В Спасске-Дальнем Приморского края гражданское общество состоит из одного человека, и этот человек – отстраненная от защиты «приморского партизана» Александра Ковтуна за размещенный в интернете ролик с показаниями о применяемых к нему пытках адвокат Татьяна Уварова.
25 июля на YouTube появился ролик, в котором 21-летний «партизан» рассказал, что оперативники СКП пытали его, заставляя подписать явку с повинной по факту убийства четырех жителей Уссурийска. Сняла этот ролик Уварова с разрешения администрации СИЗО. В тот же день ролик получил десятки тысяч просмотров, а адвокат – уведомление о том, что она «отведена от участия в производстве».
Уварова присутствовала при задержании Ковтуна 11 июня в съемной квартире в Уссурийске. Когда спецподразделения штурмуют квартиру, в которой засели бандиты, наверное, странно, что при этом присутствует адвокат, но получилось все почти само собой: город Спасск, в котором живет и работает Татьяна Уварова, находится на полпути между Уссурийском и Кировкой, откуда родом «партизаны». Мать Ковтуна договаривалась с адвокатом по телефону, когда ехала в сопровождении милиционеров умолять сына сдаться.
Они приехали к дому в Уссурийске вместе. Ковтун стоял на балконе с пистолетом и, увидев мать, стал с ней прощаться, обещая покончить с собой, но госпожа Уварова (мать – Татьяна Петровна – ее показания подтверждает) вышла вперед и сказала Ковтуну, что она – его адвокат и что «хочет сделать так, чтобы Александр остался жить, женился и родил детей». Аргументы на партизана произвели впечатление, он вышел на лестницу и сдался властям – в квартире к тому времени уже лежали два трупа: по официальной версии, «партизаны» покончили с собой.
Когда в ответ на мое осторожное «с какого вы года?» она ответила «с семьдесят шестого», я сказал себе: «Чирикова». Но если бы Татьяна Леонидовна Уварова не была ровесницей главной защитницы Химкинского леса, то я бы все равно назвал ее приморской Чириковой, и дело, конечно, совсем не в годе рождения.
Про Уварову я все понял, когда мы с ней на ее Toyota Rav4 проехали мимо валяющейся на обочине пьяной женщины, которую пыталась разбудить маленькая девочка, – вероятно, дочь. Обратив внимание на эту сценку, Уварова стала говорить, что у России, конечно, нет никакого будущего, пока представители ее общества (она так и сказала: «общества») валяются пьяные по обочинам в присутствии собственных детей, а также что сама она пытается начать с себя и поэтому не пьет, бегает по утрам, обливается холодной водой и охотится на медведя. Уварова понимает, что в Спасске и окрестностях (город называется Спасск-Дальний, но «Ближнего» нет, поэтому «Дальний» никто не говорит) она одна такая, и поэтому никакого оптимизма по поводу будущего страны у нее нет. «Иногда даже плакать хочется – поговорить вообще не с кем».
Впрочем, о приморских «партизанах» можно поговорить только здесь и, по большому счету, только с ней – есть еще пресс-секретарь облпрокуратуры Аврора Римская, но Авроре Москва запретила давать комментарии прессе по этому поводу. Поэтому я перевел разговор на «партизанскую» тему и спросил, зачем она взялась защищать несчастного Ковтуна. Вопрос дежурный, но в ответ она произнесла такую речь: у нее сын, сыну семь лет, и она не хочет, чтобы лет через десять он, оказавшись в милиции, был убит или искалечен.
Собственно, в этот момент я и подумал про Чирикову, которая, отвечая на такой же вопрос: «Зачем вам это?» – всегда тоже говорит про детей, ради которых, чтобы они жили на чистом воздухе, переехала в Химки.
Адвокатская контора «Уваров и партнеры» арендует комнату в единственном бизнес-центре Спасска-Дальнего – трехэтажном домике в Базарном переулке за городской администрацией. Чтобы дойти до уваровского офиса, надо преодолеть несколько коридоров, в которых торгуют чем-то китайским и лечат зубы. «Партнеры» – это Татьяна Леонидовна, а «Уваров» – это отец ее бывшего мужа, бывший милиционер, который занимался адвокатской практикой с 1985 года, а в 90-е был самым дорогим адвокатом Спасска. Пять лет назад после первого инфаркта он перестал вести дела, разве что принимает посетителей в конторе. Татьяна к тому времени уже несколько лет как закончила юрфак университета в Хабаровске, работала секретарем в районном суде, и свекр нанял ее к себе.
Взяв в наследство практику, Татьяна Леонидовна Уварова не стала «красным», лояльным власти адвокатом. В «нулевых» контекст уже совсем другой: бывшие клиенты тестя сделались краевой элитой. Если 15 лет назад адвокат Уваров был эдаким арбитром в бандитских войнах, то его преемницу, кажется, сама жизнь выталкивает в чистую правозащиту.
Вот что рассказала Уварова о Ковтуне, отношениях граждан с милицией и безразличии власти к другим ее подзащитным, пока мы ехали в Спасск-Дальний.
Впрочем, у нее нет стройной теории, как преобразовать все плотнее окружающую ее среду: в монологах Уваровой всплывают то советские дома пионеров с кружками и секциями, то церковь. Но теория, наверное, и не обязательна, когда есть практика: прошлой весной Уварова неожиданно для себя самой взялась вдруг выстраивать среду, в которой те, кого она называет мальчишками, спасались бы от конфликта с теми, кого она называет обществом.
