Убийство человека (ст.105 УК) – самая крайняя форма насилия над личностью, но убийство судьи (ст.295) одновременно посягает на два объекта: на личность и на такой важный институт правового государства, как правосудие.
12 апреля 2010 г. в центре Москвы был застрелен судья Мосгорсуда Эдуард Чувашов, который специализировался на тяжких и особо тяжких составах, в частности, председательствовал в деле банды скинхедов. Напомню, что убийства судей в России происходят, к сожалению, не так редко. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2006 году, например, было совершено 310 покушений на жизнь судей и членов их семей. За прошлый год был совершен ряд громких убийств: в апреле был убит заместитель председателя Верховного суда Республики Ингушетия Хасан Яндиев, 10 июня была убита зампредседатель Верховного суда Ингушетии Аза Газгиреева, 25 ноября было совершено покушение на председателя Самарского областного суда Любовь Дроздову.
Требуя от судей независимости в отправлении правосудия, мы, в первую очередь, должны обеспечить защиту от преступных посягательств на жизнь и личность судей и членов их семей. Но в России с защитой судейского корпуса возникают проблемы. Уголовно-правовая защита лиц, участвующих в отправления правосудия, закрепленная в главе 31 УК, практически не работает. В 2008 году по ст.295 УК (посягательство на жизнь лица, осуществляющегося правосудие или предварительное расследование) не было осуждено ни одного преступника. А по ч.1 ст. 298 УК (клевета в отношении судьи, присяжного заседателя и иного лица, участвующего в отправлении правосудия в связи с рассмотрением дел и материалов в суде) было привлечено к ответственности всего два человека. Хотя о несдержанности лиц, пишущих жалобы в ККС (квалификационная коллегия судей), слагаются легенды. Прокуратура неохотно возбуждает дела по ст. 297 УК (неуважение к суду), хотя поведение участников в судебном заседании часто не соответствует среднестатистическому bon ton.
Убийство представителя судейского корпуса является, по сути, результатом негативного отношения к судебной системе: общее неуважение к любой власти, помноженное на зависть, создает конвенциальный образ «плохого судьи». Уважение как этическое понятие обладает свойством атрибутивности и предстает в виде позитивной коммуникации, то есть уважение должно исходить с двух сторон. Санкции за неуважение к суду, в отличие от европейских стран и, особенно, от США, в российском обществе практически не работают, что порождает в конечном итоге такое явление, как правовой нигилизм. Если в США физическое лицо за неуважение к суду может быть лишено свободы, а юридическое лицо за неисполнения предписания суда может быть привлечено к выплате штрафа, начиная со $100 000 в день и до момента исполнения, то в России обидчик лиц, участвующих в правосудии, может отделаться простым предупреждением председательствующего. Подобное положение дел позволяет относиться к составу суда и к самому правосудию легкомысленно и пренебрежительно, что потенциально создает почву для таких дерзких и циничных преступлений, как убийство Эдуарда Чувашова.
С другой стороны – со стороны лиц, осуществляющих правосудие,– также создается устойчивое убеждение о незащищенности их законных прав и интересов. Одним из результатов чего является высокий процент условных осуждений, выносимых по тяжким составам. По признанию самих судей, вынося мягкие приговоры и условные осуждения, они пытаются обезопасить себя от потенциальной мести осужденных. По этим же мотивам судьи так неохотно раскрывают свои биографические данные и крайне редко допускают посторонних в свои круги. Так или иначе, при всей видимой открытости судейского корпуса в США тоже принимают меры для обеспечения безопасности. Например, в зале суда нельзя производить видео и фотосъемку участников уголовного дела, председательствующего и присяжных.
Поэтому, пока в России государство не создаст реальные механизмы защиты судебного сообщества (от оскорблений, клеветы, посягательства на здоровье и жизнь), судьи будут продолжать процесс обособления, и пространство непонимания и недоговоренности будет только расширяться.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Уже вторая за сегодня статья по этому же поводу, при написании комментария к которой приходится испытывать затруднения в подборе аккуратных и взвешенных выражений. Убийство человека, это – действительно очень плохо безо всяких ремарок и исключений. Но вот убийство рф-ного судьи, – уже не так однозначно, как того бы хотелось. А убийство судьи нынешнего мосгорсуда – неоднозначно вдвойне. (районные суды лужковска это – помойная яма, так что о них и говорить не стоит) Автор статьи – имеет солидный опыт общения с судейским сообществом, к сожалению по большей части Израильским а не рф-ным (что само по себе – показательно), так вот хотелось бы его спросить : А каким иным способом возможно восстановление не в абстрактной, а в НЫНЕШНЕЙ рф-ии ПРАВДЫ и СПРАВЕДЛИВОСТИ ? Не законности, про это – уже удачно пошутил нынешний премьер-министр, а именно правды и справедливости. Ещё раз, речь – не о данном конкретном случае, а "вообще". В статье судебного переводчика с арабского, английского и иврита про это увы – нет ни слова.
Среди российскх судей встречатся разные типы: от откровенных хамов и взяточников до достойных судей. Относительно правды и справедливости, то это не совсем юридичекие категории. Право лишь гарантирует минимум справедливости (хотя это и содержательный прицип). Законость относиться к формальным принципам, другими словами принцип законности гарантирует позитивность нормативно-правовых актов, то есть их формальную письменную закрепленность, ясность и системноть, что обеспечивает циркуляцию нормативно-правовых актов. все остальное – от лукавого.
dprimakov ( Денис Примаков): "Относительно правды и справедливости, то это не совсем юридичекие категории."
Ну почему же не совсем. В любом законе, начиная с конституций и кодексов, и начиная с римских времён, справедливость вообще, и уж тем более судебного присутствия (в части полного и справедливого рассмотрения дел (за малым исключением судов арбитражных)) – прописана вполне явно. Вся проблема в том, что когда право писанное слишком сильно расходится с правом неписанным, органы власти – могут неожиданно (и весьма больно) заменяться на иные. Ведь источником и власти и легитимности всех органов власти – является народ, носитель права неписанного. Так что и правда и справедливость – вполне в рамках норм права. Надо только захотеть их там увидеть.
"...Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых. В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье..." (Декларация независимости США)
RSS
6
экспорт в блог
Убийство человека (ст.105 УК) – самая крайняя форма насилия над личностью, но убийство судьи (ст.295) одновременно посягает на два объекта: на личность и на такой важный институт правового государства, как правосудие.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
