Скандалы     

«Больно вам, журналистам, что вы так обкакались?»

Предприниматель Сергей Полонский попытался объяснить Slon.ru, почему он обиделся на журналистов «РБК-Daily»
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 33 13 884 экспорт в блог
20 октября газета «РБК-daily» выпустила статью «Миллиарда нет, согласен на 1 евро», которая стала «яблоком раздора» между владельцем группы Mirax Сергеем Полонским и журналистами издания. Несколько дней назад бизнесмен пригласил автора статьи Николая Михалева в офис своей компании, чтобы на интервью разрешить спорные моменты. Однако интервью Сергей Полонский решил снимать на видеокамеру. Журналист отказался и хотел уйти, но девелопер настаивал на своем, засняв спор между ними и выложив запись в своем ЖЖ.

По мнению многих, Полонский поступил, как минимум, некорректно. Журналист Slon.ru обратился к Полонскому с предложением повторить эксперимент и рассказать на видеокамеры (две) о претензиях к «РБК-daily» и о том, насколько этичными он считает свои действия в отношении журналиста этого издания.

Мы с Сергеем Полонским заключили джентльменское соглашение: если Slon.ru публикует интервью, то делает это полностью. В свою очередь, Полонский может опубликовать видеозапись разговора в своем ЖЖ, но тоже только полное видео, без сокращений. Впрочем, ход беседы вынудил нас нарушить эту договоренность и вырезать из беседы несколько предложений, содержащих обвинения Полонского в адрес третьих лиц, которые могли бы стать основанием для юридических претензий. Не исключаем, что и Сергей Полонский может пойти на подобные сокращения.

Добрый день! Хотелось бы прояснить два момента. Что касается статьи в РБК: 90% изданий написали бы то же самое. Первый момент: где неправда? Второй…

– Давайте по порядку. Дело не в самой статье, не в информации. Хотя мне позвонили покупатели с вопросом: «Что это за бред!». Есть же правило: прежде, чем что-то опубликовать, нужно два подтверждения одной и той же информации. А здесь этика хромает! Второй момент: мои сотрудники давали 20 минут комментарии, но все вырезали и оставили одну строчку.

Следующее: эта статья – она не первополосная. На первую полосу ее разместили по следующей причине. Дело в том, что новый редактор газеты «РБК» раньше работал в газете «Жизнь», а принципы работы этого издания всем хорошо известны. И эти подходы он перенес в газету «РБК».

Материал разместили для того, чтобы нас заставить подписать контракт. К самому журналисту у меня нет никаких претензий: то, что он пришел, показывает, что он мужественный человек. Неужели самим журналистам «РБК» не обидно, ведь раньше она была деловым изданием, а сейчас превратилась в желтую бульварную прессу? Это не только мое мнение! Мне обидно за этих журналистов, нужно привести газету в нормальное издание, потому, что сейчас она находится в плачевном состоянии.

Проблема не только в «РБК», во многих изданиях журналистская этика хромает. И дело самих журналистов – исправить ситуацию, очистить свою среду!

Сейчас мы говорим не предметно, потому что я не владею информацией ни про редактора «РБК», ни про продажность газеты.

– Я думаю, что если бы редактор «РБК» был настоящим мужчиной, то он бы предложил встретиться. Я предлагал ему, но не получил ответа. Вдумайся, главный редактор говорит, что: «у меня журналисты дебилы, я за них не отвечаю». Я бы на месте журналистов пошел бы и набил морду такому редактору.

То есть, конкретно к статье у вас нет претензий?

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо взять статью и пройтись по строчкам.

Что нам мешает это сделать?

– Ничего не мешает, но это сложная работа. Я сейчас скажу своему помощнику, чтобы он там подчеркнул что-то, выделил. Сейчас мы продолжим, а потом разберемся со статьей.

(Полонский по телефону отдает распоряжение сделать разбор статьи).

Потом, когда я написал письмо редактору, то оно было личное и не предназначалось для публикации. И то, что человек его опубликовал, это нормально?

Почему вы просто не подали в суд?

– Скажите, сколько идут суды? Какой материальный ущерб присудят?!

Разве дело только в материальном ущербе? Наверное, все-таки главное здесь этика, честь.

– Дело и в материальном ущербе. Например, если бы мы торговали металлом, то меня эта статья не волновала. Но у нас тысячи людей, у нас ряд объектов, которые находятся в тяжелейшем состоянии. Мы их никак не можем запустить: Черногория, «Кутузовская Ривьера». У нас, с одной стороны – кредиторы, с другой – банки, с третьей – подрядчики. Два года мы бьемся и за это время выработали какую-то позицию, какие-то решения.

