Новости Календарь

Восстание «лайков» родилось недоношенным

Восстание «лайков» родилось недоношенным Фото ИТАР-ТАСС/ Максим Новиков

Первая хипстерская дивизия

На 5–6 декабря была запланирована маленькая победоносная война с оранжистами. Иначе никак нельзя объяснить, почему власти согласовали 5 декабря митинг «Солидарности» на 300 персон. Знали же, что те будут бузить и выкрикивать неприятные лозунги, – и это на следующий день после выборов.

Думаю, тот митинг замышлялся лишь как первая часть мерлезонского балета. А во второй части – 6 декабря – должны были выйти ликующие легионы, заблаговременно складированные в ангарах ВДНХ, чтобы защитить «чистую победу» от «крикливого меньшинства», и показать всем, чья сила народнее.

Сценарий, видимо, был таков: сначала надо было подпустить на улицы немного «оранжевой угрозы» – совсем чуть-чуть, в размере обычной «Солидарности», каковой она бывает 31 числа и легко контролируется двумя-тремя автозаками. А потом раздавить эту «оранжевую угрозу» превосходящими силами заготовленных лоялистов. Надо же как-то отбивать инвестпроект, вот уже 6 лет обещающий защитить власть молодыми телами от призраков майдана.

Но маленькая победоносная война вышла из-под контроля уже в первом акте. По сути, сценаристы сами выпустили джинна из бутылки. Яшинский митинг вдруг раздуло на неделю и на десятки тысяч участников.

Главная незапланированная для кремлевских стратегов неприятность – Яшина поддержал Навальный. Возможно, если бы не Навальный, все пошло бы по плану, и несогласные изобразили бы, по своему обыкновению, то самое крикливое меньшинство, какое от них и ждали. Но Навальный за день поднял гвардию в несколько тысяч смартфонов. И 300 яшинских спартанцев превратились в полноценную хипстерскую дивизию. Гуляния «нашистов» на следующий день пришлось подкреплять гуляниями внутренних войск.

Мобилизационный проект: Навальный вместо Проханова

Наверное, не надо больше говорить, что у нас нет политиков новой генерации. Да, поле выжжено напалмом, у единственного окна самый высокий рейтинг. И все же. В начале года Навальный за месяц мобилизовал на «Роспил» 6 миллионов рублей. Сейчас за день поднял 7000 или 10 000 человек. Без оргструктуры, на голом месте. Как бы кто к нему ни относился; политическое содержание пока не обсуждается, речь идет о политической технике. Она – на уровне ведущих политиков раннеельцинской эпохи. И наоборот: ни один другой современный политик без поддержки аппарата, одним лишь своим словом, такие ресурсы не мобилизует.

Но сейчас не о Навальном. Помимо неловкого запуска оранжевой микроугрозы была еще одна причина, которая способствовала кумуляции протеста. Эта причина – действия властей. Никаких денег Госдепа не хватит, чтобы так организовать предвыборную работу, а потом и подсчет голосов. Да у Госдепа на это просто не достанет смекалки. Это исключительно российские ноу-хау – агитировать так, чтобы всех воротило. Работать так, чтобы юные карусельщики во всю ивановскую вопили о деградации общества, потому что их кинули с оплатой. Считать так, чтобы народ уже и сам начал проверять влияние колокола Гаусса на 146% явки.

Но даже и это – лишь внешние проявления. Примерно как убийство эрцгерцога Фердинанда, которое, конечно, стало поводом, но причины лежали гораздо глубже. Так и разводка с митингами, и даже общая политическая атмосфера – все это верхние пласты. Основные причины произошедшего лежат… в новых медиа.

Легко заметить, что мобилизация людей Навальным (а потом уже и арестом Навального) имела вирусную – сетевую природу. Очевидно для всех и то, что движущей силой протеста стала сетевая молодежь, про которую кто бы мог подумать, что она на такое способна.

Да, конечно, в последние годы всех интересовал вопрос, может ли интернет поднять улицу. Но как-то все больше в плане теоретических и этнографических изысканий – про Тунис или Молдавию. А чтобы у нас, из уютной жежешечки, да в слякоть….

Признаюсь, лично я считал, что подобные события неизбежны, но еще не сейчас. Сейчас ситуацию удастся законсервировать, и кризис наступит после следующих выборов. Слишком мал еще сетевой охват, слишком сильны еще путы телевизора.

Но то, что баланс неизбежно рано или поздно склонится в пользу интернета, – это очевидно. Потому что телевизор как медиатехнология предполагает пассивное восприятие, а интернет – активное вовлечение. При этом телевизор сжимается, а интернет растет; рано или поздно полюса влияния перевернутся.

Медиаактивизм. Волонтерство. Политика.

