Страх и смех в российской политике

Чем закончатся «нулевые» - трагедией или комедией?

Виктор Ковалев

7 013

экспорт в блог

Итак, мы обсуждали, заканчиваются ли «политические нулевые», или когда и почему это может произойти. Эта тема дискутируется давно, и в этих спорах постоянно возникают одни и те же тезисы. Долгое время самым популярным был аргумент «от нефти». К одному из моих предыдущих постов заинтересованный читатель оставил комментарий: «Избыток ресурсов (это деньги, валяющиеся под ногами) все компенсирует: и неэффективность, и непрофессионализм, и коррумпированность». Мол, нефть или высокие цены на нефть совсем закончатся, и тогда начнутся перемены.

Но есть и более сильный аргумент в пользу неизбежности в России кардинальных изменений. Когда в минувшее десятилетие дорогие россияне совершали массовое бегство от свободы, они меняли свободу и свои политические возможности не только на относительную сытость (потребительские кредиты, ипотека, сохранение некоторых социальных выплат пенсионерам и т.д.), но, самое главное, – на иллюзию безопасности («усиление борьбы с терроризмом», приход силовиков во власть).

Правители России сделали ставку на стабильность и безопасность. Ставка бита. Череда катастроф, аварий, терактов кажется бесконечной, и очередная трагедия представляется уже не уникальной причиной для горя, а чем-то ужасно привычным. Разумеется, теракты, природные и техногенные катастрофы могут случиться в любой стране. И нельзя сказать, что власти России прямо виноваты в тех или иных трагедиях или не реагируют на них. Реагируют. Но как-то не очень адекватно. Вот произошел очередной теракт в «Домодедово» – общество притихло, а власти обещают в очередной раз усиление мер по борьбе с терроризмом. Вы верите, что новые миллиарды, потраченные на техническое обеспечение такой борьбы, дадут желаемый эффект?

Однако не только Страх, но и Смех изменяет фон, среду, в которой существует политическая система современной России. Смирный, долготерпеливый народ наш ни о какой смене власти-режима в массе своей пока не помышляет. Но уже частью своей непочтительно ржет, смотря на «тюбике» ролик с несколькими «Ладами-Калинами» и т.п.

Вообще, эти поездки лидеров в регионы (или, скажем, по московским вокзалам и метро) в чем-то напоминают гастрольные туры. Реклама, ажиотаж, зеваки и поклонники. Реквизит и декорации обновляются также в спешном порядке. Представьте себе, стояли себе испорченные уличные часы, и никто уже не надеялся сверять-узнавать по ним время. Но к приезду «национального лидера» местные чиновники шустро вопрос с табло решили. А что они еще успеют по-настоящему сделать? Спасибо хоть за уличное время. Плюс ажиотаж с перекрытием дорог, выставлением по пути следования випов гаишников и прочих силовиков, повышенные меры безопасности, снайперы… Представьте ещё: идете вы с ребенком по улице, а мимо с дикими сиренами проносится кортеж «тандемократа», и к вам приходит подозрение, что именно в этот момент вас могут рассматривать в снайперскую оптику. Это как если бы вы сидели в зрительном зале, а вас помимо вашей воли начали вовлекать в действие на сцене. Конечно, вернувшись домой, будет что рассказать с нервным смехом.

Да, черт с ними, с мерами безопасности. С ними приходится смириться и обойти стороной кордоны людей в форме и без нее. В конце концов, это можно объяснить, так как мы живем посреди суровой трагедии, именуемой «борьба с терроризмом». Но дальше ведь идет нечто похожее на пафосную драму с элементами миленького водевиля. Главные действующие лица говорят о резком улучшении, реформе, модернизации, укреплении порядка и т.д. А после тщательно спланированных приоритетных мероприятий с открытием чего-то важного, совещанием о чем-то первостепенном, главные герои могут позволить себе «человечные» мелочи вроде разговора с простыми людьми (тщательно отобранными и проинструктированными) или покупки чего-то мелкого продуктового (по резко сниженным к их приезду ценам). Этакая дозированная сентиментальность, как в советских пьесах о самом человечном человеке – дедушке Ленине. Многим такой репертуар продолжает нравиться наряду со смакованием в пересудах пикантных подробностей. Ведь двоемыслием нашего человека не удивишь. Но другие уже хотят крикнуть «Не верю!», принимая драму и водевиль за неудачный фарс или постановку театра абсурда.

Удивительно то, что хотя «государственные люди» и гордятся приездом в их регионы первых лиц, но в местных СМИ, несмотря на почти полную их зачистку, пикантные подробности о резком падении цен на гречку под песню «Снайпер на крыше, снайпер на крыше» в местном варианте потемкинской деревни сообщаются с большим смаком. В общем, гастроли первых лиц для «дорогих россиянцев» бесследно не проходят, оставляя массу впечатлений.

Но, разумеется, подобные гастроли для большинства наших сограждан редкость, и многие никогда их не увидят. Главные шоу поступают из телевизора. А там в последнее время не только картинки из «Домодедово», но и развлекательные ролики из Туниса-Египта. Кто подсчитает, в головах скольких телезрителей зародился вопрос о том, а нет ли сходства между нашими странами. И что, если даже у НИХ…

Наконец, все больше людей вступают в клуб «отказавшихся от телевизора». И хотя возможности Сети в отрыве от других факторов не стоит переоценивать, но с большой вероятностью можно ожидать, что число последователей Ассанжа в Рунете будет расти.

Это меняет не сам политический порядок в стране, но его социокультурный фон. Власть, конечно, принимает ответные меры. Пропагандистские телемощности заработают в канун федеральных избирательных кампаний с повышенной нагрузкой. Скорее всего, не исключена манипуляция с рейтингами лидеров. Хотя и без этого данные опросов общественного мнения в ситуации авторитаризма выглядят сомнительными. Одни только эти данные не могут быть надежным каналом обратной связи, надежным барометром изменения общественных настроений, даже если результаты опросов не фальсифицируются. А если фальсифицируются?

И здесь уже можно поставить вопрос о судьбе российского выборного театра. Очередная пьеса с заранее известным финалом вызывает все меньший отклик у публики – но план по продаже билетов не снижается, а даже увеличивается.