Что касается Черногории, это мы летом вышли к дольщикам с предложением: давайте вы выделите деньги, чтобы закончить объект. Было большое собрание, человек 200–300, все поняли, вошли в состояние. Заключили соглашение о том, что покупатели привлекают деньги, помогают реализовать этот проект. Месяц назад мы подписали этот документ. Об инвестициях, которые мы туда вложили, вообще не думаем, если останется что-то, то будет очень хорошо. Люди вошли в наше положение, и тут вы берете, и хорошее дело переворачиваете с ног на голову.

Подрядчики понимают ситуацию, не идут ни в суд, ни на банкротство. И мы стараемся. Запустили две недели назад «Дубровку», запустили «Плазу». «Миракс Парк» достраивается. Я уверен, что мы запустим «Кутузовскую милю». Мы бы давно ее запустили, но там другие, не финансовые проблемы. Там другой заказчик (ЗАО «ФЦСР»). Эта наша стратегическая ошибка. Нас попросили реконструировать квартал, чем мы никогда не занимались. Не стали переоформлять инвестконтракт, потому что надо было новый конкурс проводить. Поэтому мы заключили договор с заказчиком.

Но закончилось разрешение на строительство, закончился инвестконтракт, который они не продлили, и мы не в состоянии строить дальше. Мы не в состоянии привлечь деньги на строительство, потому что нет инвестконтракта, мы не в состоянии продавать квартиры. И мы не в состоянии ничего сделать. Ресин собирал пять совещаний, Лужков собирал. Мы уже написали письмо в прокуратуру, сейчас новый мэр пришел, и я надеюсь, что мы разрулим эту ситуацию. Ну и «Федерация» у нас останется, но с ней мы тоже нашли решение.

Если бы мы одни попали в такую ситуацию, то я бы встал и сказал: «Я дебил, я неудачник, я плохой бизнесмен», – но весь мир попал в такую ситуацию!

Но далеко не все компании попали в сложную ситуацию. Есть компания «Ташир», которая в кризис скупала дисконтные объекты.

– Есть ли исключения? Конечно, есть. И то это связано с тем, что у них основной поток идет от ритейла. Да, у них хорошая конструкция! Но мы не ставили себя задачу заниматься ритейлом. Мы строительно-инвестиционная компания. Мы строим квартиры и продаем людям. Все строительно-девелоперские компании оказались в сложной ситуации. Часть компаний поменяла собственников, часть пошла под банкротство.

Тот же «Ташир» мог продать торговые центры и вложить деньги в новые площадки…

– Вы меня не слышите! Хорошо, забудем «Ташир», кто еще?

Есть, но более мелкие.

– А у нас очень большой объем строительства. Без нормально функционирующей банковской системы такие объекты невозможно строить. А во время кризиса банки подняли стоимость денег до 25–30%, но ни одна строительная компания не в состоянии выдержать такую нагрузку. Тогда как, например, китайцы снизили стоимость денег с 7% до 4%. И вообще не заметили кризиса. У нас есть проекты в Англии, по одному из них у нас стоимость кредита 4,5%, во Франции стоимость кредита – 3,5%.

– Но известный факт, что в Европе и России – разная стоимость денег.


– Почему вы тогда удивляетесь, что все так дорого стоит? Если стоимость денег 20%, проект строят три года, то посчитайте, сколько в цене заложена стоимость процентов.

Ну, значит, надо строить на свои.

– Да в мире никто не строит на свои, вот проект «Федерации» – это $1,2 млрд. Где я его возьму?! Вы так шутите?

– Хорошо, я неправильно выразился: не строить на свои, но как-то соизмерять свои силы.


– Что соизмерять?! Вы здание видите?! Вы проекты видите?! Это здание – лучшее в мире! Если бы наша банковская система, когда все началось, не начала переводить деньги в валюту, а нормально бы пролонгировала кредиты строителям, то мы бы сейчас с вами находились в другой ситуации. Нужно было сделать вообще субсидирование ипотечной ставки, ведь банки и людям подняли ставки по ипотечным кредитам!

Значит, надо закладывать какую-то дельту, чтобы пережить кризис. Кстати, еще успешная компания – «Ренова».

– «Ренова» вообще ничего не построила в своей жизни!

– Проект «Академический», который прекрасно себя чувствует.


– Еще раз, что касается кризиса. Никто в мире и в стране не предполагал. Вот вы говорите: держать подушку? Что это значит? Собрать миллиард долларов, положить его и что? Вот вы занимаетесь профессионально девелопментом, скажите мне...

Я не занимаюсь профессионально девелопментом, я занимаюсь профессионально журналистикой.

