Новая Европа      о Новой Европе

«Атомные стройки в Калининграде и Белоруссии спровоцировала Литва»

Генеральный директор Игналинской АЭС Виктор Шевалдин
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 0 3 340 экспорт в блог
Литовский президент напутала | А ведь могла бы жить | Похороны длиною в 25 лет | Что взамен мирного атома? | Россия нам не помощник | Пикалева тут не будет

Новогодняя ночь будет весьма напряженной для энергетиков Литвы. Дело в том, что ровно в 00.00 часов под бой московских курантов будет навсегда заглушен последний из двух атомных реакторов Игналинской АЭС в Литве. Корреспондент Slon.ru Юрий Алексеев побеседовал с генеральным директором Игналинской АЭС Виктором Шевалдиным, который рассказал, почему такая незавидная участь постигла его станцию, как Литва будет выпутываться из ситуации с дефицитом энергии, сколько лет и за какие деньги будут хоронить станцию. А также обосновал, почему, при прочих равных, в первую очередь он уволит со станции российских граждан.

ЛИТОВСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ НАПУТАЛА

- В интервью Slon.ru президент Литвы Даля Грибаускайте сказала, что себестоимость производства энергии на Игналинской АЭС – 6 – 7 литовских центов (1,7 – 2 евроцента), а продает она энергию за 35 (10 евроцентов). Это правда?

– Нет, она имела ввиду, что население платит 35 центов. А «Игналина» продает электроэнергию по 6,11 цента за киловатт в час. Но между нами и потребителем существует еще Lietuvos Energija, которая обеспечивает передачу энергии по проводам высокого напряжения 110 – 330 КВ. Далее они продают ее распределительным сетям – Восточным и Западным. И вот уже эти сети – продают потребителям. И каждый посредник накручивает свою цену.

В шесть раз?

– Да, нашу цену утверждает государственная комиссия по контролю цен. Посредникам она тоже утверждают расценки. И конечный потребитель действительно получает цену в шесть раз больше.

Кому же принадлежат распределители?

– Западные сети были приватизированы, они принадлежат частной компании. Сейчас как раз идет обратный процесс их выкупа государством. А у Восточных сетей в основном доля капитала – государственная, и немного акционерного частного капитала, который был приобретен при приватизации в 90-х годах.

Вы как-то сетовали, что вас обязывают продавать энергию всего за 6 центов, что если бы вам разрешили продавать дороже, то государство получило бы больше прибыли...

– Конечно, мы – госпредприятие, и если бы государство заложило в тарифы какой-то доход – я продавал бы не за 6, а за 10 или 12 центов – тогда бы большую часть дохода я отдавал государству. Конечно, сейчас прибыль посредников явно больше, чем у госпредприятия-поставщика. Но государство захотело получать меньше.

А ВЕДЬ МОГЛА БЫ ЖИТЬ

Давайте поговорим о грустном. Правительство Литвы решило окончательно «выключить» Игналинскую атомную станцию ровно за час до Нового 2010 года. А сколько она еще могла работать, с технической точки зрения?

– Ресурс второго блока без большой реконструкции позволяет нам работать до середины 2012 года. После понадобилась бы детальное обследование и, возможно, – замена каналов реактора.

Как это сделали на Ленинградской АЭС?

– На всех российских станциях с реакторами РБМК была принята программа реконструкции. После нее реакторы получают дополнительный ресурс – до 15 – 20 лет. Мы тоже еще в 90-х предлагали пойти таким путем, но правительство наше предложение не приняло. Они решили эксплуатировать первый блок – до 2005 г. и второй – до 2010 года.

Но второй блок еще три года мог бы работать без ремонта...

– Мог. В прошлом году я еще раз предложил это, правительство прислушалось, потому, что это – прямая выгода Литвы. Оно создало специальную комиссию, которая пыталась согласовать этот вопрос в Брюсселе. Попытка была неудачной. В Брюсселе настояли, чтобы Литва выполнила ранее взятые на себя обязательства – остановить второй блок до 2010 года. Это – чисто политическое решение.

Мне все-таки непонятно, как литовцы, самые прагматичные из всех прибалтов, не смогли отстоять свою станцию?

– Действительно, не с первой попытки согласилась Литва закрыть станцию. Литовские прагматики, как вы говорите, бились до последнего, но условия членства в Евросоюзе были очень жесткими и категоричными: или вы берете на себя эту дату закрытия или вы – не в Евросоюзе.

И еще одна причина – в том, что Литва не имеет достаточно своих средств на вывод станции из эксплуатации. На это нужно порядка милларда евро. И потому Литва приняла эту дату, чтобы получить гарантии, что Еврокомиссия будет финансировать закрытие атомной станции.

ПОХОРОНЫ ДЛИНОЮ В 25 ЛЕТ

Сколько лет будут «хоронить» станцию?

