Новости Календарь

«Среди аудитории радио "Шансон" рейтинг у Навального 9%, а у Собянина – 52%»

«Среди аудитории радио "Шансон" рейтинг у Навального 9%, а у Собянина – 52%» Алексей Навальный. Фото: Роман Канащук / Коммерсантъ
На этой неделе Мосгоризбирком опубликовал новые данные о средствах, собранных на избирательную кампанию кандидатами в мэры столицы, а вокруг фонда Алексея Навального власти разожгли очередной скандал: Генпрокуратура заподозрила, что оппозиционера финансируют иностранцы. Slon поговорил с одним из ключевых сотрудников штаба Навального, Владимиром Ашурковым, о финансовой стороне их избирательной кампании и о том, какие они собираются предпринимать новые шаги. 

Для начала скажите, насколько для вас было неожиданным заявление прокуратуры о том, что кампания Навального финансируется из-за границы?

– Признаться, мы удивились не столько самому скандалу, сколько тому, что в нем оказалась задействована прокуратура. Понятно любому, даже не очень сведущему человеку, что  внесение на наши банковские счета средств иностранцами просто невозможно физически.

А можете объяснить, как именно прокуратура зафиксировала поступление иностранных средств?

– «Яндекс.Деньги» сообщили, что им никаких запросов от прокуратуры не поступало. Не знаю, как у них получилось это обнаружить. Находясь, например, в отпуске в Испании, любой гражданин России может сделать перевод через «Яндекс.Кошелек», и это будет сделано с ай-пи за пределами России, который мало что может сообщить о гражданстве человека. Так что, полагаю, заявление прокуратуры – это просто надуманный ими пиар-повод. Это было действие для дискредитации Алексея на ровном месте. По закону, чтобы снять кандидата, финансовые нарушения должны составлять больше 10% от размеров законодательно разрешенного максимума избирательного фонда, а это 200 млн рублей, так нарушения должны превысить сумму 20 млн. А поступления с «Яндекс.Кошельков» – значительно меньше.

Насколько ощутимый вред это может принести?

– Социология в том виде, в котором мы ею располагаем, – это довольно грубый инструмент, с его помощью очень сложно увидеть влияние информационного повода такого порядка и сделать выводы, как он повлиял на рейтинг. Скажем, приговор Алексею и его выход из-под стражи сильно повлияли на рейтинг, но колебания рейтинга из-за таких поводов отличить довольно сложно.

Если говорить о рейтинге, то над чем сейчас предстоит работать вашему штабу для роста популярности Навального в Москве?

– Сейчас я вам назову кое-какие цифры, а вывод о том, куда будет направлена наша работа, вы сможете сделать сами. Наши исследования говорят, что из тех, кто слушает «Эхо Москвы», 46% собираются голосовать за Алексея Навального и 29% – за Сергея Собянина. А с другой стороны: из тех, кто слушает радио «Шансон», 9% за Навального, 52% – за Собянина. Эту информацию мы сейчас будем использовать в нашем планировании, чтобы решить, где нам размещать радиоролики и как завоевывать новый электорат.

На радио «Шансон», хотите сказать, будет звучать реклама Навального?

– Это я пока не буду комментировать. Но это вам пример того, как мы проводим опросы и корректируем стратегию кампании в зависимости от социологии.

На каких темах сейчас будет концентрироваться Навальный в своей риторике?

– Мы знаем, какие проблемы волнуют горожан больше всего – тарифы, нелегальная миграция, – и именно на них Алексей фокусируется на встречах с избирателями, которые проходят по несколько раз в день, и в офлайновой агитации. И сейчас мы делаем упор именно на нее – распространение печатной продукции, встречи. Потому что в офлайне узнаваемость не так велика, там меньше людей знают о деятельности  Навального. Мы стараемся донести до этой аудитории, которая не пользуется интернетом, сведения о нашем кандидате.

Следите, как работают конкуренты? Что скажете о том, как ведет кампанию Собянин?

– Вот на днях в «Ведомостях» была статья с очень говорящим сравнением: на федеральных каналах фамилия Собянина в пять раз чаще звучит, чем фамилия Навального. Я сегодня ехал в метро и слышал рекламный ролик: в этом году в Москве откроют 1500 новых школ, тысячи ребятишек станут новоселами этих школ. Это, безусловно, является скрытой рекламой действующего мэра, которая оплачивается, по сути, из бюджета.

И с этим ведь, похоже, ничего не поделаешь.

– Мы занимаем активную позицию в этом вопросе. Мы написали письма на три федеральных телеканала, в которых просим рассмотреть возможность того, чтобы Алексей  поучаствовал в каких-то информационных или разговорных программах, поскольку выборы мэра Москвы – это событие общероссийского масштаба. Мы готовы с ними договариваться. А если будем фиксировать какие-то вопиющие нарушения – то с ними можно будет пытаться бороться юридически.

Не могли бы вы рассказать, на что будет сделан упор в распределении избирательного фонда?

– Я не вправе раскрывать конфиденциальные цифры направления расходов, они будут обнародованы, но после завершения кампании. Могу сказать только, что мы идем с некоторым опережением плана по сбору средств, но нам нужно поддерживать стремление граждан переводить нам деньги на избирательный счет – наше планирование  сейчас исходит из того, что поток средств не будет уменьшаться в оставшиеся четыре недели до выборов. Сейчас собрано порядка 40 млн рублей. Основной канал – это банковские переводы. Среднее пожертвование составляет около 3,5 тысячи рублей, средний возраст жертвователей – 35 лет, самый старший жертвователь – это женщина из Москвы, ей 82 года, она сделала два платежа по две тысячи.

У вас есть план, следуя которому можно будет добраться до второго тура?

– Добиваться максимально высокой явки на выборах. В интересах всех независимых кандидатов – призывать людей приходить на выборы 8 сентября, и в заключительные две недели перед выборами у нас будет кампания по увеличению явки: мы будем призывать людей приходить на выборы и голосовать за любого другого кандидата, кроме Собянина. Мы, конечно, хотим, чтобы голосовали за Навального, но будем работать и на то, чтобы повысить явку в целом, а не только свой процент.