В бананово-лимонном Сингапуре
Верно ли, что если долго строить институты, демократия появится сама собой?
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 Египет при Мубараке был примером вполне успешной политической системы, во многих отношениях похожей на ту, которая формируется в современной России. Тридцать лет – не шутка, а ведь началось еще раньше, при Садате, так что в общей сложности – сороковник. Но теперь этой системе пришел конец, причем такой, что добрым словом не вспомнят. Вопреки пожеланиям Д. Медведева, «демократия» такого рода в Египет уже не вернется. Еще дольше имитационная «демократия» продержалась в Мексике, но и там ее похоронили коррупция, неэффективное управление и политическая безответственность. Положительных примеров маловато, не на кого сослаться.
Ну, почти не на кого. Все-таки не совсем беспочвенны слова Медведева из недавнего интервью: «Вы знаете примеры весьма жестких, иногда авторитарных обществ, которые очень успешны в экономическом плане, где мало коррупции и все развивается по вполне оптимистическому экономическому сценарию, но политические институты в этих странах развиты весьма слабо». Один пример, точно, есть. Это Сингапур. С экономическим развитием там все в порядке. Коррупции почти нет. А политический режим очень похож на российский: персоналистская диктатура, оснащенная внешними атрибутами демократии.
Любопытно, что в Сингапуре отсутствует даже коррупция на выборах, то есть прямые фальсификации. Это признают и международные наблюдатели, и сингапурская оппозиция. Места в парламенте (а «демократия» там именно парламентская – президент избирается, но играет сугубо церемониальную роль) распределяются честно, в соответствии с волеизъявлением избирателей. Бюллетени в стопку партии власти никто не перекладывает.
При этом с 1965 г., когда Сингапур стал независимым государством, почти все места в парламенте – у Партии народного действия (ПНД). Парламентской оппозиции довольно долго не было вообще, а с начала восьмидесятых она проводит в парламент депутата-другого, не более. Но проигрывает эта оппозиция – на честных выборах. А это, как будто, значит, что сингапурцы действительно любят свою диктатуру и отказываться от нее не желают. Звучит, конечно, крайне утешительно для российских любителей «ручного управления». Так что сингапурский опыт достоин внимания.
Сингапурская система была создана (да и продолжает работать) под руководством бывшего премьер-министра, Ли Куан Ю. Выходец из состоятельной семьи этнических китайцев, Ли получил превосходное образование сначала на родине, а потом в Великобритании (Кембридж). Он англофил, как и его родители, которые даже дали сыну, помимо китайского имени, еще и английское – Гарри. Так что, занявшись политикой, он всегда стремился устроить жизнь в Сингапуре по британскому образцу.
Единственное, что его не устраивало в Англии – слишком большое влияние социалистов, которые, как он считал, довели великую державу до ручки. А поскольку главной оппозиционной партией в Сингапуре на первых порах были именно левые, и извести их в условиях демократии не представлялось возможным, Ли устроил диктатуру, но такую, чтобы походила на британскую демократию. И был параметр, по которому он всегда следовал британскому примеру. Это – борьба с коррупцией, которую Ли Куан Ю глубоко и, судя по всему, искренне, ненавидит. Она, надо сказать, раньше была распространена в Сингапуре довольно широко.
Борьба пошла на двух фронтах. С одной стороны, антикоррупционное законодательство Сингапура – исключительно жесткое и действенное в том смысле, что применяется отнюдь не селективно. Думаю, если бы Ли Куан Ю сам что-то украл, то он бы и себя позволил засудить. Такое воспитание. Воровать и брать откаты ему, однако, было ни к чему. Потому что второе направление борьбы с коррупцией в Сингапуре состояло в том, чтобы создать чиновникам материальные условия, которым бы завидовали бизнесмены.
Сингапурские чиновники – самые высокооплачиваемые в мире. Ли в период премьерства получал самую большую зарплату среди национальных политических лидеров. При этом его сын возглавлял одну из крупнейших в Азии телекоммуникационных компаний. Неплохо устроились и другие родственники, а сам Ли, оставив премьерский пост, сохранил за собой не только правительственную должность (сначала – «старший министр», а сейчас «министр-наставник»), но и руководство национальной инвестиционной корпорацией. Премьером сейчас работает старший сын отца-основателя, Ли Сянь Лун. Зачем воровать, если все основные ресурсы страны принадлежат тебе по закону?
Надо сказать, что у других сингапурских бизнесменов такое положение дел издавна вызывает некоторое недовольство. Время левой оппозиции ушло в прошлое. Ее лидеров просто пересажали. Один отсидел 23 года – звучит убедительно. Ныне оппозиционеры, как правило, появляются в предпринимательской среде. Интересная закономерность сингапурской жизни состоит в том, что после этого у них обычно начинаются проблемы. Отчасти, эти проблемы связаны с их политической деятельностью. В Сингапуре очень жесткие законы о диффамации (распространении порочащих сведений), чиновники любят судиться, а суды всегда готовы признать диффамацией любое оппозиционное высказывание. Выплатив пару штрафов, каждый на сотни тысяч долларов, оппозиционеры просто выпадают из политики.
Но не обходится без проблем и в тех случаях, когда какой-нибудь бизнесмен помалкивает себе в тряпочку, однако дает деньги на оппозиционную деятельность. Так получается, что через некоторое время этот бизнесмен оказывается замеченным в экономических преступлениях, обычно – в уклонении от уплаты налогов. Результат тот же: банкротство и уход из политики.
Честные сингапурские выборы проходят так. Избирательная кампания назначается всегда неожиданно и длится девять дней. В течение этого срока каждая из партий получает возможность в течение 4-9 минут изложить свою программу по телевидению. Других возможностей нет, потому что политически независимые СМИ в Сингапуре отсутствуют. Митинги тоже запрещены: любые публичные собрания, начиная от пяти участников, требуют разрешения полиции. А поскольку многочисленных желающих стать оппозиционными политиками в Сингапуре нет, то нет и оппозиционных кандидатов на большинство мест. В значительной мере, ПНД выигрывает выборы по умолчанию, за отсутствием конкурентов.
О том, можно ли считать победы ПНД на выборах признаком искренней любви сингапурцев к своему режиму, судите сами. Я в заключение остановлюсь на другом. Есть такая иллюзия, что если долго развивать институты, то демократия наступит сама собой. Сингапур – наглядное опровержение этой иллюзии. Вопреки процитированному высказыванию Медведева, я не считаю, что сингапурские институты – слаборазвитые. Очень даже развитые, России до такого – идти и идти. Просто они не демократические, а авторитарные. Если посадил коноплю, то пшеница не вырастет, чем ее ни удобряй.
Что касается позитивного – антикоррупционного – сингапурского опыта, то я не считаю его воспроизводимым в России. Установки персоналистской диктатуры во многом зависят от личности диктатора. Да, Сингапуру повезло хотя бы в том, что диктатором оказался хорошо образованный конфуцианец-англофил, «повернутый» на борьбе с коррупцией. У нынешних правителей России – свой драйв, но вот приоритеты – совсем другие. Сказываются различия воспитания и раннего опыта.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
28
экспорт в блог