– Весь процесс вывода станции из эксплуатации рассчитан примерно на 25 лет. Это срок, соизмеримый с самим сроком эксплуатации.

Сколько людей сейчас работает на станции и сколько останется?

– Когда-то на станции было 5500 человек. Плюс пожарная охрана, полиция, охраняющая станцию. На январь 2010 г. у нас останется примерно 2500 человек. За 2010 год мы планируем еще 500 – 600 сократить. 1900 человек – столько нам необходимо для обслуживания остановленных реакторов, выгрузки и складирования отработанного ядерного топлива, переработки жидких радиоактивных отходов. За нами также остается радиационный контроль и мониторинг внутри станции и в 30-километровой зоне.

Первый этап – пока все ядерное топливо не будет удалено с обоих блоков – это 2016 год. В этом же этапе – строительство хранилищ и комплекса по переработке отходов. Строить будут компании-подрядчики.

С 2016 по примерно 2020 год будет проходить дезактивация и разборка основного оборудования, загрязненного радиоактивностью. Оно будет разбираться, упаковываться и складываться в хранилище, которое будет построено здесь же на станции. После 2020 года будет произведен демонтаж и разборка зданий. Хранилище для радиоактивных отходов – это сложное инженерное сооружение, рассчитанное на срок эксплуатации не менее 300 лет.

Кто за все это будет платить?

– Первые 25 лет – Евросоюз. Сумма – около 1 миллиарда евро.

Хватит?

– Но никто еще не знает, какие находки и открытия нас поджидают. Опыта разбора реакторов РБМК сейчас нет. Фактически мы – первопроходцы. Чернобыльская станция тоже работает в этой области с нами параллельно, но дальше нас они не продвинулись.

ЧТО ВЗАМЕН МИРНОГО АТОМА?

Чем теперь заместят электроэнергию «Игналины»?

– «Игналина», работая одним своим блоком, обеспечивала всю потребность Литвы и даже больше: 20% энергии мы продавали на экспорт. Теперь блок встанет и, судя по планам Lietuvos Energija, планируется 50 – 60% энергии для Литвы вырабатывать на литовских тепловых станциях – в Электренай, Вильнюсской ТЭЦ, Каунасской ТЭЦ. Вообще, у нас мощностей даже больше, чем нужно Литве. Одна Электренай имеет 1800 мегаватт. А Литва потребляет сегодня 1300 мегаватт максимум.

Все будет определяться тем, сможет ли Литва закупить такое количество газа, чтобы самой стопроцентно произвести всю энергию. Мазут – он еще дороже. 50 – 60% от необходимого газа – мы можем купить. Остальные 40% электроэнергии Литва, скорее всего, будет закупать у соседей. Украина, Белоруссия, Россия, Эстония – они уже планируют какую-то долю нам поставлять. Как договорятся энергетики, и какая будет цена.

Насколько дороже это будет?

– Зависит от того, какая будет цена на газ и цена на чистую электроэнергию. И что Литве будет выгоднее: купить газ и самим выработать энергию или купить сразу электроэнергию. Как разложатся цены на рынке топлива. Они, как вы знаете, привязываются к ценам на баррель нефти. Вплоть до того, что и на ядерное топливо – уран – цены привязаны к нефти.

Ну а примерно, насколько «газовая» энергия будет дороже игналинской?

– Сегодня произвести один киловатт в час на нашей станции стоит 6 центов, а в Электренай – на газовой станции – 18 центов.

С Нового года электричество в Литве дорожает...

– Да, сегодня потребитель платит в среднем 36 центов, а с января уже будет 45.

РОССИЯ НАМ НЕ ПОМОЩНИК

Насколько реален проект «Игналины-2» – Висагинской атомной электростанции?

– На днях у нас была президент страны, она сказала, что буквально вчера был объявлен международный конкурс на приглашение стратегического инвестора. Площадка выбрана – наша. До этого Литва, Латвия, Польша, Эстония хотели вместе построить одну общую станцию.

Кажется, они не поделили будущую энергию. Польша захотела основную долю...

– Там делить было нечего! От того, что четверо бедных объединилось, они от этого богаче не стали. Было ясно сразу, что в таком составе они станцию не построят. И, наверное, нашим министерством энергетики было принято правильное решение – поискать инвестора, который бы имел и крепкое финансовое состояние, и опыт таких проектов. Теперь все зависит, найдется ли инвестор, и устроят ли Литву его условия.

Потенциальные участники конкурса уже названы: британские, германские, французские, итальянские, испанские энергетические гиганты. Почему в списке нет России?

– Вполне логично, что ее нет. Во-первых, Россия сама планирует построить Калининградскую атомную станцию. Россия также планирует построить в Белоруссии станцию. Зачем ей тут еще одна? Литовская сторона Россию не включила в список, но если бы и включила, то Россия, наверное бы, и не участвовала.

А Калининградский  и Белорусский проекты реальны?

