого заключено перемирие, задачи поделены: за фундаментальные исследования и техническую сторону вещания по-прежнему отвечает Рейхс-Почта, а за программный контент, студии и камеры – Имперская Вещательная Компания. В ней на этот момент штатных телевизионщиков только трое: сам Хадамовски, его заместитель и будущий интендант Карл-Хайнц Бёзе (Carl-Heinz Boese), – и ещё один безымянный сотрудник.

9 апреля 1935 года в Имперском почтовом музее открывается первое публичное заведение для просмотра телепередач: 20 мест и два экрана 18 на 22 см каждый. Через месяц в Берлине появляются ещё четыре телевизионных паба, а к осени – первый широкоэкранный телетеатр на 300 зрителей. Всё это с дальним прицелом: Геббельс готовится к Олимпиаде.

Финансирование телевидения должно было происходить аналогично радио: зарегистрированные радиослушатели через Рейхс-Почту платили за обладание приёмником две рейхсмарки в месяц. Но размер телевизионных сборов так и не был окончательно установлен – отвлёк скандал.

[To be continued]