14–15 октября на конференции «Фонда развития информационной политики», посвященной местной прессе, было представлено любопытное свидетельство. В ходе последней выборной кампании в регионах (завершившейся выборами 10 октября) многие кандидаты в своих предвыборных бюджетах проигнорировали местные издания. Либо покупали эфирное вещание, либо вообще делали свои газеты.
А ведь муниципальные, районные издания, региональные приложения федеральных изданий рассчитывали на выборную рекламу. Но нет. То есть, местную печать из предвыборных бюджетов в регионах исключают. Не знаю, насколько это уже ощутимо в масштабах страны, но, похоже, такая тенденция действительно наблюдается.
В самом деле, зачем платить деньги чужой газете, когда можно сделать свою? Технологически это вполне доступно, расходы мало отличаются от производства листовок и брошюр. Это в эфирных СМИ порог входа дорогой – свое эфирное вещание не сделаешь. А свою газету – легко. Кроме того, можно управлять ее дистрибуцией. В отличие от местных «вечерок» и «комсомолок», которые выходят неизвестно каким тиражом и распространяются неизвестно как.
Выводы напрашиваются такие.
1. Предвыборная «расклейка» сохранится, а вот предвыборная «раздача» может перейти в газетный формат. Традиционные листовка А4 для раздачи уже неинтересны. Можно сымитировать настоящую газету, но – свою. Похоже, начался бум мелкополитических одноразовых газет.
2. Предвыборные деньги, традиционно лакомый кусок для местной прессы, минуют ее. Бренды местных изданий не столь весомы, чтобы размещаться там было так уж престижно. Вот и выходит, что кандидату проще и эффективнее сделать свою газету.
3. Весенние и осенние выборы 2011 года могут вообще обойти местную прессу стороной.
4. А вот президентская кампания 2012 года, кстати, денег местным СМИ еще принесет. Потому что там будут не целесообразные решения конкретных кандидатов, финансирующих кампанию из своего кармана, а ковровое бомбометание из предвыборно-административного «общака». Может перепасть и печатным СМИ в регионах. Даже наверняка.
Не менее важный вывод можно сделать за пределами избирательного процесса. Если кандидаты сочли возможным обходиться без местной прессы, то такое же решение по этим же основаниям может принять и местный бизнес (и не только местный)
Для корпорации, даже относительно небольшой, проще, дешевле и «измеримее» сделать собственное корпоративное издание для партнеров, клиентов и акционеров, чем давать рекламу в чужие издания, где она (реклама) тонет в шуме да и еще распространяется неведомо как неведомо какими тиражами.
Постепенно многие корпорации могут перенаправить часть своих рекламных бюджетов на собственную издательскую политику. Это теперь доступно и по деньгам, и технологиям.
И – по кадрам. Закрытие «Русского Newsweek» – так себе сенсация. Ведь уже собирается славная плеяда изданий околобизнесовой направленности, закрытых за последние год-полтора: BusinessWeek, SmartMoney, «Газета», «Бизнес & FM». В марте я писал здесь, на «Слоне»: «Возьмите список изданий в любой нише и после второго номера проведите жирную черту. Все, что ниже, – проживет максимум три года. Это суровый факт, просто он еще не случился».
Вот теперь этот суровый факт происходит. И будет происходить. Это значит, что высвобождаются неплохие кадры. Многие деловые журналисты уже переходят в PR и пресс-службы корпораций – там спокойнее и хлебнее. Есть замечательный полузабытый пример – Дмитрий Симонов, основатель и редактор журнала «Профиль». В начале нулевых Симонов ушел из большого спорта и с некоторыми членами своей команды стал делать сбербанковский журнал «Прямые инвестиции». Не ждет ли такая же профессиональная карьера многих?
В общем, корпоративной прессе есть откуда брать отличные кадры, которых на рынке будет все больше. Журналист «Русского Newsweek» может стать классным редактором среднебизнесовой «корпоративки-многотиражки». И все будут довольны, включая его самого.
И, наконец, корпоративное издание легко и замечательно распространяется по собственной системе дистрибуции. Если корпорация имеет отделения и филиалы, достаточно поставить там стойки. Внутрикорпоративная доставка довезет по пачке газет. Проблема дистрибуции, проблема непрозрачности тиражей решена.
Единственное, чего не могут перебить корпоративные издания – это значимость публикации в «больших» СМИ. Во всем остальном: технологии, кадры, стоимость, дистрибуция, реальный тираж – корпорации уже вполне могут строить собственный канал, используя все еще существующую привычку людей к бумажным изданиям.