– Путин мне не докладывает. Но могу сказать одно: решение строить в Калининградской области и в Белоруссии, в общем-то, спровоцировала Литва, приняв решение о закрытии «Игналины». Поскольку когда работали два блока «Игналины», один блок обеспечивал Литву, а другой обеспечивал весь регион – и Белоруссию, и Калининград. Потому теперь они вынуждены строить свои блоки. И я уверен, они их построят.

А зачем тогда Висагинская станция?

– Чтобы не иметь зависимости от России. Все, что здесь делается, – это чистая политика. Начиная от закрытия старой Игналинской станции до строительства новой. Чистая политика, и ничего больше!

Ваше мнение, почему не удался проект LEO LT?

–  Понимаете, когда политики живут не своим умом, все кончается именно так. Когда-то Литва держала в одних руках всю энергетику. Была крупная компания Lietuvos Energija, которой принадлежали и сети, и электростанции. Евросоюз сказал: у вас тут все монополизировано – надо разделить. Начали делить, начали продавать... Слава Богу, продали только Западные сети. Остальные просто поделили.

А когда решили строить новую атомную станцию, поняли, что нужно опять объединиться. Только так можно стать инвестором и строителем новой станции. Вот они и создали компанию, часть которой – государственная, часть – приватная. Слепили так называемого львенка. Не всем понравилась эта идея – и в Брюсселе, и у нас. И сегодняшнее правительство решило исправить ошибку бывшего. Устранить эту компанию – LEO LT, а ранее проданные Западные сети снова вернуть государству за те же деньги, что продали.

ПИКАЛЕВА ТУТ НЕ БУДЕТ

Что будет теперь с городом Висагинас? Не получится ли как с российским Пикалевым?

– В городе достаточно рабочих мест. У меня ведь было только 3000 рабочих мест, а в городе 29 000 жителей. Есть здравоохранение, просвещение, строительные организации, филиал мебельного завода, бетонный завод, швейная фабрика. Плюс строительство хранилищ радиоактивных объектов – даст всплеск. Сюда сейчас даже привозят строителей из Вильнюса. Плюс, не дай бог, Висагинская атомная начнет строиться – так тут даже не хватит работников!

Как вы увольняете специалистов? Атомщики – очень узкие...

– В первую очередь тех, у кого подошла пенсия. Остальные, кто не находит работы в городе, – ищут ее в Литве или за границей. Кто-то в Белоруссии уже суетится, кто-то в Калининград хочет попасть. Даже в Иране на строительстве Бушерской станции наши уже работают.

Потом у нас есть биржа труда, но если человек категорично не желает переквалифицироваться и отказывается от предложенных рабочих мест, он получает денежную компенсацию – от 6 до 12 месячных окладов. Это зависит от стажа. Половину по закону платит станция, половину – доплачивает биржа.

Не попадут ли под сокращение те, кто не владеет литовским языком...

– Нет, конечно! Если бы государственным языком владело хотя бы 2/3 работников станции, может быть, так и было бы. Но у нас госязыком владеет только 20%. На станции рабочий язык – русский, вся техническая работа идет на русском языке. А вообще, станция работает на трех языках: все западные проекты идут на английском с переводом на литовский. Есть специалисты, которые владеют всеми тремя – это уникальные. Многие знают два: русский плюс английский или литовский. Ну, и примерно половина – знают один только русский.

Есть информация, что с нового года сокращаются российские граждане...

– Слухи – сплетни! Согласно конституции Литовской республики и согласно нашему коллективному договору работодатель гарантирует равные права вне зависимости от гражданства. Но конечно, при отборе, когда есть излишек персонала, и мы вынуждены сокращаться (дайте мне деньги – я готов всех оставить!), тогда учитывается, в том числе, и гражданство, и язык. Но приоритет всегда отдается специалисту. Безопасность не обеспечивает ни паспорт, ни язык. Но при прочих равных... Если нам придется выбирать из двух одного, мы оставим гражданина Литвы. Он – в своей стране. А этот – иностранец, ему открыты широко двери на просторы России.

А много на станции российских граждан?

– Сейчас 3 – 4%, не более.

А вы сами кто?

– Гражданин Литвы, конечно.

Биографическая справка

Шевалдин Виктор Николаевич

Родился 29 декабря 1948 года в городе Кинешме Ивановской области.
В 1966 году поступил в Ивановский энергетический институт на специальность «Эксплуатация тепловых и атомных станций».
После окончания в 1971 году и был направлен на строящуюся Ленинградскую атомную электростанцию. Участвовал в строительстве и пуске в эксплуатацию всех четырех энергоблоков.
В 1982 году вместе с большой командой строителей и эксплуатационников был направлен в Литву. Работал сначала начальником смены станции, заместителем главного инженера.
В ноябре 1991 года (когда Литва уже стала независимой) был назначен генеральным директором. В этой должности работает по сей день.

Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети: ВКонтакте или Facebook.