Новости Календарь

Аркадий Майофис: «У нас есть примерно месяц»

Аркадий Майофис: «У нас есть примерно месяц» Аркадий Майофис. Фото: tv2.tomsk.ru
Вчера в Томске прошел пикет в поддержку местной телекомпании ТВ-2. Один из самых успешных, известных и уважаемых региональных каналов страны был выключен из эфира месяц назад. Причиной называлась поломка технического устройства, фидера.

Все это время канал вещал для своих зрителей через кабельное ТВ и посредством интернета. До вчерашнего дня, 20 мая, согласно предписанию Роскомнадзора, канал должен был возобновить вещание в эфире. Однако этого не произошло, и этот факт может стать основанием для отзыва лицензии.

Независимая станция создана 23 года назад, ее работа была оценена коллегами в Академии российского телевидения более чем двадцатью статуэтками ТЭФИ. В их числе – не только «региональные ТЭФИ», но и полученные в номинациях, где ТВ-2 напрямую конкурировал с федеральными каналами.

Об абсурдной невозможности исполнения требований Роскомнадзора и причинах атаки на канал в интервью Slon рассказал совладелец и президент ТВ-2 Аркадий Майофис.

– Расскажите, пожалуйста, о ситуации читателям, которые не в курсе, что с вами происходит.

– 19 апреля телеканал ТВ-2 был выключен из эфира. Официальная причина – поломка технического устройства, которое называется фидер, она у связистов. Мы к этому оборудованию не имеем никакого отношения, у нас нет лицензии на связь, у нас есть только лицензия на вещание. А те, у кого эта лицензия на связь есть, – областной радиопередающий центр, головная их организация в Москве, это РТРС. У них сломался фидер, и нас выключили из эфира.

Сразу после этого мы забили тревогу, но никого найти не могли – в течение недели никто не брал трубку, мы были в полном неведении. А потом нам объявили, что, может, будет налажено все не позднее 15 июня, но и это не точно. То есть оказалось, что на устранение неполадки нужно два месяца, хотя мы точно знали, что нужно максимум две недели. Фидеры ломаются всегда, везде, устраняется это быстро. Связисты к этому всегда готовы, они – полувоенная организация, с регламентом, они все делают четко. А представить, что они два месяца не могут отремонтировать фидер – курам на смех. Понятно же, что это не так.

Мы сразу почувствовали неладное. Стали обращаться всюду с письмами, в том числе в Роскомнадзор – это такая организация, которая выдает лицензии и их забирает. И сразу, как только получили какой-то ответ, сообщили, что не можем вещать не по своей вине, переслали письмо ОРТПЦ, где был указан срок 15 июня. Били тревогу, просили о помощи. А через несколько дней получили предписание от Роскомнадзора о том, что мы нарушаем лицензионные требования, не вещаем, и нам предписано устранить поломку до 20 мая. Сразу стало понятно, что это сговор, попытка нас убрать. Сейчас мы уже понимаем, что ни связисты, ни Роскомнадзор не являются инициаторами всего этого дела, они просто исполнители.

– А кто инициаторы?

– Понимаете, когда такие спецоперации проводятся, никто же на себя ответственность не берет. Поэтому мы ни фамилий, ни структур называть не будем, хотя предполагаем, кто за этим стоит. Причина важна, мотив важен: та редакционная политика, которую мы проводили 23 года (16 мая был день рождения), не устраивает многих. Власти предержащие посчитали, что нужно найти какой-то способ. Наша редакционная политика ничем особым не отличается – мы не революционное, не оппозиционное, не баррикадное средство массовой информации, мы нормальное СМИ. Мы просто приглашаем тех гостей, которых никуда не зовут, тех, у кого есть свое взвешенное мнение. Мы даем разные комментарии не только по поводу города, но и страны. Это раздражает.

– Это местные власти? Областные? Городские?

– Конечно, не городские, не региональные. Здесь нужен уровень, который может заставить действовать федеральные структуры вроде РТРС и Роскомнадзора. Не во власти мэра это. А губернатор реактивную позицию не занимает. Я думаю, это какие-то московские организации.

– И чем вы не угодили им?

– Зачищено все, везде одно и то же. Мы достаточно известны, от нас идут волны. Думаю, есть федеральные структуры, работающие на местах, которые докладывали-докладывали о том, что есть источник напряжения, и додокладывались. Пришел приказ. Это мои предположения.

– Некоторое время владельцем у вас был Михаил Ходорковский. С ним это может быть связано?

– Ну, владельцем он не был... Возможно, связано. Это больше десяти лет назад... Исключать не могу, но прямой связи не вижу.

