Быстрый Слон Бизнес Будущего Slon Premium Календарь Slon Magazine 16+

Выборы 8 сентября: почему стратегия Кремля не сработала

Выборы 8 сентября: почему стратегия Кремля не сработала
События, имевшие место на обширной территории России в прошлое воскресенье, распадаются на две части: Москва и все остальное. Между этими частями есть нечто общее, связанное с тем, что в обоих случаях власти попытались реализовать новую, постсурковскую модель политического устройства. Эта попытка провалилась. Но предпринята она была двумя разными способами, а значит, и причины провала различны. Начну с Москвы. 

Московские выборы были призваны продемонстрировать городу и миру, что выборы в России могут пройти без массовых фальсификаций и тотальной административной мобилизации избирателей, при участии реально оппозиционного кандидата. Поэтому пришлось провести Навального через муниципальный фильтр: без него процедура не имела бы смысла. Фальсификации, конечно, были, но, полагаю, в пределах двух процентов. Административная мобилизация тоже была, но в очень скромных, по меркам лужковской Москвы, масштабах. Тем не менее власти были уверены в триумфальной победе Сергея Собянина. У них были основания для уверенности.

Москва – город благополучный. Конечно, у каждого свои проблемы, но подавляющее большинство москвичей не склонно к их политической интерпретации. Люди – пока еще – больше боятся перемен, чем угроз, вытекающих из их отсутствия. Неудивительно, что когда их спрашивают о предвыборных намерениях, то они вполне добросовестно отвечают, что готовы отдать голос за действующего мэра, о существовании которого им неутомимо напоминает телевизор. А социологи-поллстеры, получив такие ответы, с удовольствием подают сигнал властям: чисто, мин нет. Ибо нет ничего приятнее, чем говорить правду в глаза правителю. 

Увы, правда оказалась лукавой. Потому что очень часто заявленное намерение голосовать за действующую власть свидетельствует не об уровне ее поддержки, а об уровне деполитизации электората. При этом деполитизированный электорат важен. Он мог сыграть ключевую роль, но при одном условии: если бы пришел на выборы. Раньше задача решалась административными методами. Очевидное альтернативное решение состояло бы в том, чтобы провести активную кампанию, запугивая лояльного избирателя ужасами перемен – понятными вещами, вроде повышения налогов и тарифов, невыплаты пенсий, отмены льгот. Да и мало ли какие зловещие замыслы можно было приписать Алексею Навальному. На то он и радикал, чтобы его боялись.

Беда властей в том, что такую игру нельзя вести в одни ворота. Если кого-то день и ночь ругают по телевизору, а самого его не видно и не слышно, то угроза не воспринимается избирателем как убедительная. Чтобы поднять лояльного избирателя с дивана, Собянин должен был прямо полемизировать с Навальным. Сам Навальный должен был попасть на важные телеканалы не в качестве эпизодически мелькающей тени, а как зримое свидетельство угрозы. Но таких возможностей российская избирательная система просто не предполагает (даже отвлекаясь от того обстоятельства, что Собянин к ним не способен), а широкомасштабных незаконных действий не позволяла установка на «честные выборы». В итоге лояльные избиратели так и не поняли, с какого рожна они должны тратить воскресенье на бессмысленные упражнения с бумажкой в школьном спортзале. 

Что касается Навального, то он провел вполне эффективную кампанию, направленную на мобилизацию оппозиционно настроенного электората. Все, что Собянин смог этому противопоставить, – интернет-троллинг по поводу национализма и антисемитизма, который не достигал никакой электорально значимой аудитории и скорее способствовал сплочению политизированной публики вокруг кандидатуры Навального. Видимо, большие надежды возлагались на известные замечания Владимира Путина, что-де Навальный ворует везде, где появляется. Действительно, в былые времена афоризмы Путина могли повлиять на исход выборов. Но с тех пор кое-что изменилось, и теперь массовый избиратель их просто не замечает.

В итоге на выборы пришли сторонники Навального, а вот Собянину «день города» и прочие веселки и предвыборные раздачи не помогли: Москва не Тюмень. Удалось подтянуть лишь самых выдержанных пенсионеров и сельское население «новой Москвы». Тем Собянин и спасся. Не берусь судить, было ли там «на самом деле» 50%, но если было 45, то второго тура избежать не удалось бы. И это, конечно, пустило бы весь проект «честных выборов» под откос, потому что тогда в тюрьму пришлось бы сажать без пяти минут мэра Москвы. Стыда не оберешься. Впрочем, стыдно и так, как получилось. Думаю, власти не скоро решатся на второй подобный эксперимент.

На других губернаторских выборах муниципальный фильтр и прочие прелести российского избирательного процесса были запущены на полную катушку. Губернаторы доказали, что они могут позаботиться о себе, конкурируя с бесцветными, тщательно отфильтрованными выдвиженцами КПРФ, ЛДПР и эсеров, а единственное исключение (Геннадий Гудков в Московской области) было мощно нейтрализовано с помощью хорошо отработанных приемов. Дошло до смешного, вроде 75% у Светланы Орловой во Владимирской области. Впрочем, никто из кремлевских назначенцев не опустился ниже планки 60%, которая, видимо, и была рекомендованным уровнем поддержки.

Что касается выборов законодательных собраний, то там планка, со всей очевидностью, была установлена на уровне 40%. Почему столько? Потому что именно такая доля голосов за «Единую Россию» дает ей гарантированное большинство в части собрания, избираемой по пропорциональной системе, при 20% потерянных голосов, то есть голосов, ушедших в недействительные бюллетени и в голосование за партии, не преодолевающие барьер. Эта нехитрая арифметика была соблюдена 8 сентября с филигранной точностью: в тех 12 регионах, где у «ЕР» было от 40% до 60%, средняя доля потерянных голосов –  20,5%. В четырех регионах-передовиках – Башкортостане, Чечне, Кемеровской и Ростовской областях – губернаторы собрали в копилку своей партии от 62,5% до 86,2%, но это уже для души. Кремль такого от них не требовал. Зря, что ли, напекли спойлеров?

Злой иронией выглядит пропагандистский тезис о том, что увеличение количества партий, участвующих в выборах, создало в России новую конкурентную среду. Разница лишь в том, что теперь «ЕР» может выигрывать выборы, пользуясь весьма скромной поддержкой избирателей. Отдавая голоса спойлерам, она сторицей получает их назад в форме депутатских мандатов, в то время как даже для сильнейшей партии официальной оппозиции, КПРФ, и три процента – болезненная (возможно, фатальная) потеря. Списки главных спойлеров КПРФ – «Коммунистов России» и КПСС – получили в среднем по 1,88% и 1,96% голосов соответственно, а в большинстве регионов в выборах участвовали и те и другие. 

Конфигурация власти в регионах не изменилась. Я бы, конечно, поздравил «Гражданскую платформу» с превращением в полноценную (пока на уровне «Патриотов России») официальную партию, а лично Евгения Ройзмана – с победой в Екатеринбурге, но большой картины это не меняет. Проект Кремля – если он состоял в создании минимально убедительной «конкурентной среды», а не просто в поддержании политической монополии – полностью провалился. На экспериментальных московских выборах он не дал никаких полезных для властей результатов, а все остальные выборы прошли по старинке, но с расширенным участием спойлеров. Увеличив преимущество «Единой России», они придали этому фарсу дополнительный комический эффект, способствующий дальнейшей дискредитации института выборов. Хотя, судя по явке, дальше уже некуда.

comments powered by HyperComments