О, да: и не надо платить за «бюро в Багдаде». Корпоративную прессу ждет рассвет. Ну, а традиционную, видимо… не рассвет.
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Ну, с одной стороны возрождается традиция многотиражек:-) В той же Финляндии, кстати, многие фирмы издают свои корпоративные издания. Именно потому, что руководство хочет изложить свою точку зрения своими словами, и их издание паритетно по цене размещению рекламы именно в местных изданиях. Из за этого происходит расслоение печатного рынка на общенациональные издания, которые обеспечивают охват аудитории по всей стране, и корпоративные, которые распростаняют свои издания не только в своих офисах, но и бесплатно в населенных- пунктах, где расположены их предприятия. Очень интересный процесс...
Да, любопытно. Действительно, единственное, чего не может дать самоделка – это общественно признанный статус публикации, которые есть у больших СМИ. Неужели придется пересматривать прогноз жизни для местных СМИ? Или районки все-таки будут жить "плохо, но долго" – как коллективный организатор повестки района местным главой. И пропагандист.
я только одного не понимаю – нахрена корпорациям тратиться на бумагу, если можно развивать свой интранет-сайт (или даже просто сайт, что будет еще круче).
Аргумент о тактильном пафосе глянцевого журнала в данном случае неприменим – работникам в общем-то похрену, а клиенту все равно будет важнее "независимая пресса".
ps: "бывало, что люди годами издавали за собственный счёт и своими усилиями газеты, живя в нищете и непопулярности..."(c)[URL="http://ksonin.livejournal.com/342690.html?thr ead=10156194#t10156194"]К.Сонин
Сергей, поверьте – в той же Финляндии сайт – это совсем не круто. Ну есть он. Ну и что? А иметь печатное издание – это и пафосно, и круче, и люди любят хранить именно печатные издания. Особенно работники, если там написано про его отдел. Внуки и пра-правнуки статью и фото увидят, а вот сохраниться ли сайт – очень большой вопрос. Тем более, что работники собирают материалы о фирме, получаются интересные коллекции. А вот время корпоративных вечеринок очень интересно зачитывать старые статьи. Журнал тут опять лучше. Газета же проигрывает сайту, тут совершенно точно, потому что играет на поле новостей, а не аналитики и хроники событий
K_Ranks ( Константин Ранкс): в Финляндии иметь печатное издание – это и пафосно, и круче, и люди любят хранить именно печатные издания. Особенно работники, если там написано про его отдел.
Константин, указывая на пафос, я подразумевал – это нынешнее положение глянца и принта вообще. Однако оно является следствием инерционной поколенческой привычки. Как физическая почта. Люди пока любят хранить бумажные издания. Но уже не пользуются физической почтой для переписки, равно как и не считают на счетах и не пользуются бумажными фотоальбомами. Мое поколение и чуть младше – конца 70-х- и до середины 80-х является последним, для кого в бумаге присутствует аттрибут пафосности. Это культурный аффект. Кроме него есть и некоторый биосемантический сдвиг – мы с вами визуально, физически чувствуем разницу между бумажным и цифровым способом (с детского сада заложено прописями, букварем и т.п.). Пока для нынешнего поколения бумажное весомее цифрового. Однако мне кажется что для подрастающих наследников восприятие пикселов окажется доминантным, а бумага станет восприниматься физически неудобно. Обобщая – нам кажется что нынешний опыт поколения, еще заставшего могущество "бумажного слова", будет транслироваться в качестве тренда. В поведенческой экономике это называется conservatism bias, отклонение из-за консерватизма. Не находя в предыдущем опыте подтверждения актуальным событиям, мы их игнорируем и отрицаем вероятность смены тенденции.
K_Ranks ( Константин Ранкс): Внуки и пра-правнуки статью и фото увидят, а вот сохраниться ли сайт – очень большой вопрос.Тем более, что работники собирают материалы о фирме, получаются интересные коллекции. А вот время корпоративных вечеринок очень интересно зачитывать старые статьи. Журнал тут опять лучше. Газета же проигрывает сайту, тут совершенно точно, потому что играет на поле новостей, а не аналитики и хроники событий"
Про "сохранится" – это смешной аргумент. Если сайт нужный, конечно сохранится, как минимум можно будет найти непубличную копию и сделать ее публичной. Про хранение отдельных материалов и говорить не стоит, тут доступны любые опции (главный канал – "облачная" техника). У "оцифрованного" поколения культурное восприятие и навык архивации будет совсем другой. Я уж не говорю про навык ориентации: собирать текст, зачитывать его, показывать фото, транслировать видео на большом экране однозначно интереснее вороха бумажных подшивок. Это лишь вопрос поколенческой привычки. А она изменится очень быстро. "газета проигрывает сайту" – вы еще мыслите в старой парадигме :) Сайт это лишь канал доставки. Бумага проигрывает цифре, это да.