– Он не был владельцем?

– Мы всегда предполагали, что собственник, который появился у нас в 2000 году, был с ним связан. Но владельцем он не был.

– Как вы пережили арест Ходорковского, который был связан с компанией? Как удалось выжить?

– Для нас каких-то особых последствий не было, хотя где-то галочка рядом с нашей телекомпанией, наверное, была поставлена. Не было факторов, которые сильно помешали жить. Прямой связи не было. И независимо от этого мы рассказывали о Ходорковском и процессе.

– А потом, помню, были скандальные выборы мэра...

– У нас мэра посадили. И мы опять же были единственными, кто давал его сторону. Это вызывало у силовых структур бешенство. Мы не были на стороне мэра, жили с ним не очень дружно, пока он был мэром. Он нас, мягко говоря, ненавидел. Но когда был суд, давали и ту сторону, и другую, как делаем всегда. Это не нравилось.

– Местные или федеральные силовики были недовольны?

– Местные.

– Вы прожили очень много для независимого СМИ в России, и это не первая на вас атака. По сравнению с тем, что было раньше, чем отличается нынешняя атака?

– Раньше мы лучше понимали, с кем имеем дело. Наши противники были более персонифицированы. Сейчас это то спор хозяйствующих субъектов, то техническая причина, все завуалировано. У нас вообще есть предположение, что фидер не ломался вовсе, что никакой аварии не было, нам просто заявили об этом. Нас же до сих пор не пускают туда, мы не видели фидер глазами, не можем составить акт. Правда, и утверждать, что аварии не было, мы не можем. А еще Маргарита Симоньян, главный редактор Russia Today, в эфире на «Эхе Москвы» заявила, что «дело там не в передатчике». Причина, значит, в иной плоскости. Думаю, она хорошо осведомленный человек, правду говорит, и нас водят за нос. Так вот особенность сегодняшней ситуации в том, что все скрывается под видом чего-то, к сути не имеющего никакого отношения, и с такими вещами сложнее бороться.

– У вас есть подозрения? Были какие-то угрозы, предупреждения, намеки?

– Да. Незадолго до поломки фидера, в течение месяца, а то и больше, шли в интернете публикации. То Хрюн Моржов был автором нескольких из них, то еще какой-то аноним, рассказывалась всякая ерунда о телекомпании, рассчитанная на обывателя, – что мы живем на американские деньги, наши сотрудники являются одновременно цэрэушными сотрудниками, про какие-то финансовые махинации. Прошла такая атака, и мы поняли, что будет что-то еще, а это такое информационное сопровождение. Вскоре так и произошло – сломался фидер.

– Вам понятна причина?

– Это совокупность заслуг телекомпании, связанная с многолетней независимой деятельностью. Мы считаем, что их раздражало и раздражают гости, которых нет почти ни на одном телеканале страны.

– Например?

– От сына Ходорковского до каких-то экспертов, политиков, Немцова. За последние десять лет таких было много, кто является персонами нон грата, а у нас – добро пожаловать. У нас есть и другие, и от «Единой России», и кто угодно, но все равно недостаточно этого...

– А после появления таких гостей в эфире какие-то предупреждения были? Что, мол, лучше бы не надо?

– Нет. Такого прямого недовольства нет, постоянно что-то доносится, но конкретных боевых действий не было. Поэтому я говорю, что это накопленная отрицательная энергия. Мы еще уверены, что свою роль сыграли сюжеты, связанные с Украиной, это переполнило чашу их терпения. При этом сюжеты были безобидные, не то чтобы мы встали на сторону Майдана и стали пропагандировать их ценности. Нет, но это был иной взгляд, чем тот, что несется с центральных каналов. Сейчас же и этого достаточно.

– При этом ваши журналисты были на Украине?

– Нет, конечно. Съездили в командировку один раз, показали, что там происходило.

– Вчера прошла акция томичей в вашу защиту. Что вы там увидели?

– Увидели обеспокоенных томичей, пришло больше, чем мы думали. Не можем сказать точно, для себя оцениваем в 600–800 человек. Многие из этих людей не являются поклонниками телекомпании, с чем-то они, может, и не согласны, но они считают, что телекомпания должна жить. Решили, что их голос должен быть услышан.

– Акция была согласованная?

– Конечно. Легальная.

- Вы ее организовывали?

– Нет-нет. Это были инициативные группы, которые сами подали заявку, сами все организовали. Я с ними сам только познакомился, впервые увидел.

– Вы говорите, что предписание было о том, чтобы выйти в эфир до 20-го числа, но пока ничего не происходит?