В телевизорной культуре от человека ничего не требуется, кроме как быть овощем. Максимум участия – выбрать между каналами. А вот в интернете, наоборот, самое минимальное участие сразу предполагает более высокий уровень вовлечения. Даже like или перепост уже означают заявку на публичную демонстрацию своей позиции.

Дальше – по нарастающей: комментарий с помощью междометия, развернутый комментарий, вовлечение в спор, составление коалиций спорщиков… И это все примерно с тем же уровнем затрат, что и для телевизора: сиди себе да нажимай кнопки. Но с куда большим уровнем вовлечения мозгов. С желанием быть услышанным, отраженным. Интернет дал свободу самовыражения в очень простых и незатратных формах. И человеко-часы не могли туда не хлынуть. Тем более из задавленной среды.

Самовыражение питается откликом, а значит, заставляет искать наиболее эффективные формы отклика. Эволюция вовлечения неизбежна. Сначала это зоологическое самовыражение («первый нах» – пометить территорию присутствием), потом бытовое самовыражение, потом няшные котики. Через няшных котиков – уже выход на медийную активность и поиск интересных тем, добывающих наилучший отклик.

Приходит понимание, что наибольший отклик приносят социально-значимые темы. Так зарождается медиаактивизм. Вовлечение переходит с бытового уровня на уровень стартовой гражданской активности – оценка общих тем, выражение общих ожиданий. Следом формируется активность волонтеров, приобретается опыт сетевых коалиций, рождаются первые попытки выхода в офлайновую действительность.

Но и это не предельная стадия развития частного медиаактивизма. Наилучший отклик дают творческая активность или участие в политических темах. Творчество доступно не всем. А вот политика как высшая форма вовлечения человека в общие дела как раз и гарантирует наилучший по качеству и количеству отклик на частное самовыражение, наилучшую среду для резонанса с многими.

Свободное авторство – самовыражение ради отклика – медиаактивизм – гражданское вовлечение – волонтерский активизм – политический активность. Не все проходят по этому пути до конца. Но эта последовательность является обязательным руслом эволюции вовлечения в новых медиа. Русло открыто всем. Продвижение по нему зависит от образования, темперамента, каких-то других личных качеств или внешних обстоятельств. Внешние обстоятельства эту эволюцию здорово подтолкнули.

Навальный и Чуров: разогреем интернет вместе!

Добравшиеся до политической или хотя бы гражданской стадии вовлечения юзеры прошли отбор активности, по пути разогрелись, получили опыт участия, дискуссий, противостояний, коалиций. Даже если изначально тренировались на кошечках. На политическом уровне самовыражения люди ободряются откликом и мобилизуются образом врага уже с таким накалом энергий, которого достаточно для выхода в офлайн.

Подобный анализ, кстати, выявляет ключевую роль США. Что там миллионы Госдепа – это мелочь. Не будем забывать, что интернет создан по заказу американского военного ведомства! Это реально идеологическая диверсия открытой системы против закрытых, где медиатехнологии прозябают на стадии трансляции из единого центра. А вот еще более роковой диагноз: это технологическая диверсия будущего против прошлого.

В общем, новые медиа через самовыражение и волонтерство обязательно приводят к политической активности. На входе в среду новых медиа может быть миллион кого угодно. На выходе обязательно будут сто тысяч медиаактивистов с высоким уровнем гражданского вовлечения, способных рекрутировать десять тысяч политически активных граждан, неподвластных воздействию телевизора.

Но для того, чтобы размера этой активности хватило для офлайновой политики, нужен определенный интернет-охват. Я по-прежнему считаю, что 40% -ный интернет-охват недостаточен для результативного выхода сетевого мнения в офлайн, где большинством все еще заправляет телевизор.

Однако этот недостаток сетевого потенциала был восполнен действиями самих властей. Рунет едва-едва достиг совершеннолетия и впервые пошел самовыражаться на выборах. А власти зажилили отклик. И наломали много других дров. Это они сами спровоцировали исторически преждевременный выплеск интернета на улицу.

Почему преждевременный? Потому что весовой баланс трансляционных и вовлекающих медиа еще в пользу первых. Трансляционная модель, которая забронзовела, оплошала и проморгала, сейчас перестроится на имитацию интерактива и ринется в контратаку.

Восстание «лайков» родилось, по сути, недоношенным. Но это не помешало ему ввести в Москву бронетехнику, заглушить барабаны «нашистов», изменить риторику руководителей государства, редакционную политику телеканалов да и всю политическую повестку.

Схватится ли младенец зубами за кремлевские зубцы – покажет «Время». Теперь уж что-нибудь, да покажет.

Предыдущий материал

Обращение Навального: «Наше самое мощное оружие – чувство собственного достоинства»

Следующий материал

Навальный, Прохоров или Кудрин?