Спасский район – это хоть и Приморский край, но таежная его часть у границы с Китаем. Поэтому здесь ни моря, ни автомобильного бизнеса, ни каких-то больших денег, ни даже уссурийских тигров: они водятся в каких-то других районах. Градообразующее предприятие – не очень-то преуспевающий цементный завод; сам город растянут вдоль полотна Транссиба, но серьезным транспортным или логистическим узлом не является. Единственное, на чем можно зарабатывать, – тайга. Один из местных воротил год назад продавал пилораму. «Я увидела объявление, и у меня почему-то сразу все сложилось – как я раньше об этом не подумала, – вспоминает Уварова. – Я взяла кредит и купила эту пилораму».
Семеро рабочих, нанятых Уваровой – все бывшие ее клиенты. Средний возраст – 24 года (самому молодому – 19, старшему – 28). Кто-то уже отсидел, кого-то ее стараниями оправдали. «За что сидели? Ну, кражи, разбои, хулиганка, ничего особенного». Уварова настаивает, что пилорама ей нужна во-первых как источник заработка – полученную доску они продают в соседние районы. А во-вторых – «чтобы мальчишки не чувствовали себя уголовниками, не садились снова и не пили».
Антиалкогольная политика для владелицы пилорамы – приоритетное направление. Мы встречались в выходной, и когда она возила меня к себе в хозяйство, на месте был только сторож. Понятно, что она хотела похвастаться своим бизнесом, но формально ей было нужно туда съездить: «Когда сторож там один, я всегда проверяю, не пьян ли он, и если пьяный, то наказываю».
Я спросил, как именно она его наказывает – штрафует? Ответила, что штрафовать жалко, поэтому заставляет отжиматься от пола. Когда мы приехали к будке сторожа, сторож был трезв.
«Смешно было, когда ездила в Уссурийск договариваться о поставках леса, – рассказывает Уварова. – К кому ни придешь на переговоры, первый вопрос: а почему муж или отец сам не приехал? Но я умею разговаривать, я объясняла, что это мой бизнес, а мужа у меня вообще нет». Муж, кстати, ушел, потому что, как рассказывает Уварова, она ругала его за социальную пассивность. «Я говорю: надо мир вокруг себя менять, а он говорит: все равно ничего не изменишь. Постоянно ругались».
Она говорит, я слушаю, но не вижу ее: уже ночь, фонари на улицах, конечно, не горят, и вообще можно представить, что такое гулять ночью по таежному райцентру Приморского края. Но сколько бы ни встречалось нам одиноких и сбившихся в группы мрачных молодых людей в пляжных шортах и спортивных костюмах, только один пьяный дембель сказал Уваровой «Закурить не найдется?», – вместо «Добрый вечер, Татьяна Леонидовна!». А когда продавец ночного магазина, торгующего водками каких-то совершенно чудовищных местных марок (в Уссурийске – большой алкогольный завод), вручает ей бесплатно порцию мороженого, я не удивляюсь: ну да, наверное, она действительно здесь одна такая. Не так мало для городков вроде Спасска-Дальнего.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
нам бы таких людей набрать тысячи 2-3 и расставить – кого президентом, кого министром, кого губернатором....глядишь и поднялась бы Россия, так вот беда не в том что бы найти таких – такие есть – беда в том что никто их к рулю страны не пустит....
Я тоже действительно много понял про адвоката, когда она проезжая на собственный "свечной заводик" на джипике raf-4 обратила таки (!) внимание на кроху которая теребила пьяную мать и даже порассуждала об этом. А как она заставляет отжиматься мужика за пьянку... Да.. Любит видимо богатой (справедливо богатой разумеется любит свою бедную Родину) Вот до тех пор пока для вас уважаемый автор эти сумерки будут светом (что же для вас тьма?) у Росиии нет будущего.
Все будет проще. Увы. Лет через десять двадцать там обоснуются китайцы. и наведут порядок. С той стороны что около 150 млн. только вдоль границ. А с нашей на весь дальний восток 6 млн. И вранье, беспредел и нищета.
ООН, ПРАВОЗАЩИТНИКИ – ВЫ ГДЕ. В России чиновники МВД, СКП, ГП, суда Против людей – В карательных целях психиатрию используют везде. Вам не известно ничего об этом? Я Вам расскажу, Аудиозаписи, письменные доказательства: Характеристику администрации главы. Заочные диагнозы психиатра – Постановления следователя, прокурора, суда. Ответы от Президента, Государственной Думы, Уполномоченного по правам человека покажу.
Василий Михайлович Шевчук г. Стародуб. «Бригадой» к смерти приговорен, Трижды ангелом хранителем спасен, Многократно обвиняемый в клевете по 129 УКРФ статье (пункты 1, 2 и 3), Оскорблениях федерального судьи ст. 297 ч.2 УКРФ, В настоящее время Беженец из Российской Федерации, вынужденно покинул Россию из-за реальной угрозы жизни, здоровью, свободы от организованного преступного сообщества «Бригады Именем Российской Федерации». В Федеральный розыск России они объявили меня. vm_shevchuk@mail.ru тел. 8-10375293776723
RSS
5
экспорт в блог
В Спасске-Дальнем Приморского края гражданское общество состоит из одного человека, и этот человек – отстраненная от защиты «приморского партизана» 
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