– А это не может произойти так быстро, есть процедура. Они пишут предупреждение, устанавливают срок, потом смотрят, исправили ли мы к сроку то, что предписано. Выяснится, что нет, не исправили, в эфире нас нет. Вынесут второе предупреждение, причем мы можем и не знать когда. Потом все эти документы подаются в суд. И суд уже аннулирует лицензию на основании этих предупреждений. У нас еще есть какое-то время, мы оцениваем его примерно в месяц, за который хотим достучаться до тех, кто выносил предупреждение.

– На сайте moypolk.ru появилось сообщение [председателя Совета межрегионального историко-патриотического движения «Бессмертный полк», журналиста ТВ-2] Сергея Лапенкова об акции «Бессмертный полк». Вы его организовали несколько лет назад. Журналист пишет о «тихом голосе», который ему звонил и спрашивал, почему ТВ-2 связывают с этой акцией. В этой части может быть какая-то причина?

– Были публикации в интернете, где нам в вину ставили эту акцию, которая за последние двадцать лет, может быть, – единственная, которая реально объединяет людей разных возрастов и политических пристрастий. Ее придумали наши журналисты, мы были ее инициаторами. Нас упрекали в том, что мы монополизировали патриотизм, играем на чувствах ветеранов. Мы уже сталкивались с такой вопиющей несправедливостью. Мы много-много лет проводим акцию «Обыкновенное чудо», помогли сотням детей, а нам говорят, что через эту акцию мы отмываем деньги. Болезненная несправедливость, нам ужасно обидно!

– Словом, вы не связываете атаку с акцией «Бессмертный полк»?

– Нет. Я думаю, акция сделала нас более заметной. Она идет третий год подряд, но уже охватывает СНГ и другие страны.

  –Я смотрела ваше интервью с журналистом компании Юлией Мучник, которое транслировалось для тех, кто смотрит вас через кабель и через интернет. Вы там говорили, что «двадцать три года не поступались своими принципами ни разу». Вот прямо ни разу?

– По-серьезному – нет. Конечно, были ситуации, когда надо было идти на компромиссы, но по-серьезному не было. Мы сейчас, например, предполагаем участие в этой травле одного человека, у нас есть все основания считать, что он задействован. Но он позвонил мне и поклялся своими детьми, что ни при чем. И мы сняли всяческие упоминания о нем. Хотя и думаем, что это не так, пошли навстречу – человек поклялся. Какие-то такие вещи... Во время выборов мы были под давлением, как и все, шли на какие-то компромиссы, но не по большому счету. Заставить нас обслуживать только одну партию? На такое не шли никогда.

– Вас долгие годы называли «томской аномалией». Вы согласны с этой оценкой?

– С тем, что сейчас происходит в стране, мы, наверное, больше «томская аномалия», чем раньше. В регионах практически не осталось независимых телеканалов, они все либо губернаторские, либо принадлежащие телевизионным общероссийским сетям. Таких, как мы, единицы, а может, мы и единственные.

– Есть основания думать, что «томская аномалия» закончится?

– Есть. Силы задействованы очень большие. Видимо, есть приказ. Но мы не думаем, что все предрешено, поэтому боремся. Может, пятьдесят на пятьдесят. Может, уже шестьдесят на сорок, не в нашу пользу.

– Вы связывались с ними еще после бумаги Роскомнадзора?

– Мы с ними в постоянной переписке, постоянно в диалоге, либо сами, либо через посредников. Будем с ними судиться. Более того, знаю, что господину Жарову, главе Роскомнадзора, много людей позвонили. Но у него есть заготовленный ответ: по формальным признакам они не вещают, поэтому мы вынуждены так реагировать.

– Вы видели подобное у кого-то из коллег? Чтобы поломка фидера была причиной отзыва лицензии?

– Нет. Это у нас такая новация.

– Хочется все же найти логику. 23 года вы были независимым вещателем, 23 года удавалось вам как-то отбиваться. Что такого произошло сейчас?

– Изменилась страна. Нам удавалось отбиваться в другой стране. Страна изменилась после Крыма, по всей видимости. Было жестко, а стало еще жестче. Появились темы, которые не прощают. Даже если в этой теме не было, если она была сделана нормально, обычно, профессионально, но с другой точкой зрения, этого уже достаточно. Мы боремся уже в новой ситуации.

Письмо РТРС


Предписание Роскомнадзора


Предыдущий материал

«Легче уже электричество вырубить». Чем опасна реформа Рунета?

Следующий материал

«Закроем этих, остальные притихнут»