Новости Календарь

Верзилов: «Я поговорил с Надей по телефону»

Верзилов: «Я поговорил с Надей по телефону» Фото: ИТАР-ТАСС / Станислав Красильников
Надежда Толоконникова наконец-то нашлась – ее мужу Петру Верзилову удалось поговорить с ней по телефону. По его словам, она находится в больнице в центре Красноярска. Сегодня утром ФСИН подтвердила, что Толоконникова поступила в одну из красноярских колоний, и пообещала в ближайшее время сообщить ее родственникам, в какую именно. Местонахождение осужденной участницы Pussy Riot было неизвестно родственникам и защите с 18 октября, после того как она покинула ИК-14 в Мордовии. Slon поговорил с Верзиловым. 

– Надя действительно нашлась?

– Да, я сегодня поговорил с ней по телефону.

– Как она себя чувствует?

– В целом она себя чувствует достаточно хорошо. Она помещена в Краевую туберкулезную больницу №1 – это большой медицинский центр для заключенных, практически в центре Красноярска. Надя сейчас проходит целый ряд медицинских процедур – МРТ, диагностика и прочее, связанных с осложнениями, которые возникли у нее еще в конце первой голодовки в Мордовии.

– Каковы условия в больнице?

– Условия она оценивает положительно. Она удивлена, что тут все не так, как в Мордовии, говорит, что сибирские исправительные учреждения выглядят лучше мордовских. Обращение в отношении нее она называет достаточно корректным и надеется, что это некоторый результат в том числе и ее писем.

– Почему с ней так долго не было связи?

– Она была помещена в полную изоляцию: на всем этапе находилась в одиночках, к ней был приставлен спецконвой, не было никаких каналов внешней коммуникации. У заключенных на этапе обычно такие возможности есть: иногда они связываются через других заключенных, иногда даже просят конвойного позвонить. Но против Нади была развернута целая операция федерального масштаба. Когда наши источники донесли, что она в Челябинске, и мы прибыли туда, ее специально поместили в СИЗО Златоуста вне самого Челябинска, чтобы не было никаких связей, и региональное ГУФСИН не хотело предоставлять нам информацию. В течение 26 дней от нее не было информации.

– А сама она пыталась преодолеть эту блокаду и выйти на связь?

– Единственный раз от нее пришло длинное письмо из Омска: она отправила его 30 октября, и только вчера, 13 ноября, оно достигло московского адреса, и мне удалось его прочесть. Надя по телефону сказала, что была крайне рада трем большим новостям. Первое – что СК отменил отказ в возбуждении дела по ее заявлению. Второе – что прокуратура отменила отказ о применении к Наде мер безопасности. И третье – что прокуратура вынесла представление в адрес начальника ИК-14 Александра Кулагина, обязав устранить нарушения в его учреждении. Вот эти неожиданные вещи Надю безумно обрадовали.

– То есть слухи о том, что ее избили и поэтому прячут, не подтвердились?

– Она говорит, просто этап был в изоляции.

– Когда получится увидеться с ней?

– Я надеюсь завтра утром подать заявление о встрече с ней. Но, поскольку ей назначено большое количество процедур, я не уверен, насколько быстро удастся устроить свидание.

– Есть ли гарантия, что таких перерывов в общении с Надей больше не будет?

– Это зависит от поведения местных тюремных органов. Надеюсь, они не будут создавать препятствий.

– Известно ли, куда ее переведут после больницы?

– Никто не знает. Может быть, больница и будет финальным местом, где она проведет три с половиной месяца до окончания срока.

Предыдущий материал

Цискаридзе всея Руси, или Куда не доходят руки Путина

Следующий материал

Два вопроса Путину про Сердюкова