Сергей, дело не в пафосе. Единица смысла, размещенная на носителе, ограниченном материально, принципиально ценнее, чем единица смысла, размещенная на физически неограниченном носителе. Специально пытался недавно разобрать этот феномен в колонке "Почему пресса все еще влиятельна". Абстрактный текст в прессе при прочих равных обязательно более значим, чем абстрактный текст в Интернете. И еще одно обстоятельство: текст в Интернете лишь МОЖЕТ стать значимым после вирусной редактуры. Если попадет на глаза вирусному редактору. А текст в газете самим фактом своего существования дает понять, что он УЖЕ прошел редактуру, то есть отбор. И поэтому печатное слово тоже весомее цифрового. Проще говоря: текст в прессе проходит отбор до публикации, текст в цифре – после.
Дело, разумеется, не в реальном качестве текста, а в том, как это воспринимается "наивной" публикой. Так что, даже умирая, газеты будут более значимы, чем интернет (-СМИ). Как слово отмирающего офицера-белогвардейца весомей слова расстреливающего его пролетария. Не потому, что офицер лучше (это кому как), а потому что офицеров принципиально меньше, чем пролетариев. Выпуск ограничен – Limited edition.
amir ( Андрей Мирошниченко): Сергей, дело не в пафосе. Единица смысла, размещенная на носителе, ограниченном материально, принципиально ценнее, чем единица смысла, размещенная на физически неограниченном носителе. Специально пытался недавно разобрать этот феномен в колонке "Почему пресса все еще влиятельна". Абстрактный текст в прессе при прочих равных обязательно более значим, чем абстрактный текст в Интернете.
Андрей, в вашем подходе к рассуждению о единице смысла есть существенный изъян. Вы зациклились на носителе, но не учитываете фундаментальные факторы: субъект-источник смысла, субъект-потребитель смысла и полисубъектные отношения между ними. Если компетенции и интересы источника смысла пересекаются с ними же у потребителя смысла, то возникает взаимная ценность. Чем больше пересечений – тем больше ценность. В этой моделе неважно, кто выступает источником смысла (персона, традиционный редактор, вирусный редактор). И уж тем более неважен носитель. Примеры: бумага Космо и сайт космо – одинаковые смыслы, носитель без разницы. Препринты arxiv.org – важнее бумажных публикаций. Сайт ведомостей или коммерса – носитель без разницы. Рецепты belonika равноценны журналу Афиша.Еда. Колонки С. Моисеева на слоне – важнее бумажных публикаций (например я просто не знал про такого автора до Слона, и даже если бы знал, то не стал бы специально доставать бумажные варианты его текстов из-за лени). И т.д. и т.п. Так вот главный сюжет заключается в том, что ограниченны источники смысла. Чем уже компетенция и специализированны интересы, тем ценнее источник смысла, но и более ограничена аудитория. Как гласит закон Мерфи: интеллект человека ограничен, при этом численность человечества растет ;-) Другое дело что пространство операций с произведенным смыслом в цифровом виде действительно неограниченно по сравнению с бумажным вариантом. Как с этим свойством работать – уже дело эволюции в сети, в авторском праве, в технических и коммуникационных опциях, и т.д.
amir ( Андрей Мирошниченко): И еще одно обстоятельство: текст в Интернете лишь МОЖЕТ стать значимым после вирусной редактуры. Если попадет на глаза вирусному редактору. А текст в газете самим фактом своего существования дает понять, что он УЖЕ прошел редактуру, то есть отбор. И поэтому печатное слово тоже весомее цифрового. Проще говоря: текст в прессе проходит отбор до публикации, текст в цифре – после. Как слово отмирающего офицера-белогвардейца весомей слова расстреливающего его пролетария. Не потому, что офицер лучше (это кому как), а потому что офицеров принципиально меньше, чем пролетариев. Выпуск ограничен – Limited edition."
Андрей, тут вы подменяете фактор значимости – техникой отбора значимого, а это штука крайне субъективная. С тем же самым успехом я могу утверждать, что значимость любых текстов в газете определяется только размером ее рекламного бюджета: фигачим полгода ТВ в прайм-тайм слотах и никакая редакция будет не нужна с набравшейся адиторией за 2 миллиона человек ;)).