– Во всем мире безопасность в критических ситуациях – это основная задача банковско-финансовой системы. А каждый должен заниматься своим делом профессионально: я строю дома; вы – банковский институт, значит вы – выдаете кредиты! Сейчас что у нас происходит? – банки начали строить дома. Наверное, можно построить дома, не понимая экономики, не понимая системы управления. Это сложнейшая задача! Почему нельзя было такие здания строить десять лет назад?! Потому, что не хватало экономики, не хватало технологий. Помните, что десять лет назад все статьи про строителей были об ужасном качестве. А сегодня этого нет, сегодня к нам приезжают европейцы: французы, немцы, англичане – и говорят: «Мы отстали!»

Давайте вернемся к нашей истории? Лично меня убило, что вы выложили, по сути, человеческую слабость, в интернет. Человек испугался камеры, ну кто его знает, чего он испугался...

– Вы не видели вторую часть записи. Я ему сказал: «Посиди в коридоре, подумай десять минут, если ты со мной просто сядешь и поговоришь, то я тебе отдам кассету. Если ты не придешь, то я выложу это в интернет». Неужели ты считаешь, что я такой негодяй?

Я не видел всей ситуации, а только запись.

– Больно вам, журналистам, что вы так обкакались?

Мы?!

– Да, все журналистское сообщество!

Насколько я знаю, журналист отказался разговаривать под камеру.

– Тогда не надо было приезжать, он был предупрежден об этом.

По его версии, нет.

– Это мое право: когда журналисты берут интервью, а потом вырезают куски из него, почему я не могу сделать интервью под камеру.

Никто же не был против, чтобы вы сделали запись на свой диктофон?

– Такого предложения не было. Если бы он предложил, чтобы мы сделали запись на наш диктофон, то, может быть, мы [бы] и согласились на него. Вы сейчас пытаетесь за все журналистское сообщество отмазаться. Журналистам, знаете, что надо сделать?! Собраться всем, но вы этого не сможете сделать, знаете, почему? Потому что вы не сможете смотреть друг другу в глаза. Потому что среди вас есть честные журналисты, а есть не совсем честные журналисты. Есть профессиональные журналисты, а есть не очень!

– А девелоперы – все кристально чистые люди?


– Я же говорю, что надо уметь сидеть и разговаривать друг с другом. И знаю, что тебе стыдно за некоторых твоих коллег.

– Во-первых, я говорил не стыдно, а не ко всем испытываю теплые чувства. Во-вторых, к данной ситуации это не имеет никакого отношения…


– Не нужно меня трогать! Надо вести себя корректно! Если вы будете вести себя некорректно, то я буду вас мочить!

В чем некорректность Михалева?

– Причем здесь Михалев?! Он работает в «РБК», а лично к нему у меня никаких претензий нет!

– Значит, надо подать иск на «РБК».


– Я не буду в суд подавать, я буду использовать современные технологии.

Это не современные, это преступные технологии!

– Пожалуйста, подайте на меня в суд.

Думаю, что они имеют на это право.

– Подайте, защищайте свою честь. Но знаете, почему он этого не сделает? Потому что, чтобы защищать честь, она должна быть.

Через некоторое время мы увидим развязку этого спора. Вы морально ломаете человека и…

– Я сломал человека?! А у меня в компании работают люди и им обидно, когда про нас пишут гадости и несправедливости.

Это наша работа.

– Ваша работа – писать гадости и несправедливости?

Правду.

– Ваша работа – честно давать объективную информацию.

90% журналистов, имея ту же информацию, написали бы то же самое.

– Да не надо равняться на худших!

– Посмотрите в своем блоге в ЖЖ. Там комментарии девочек-блондинок, которые пишут: «Вау, Сергей! Как вы круто замочили журналиста в туалете!» Остальные же пишут: «К сожалению, журналист написал правду».


– Что он написал?! У меня ощущение, что я с вами не разговаривал до этого. Я сейчас сказал, что лично к Михалеву у меня претензий нет. Но если вы работаете в компании, то вы и есть компания. Михалев должен встать и сказать, что я не буду писать это «г». Его конечно же уволили [бы] после этого, но..

Это не «г», это интересная информация.

Если интересно, то приди ко мне, у нас пресс-служба все время на связи, я на связи.

Но у спикеров достаточно много методов не давать комментарии, я практически уверен, что все, кто писали, звонили...

– Минуточку...

– Дайте мне уже договорить!


– Я больше не хочу говорить, я устал.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.
 33 13 884 экспорт в блог
ТЕГИ:  Mirax Group Медиа Михалев Николай Недвижимость Полонский Сергей РБК Daily [Газета] Ренова Россия Ташир [ГК]