Отбор есть всегда, неважно как он делается и на каком носителе. Да, в традиционной прессе институт предварительной редактуры является сакральным. Но только потому что ничего другого там не могло быть изобретено. А что мешает например сейчас издавать газету/журнал из ТОП-20 блогов? Или на основе лайков в фейсе? Или просто по-мотивам цифры? Технически – ничего (см. газету F5 медиахолдинга Живи, прости гссподи...). Традиционная редактура была единственным способом верификации компетенций и сочетаемости интересов. Сейчас добавились другие методы. Про офицера – в самую точку к моей гипотезе. Слово офицера-белогвардейца весомей. Но не потому что их мало или много, а потому что объем его компетенций создает смыслы, на порядок крупнее смыслов пролетария.
И еще – умрет бумага. Авторы-то никуда не денутся. Или вы полагаете, что традиционным редакциям должно выполнять коллективное харакири после ликвидации бюджета? :))
ps: пора за такие комменты платить нам гонорары :)
Да, я слова немножко неопрятно употребил. Надо говорить, конечно, не о смысле печатного/цифрового смысла, а о значимости.
Представьте себе слово без смысла. Не лингвистическое слово, а "логос", но без смысла. То есть смысл нам не важен, мы выводим его за скобки и отказываемся его анализировать. Оставим от такого слова-без-смысла только его воспринимаемую значимость. Не имманентную, а внешнюю, воспринимаемую кем-то обезличенным и простым. Теперь тезис: у печатного слова такая внешняя значимость обязательно выше, чем у цифрового. Это предопределено средой, точнее закрытой или открытой архитектурой среды. В бумаге – архитектура среды закрытая, в цифре – открытая. Это уже есть ДО анализа смыслов, ДО анализа качества колонок уважаемого тоже и мной Сергея Моисеева.
Более общо: слово, действие (что угодно) исходящее из ограниченной среды по характеристикам восприятия более значимо и ценно, чем слово, действие (что угодно) исходящее из среды с открытой архитектурой. Потому что родиться в закрытой среде труднее/реже, чем в открытой.
Вот предельно простое отличие. Которое у печатного слова есть изначально и независимо ни от чего. Потом нарастают смыслы, викилики, кремлевские червяки и прочие частности. Которые вполне могут передавить изначальные приоритет печатного слова, если хорошо поработают. И вырастить большую значимость – в этом цифровому слову я отнюдь не отказываю. Но абстрактное печатное слово ("логос") обретает значимость уже самим фактом своей публикации. А абстрактное цифровое слово ("логос") обретает значимость лишь при достижении энного количества прочтений. Либо каких-то специальных условий зарождения (сенсация, эксклюзив и т.п.)
Доказал? А бумага умрет, конечно. И про шок будущего я с Вами согласен – именно он чаще всего руководит защитой бумаги. Но я отмечаю значимость печатного слова вовсе не поэтому:) Что до авторов, то это одна из ключевых проблем цивилизации – доступ к авторству и как следствие – демократизация авторства. Это отдельная история.
Если применить ее к журналистике, то, например, способом сохранения очевидной ограниченности словесной среды ради сохранения значимости слова может стать нарочито трудновоспроизводимая дороговизна площадки (вариант – "Сноб"), искусственное ограничение доступа к авторству и т.п. Только все равно: в цифре это придется делать искусственно, а в бумаге это ограничение авторства есть естественным образом и наивно воспринимается даже школьником и старушкой. Применим wow-критерий. 1) wow! про него написали в газете. 2) wow! про него написали... в интернете?
Ваша логика работает в гуттенберговской парадигме в сочетании с традиционным (индустриальным) устройством общества. Я же пытаюсь донести, что цифровая среда – пост-гуттенберг, и кроме того работает она в рамках постиндустриального общества. Боюсь, тут мы уже скатимся на уровень религиозной войны, как говорится в интернетах :)
Воспринимаемая значимость логоса в гуттенберговских координатах определяется модерируемой печатностью, полностью согласен. Закрытая среда тут статична и ценность ее дана априори (как Вы и сформулировали). И она одна.
Пост-гуттенбергу присущ "белый шум" (Вы и сами про него как-то писали), а конструкции закрытой среды динамические – они создаются, действуют и распадаются. Вероятно, в таких закрытых средах пост-гуттенберга будут рождаться параллельные логосы, значимость которых будет эквивалентна мнению внешних наблюдателей об этих закрытых средах. Грубо говоря, если велико число наблюдателей с мнением о значимости логоса, то оно будет ретранслироваться на значительную часть цифровой среды, которая станет наивно воспринимать данный логос значимым.
Абидные вещи говорите:) Введу еще два допущения. 1) Допустим, у читателя нет квантитативных характеристик. Это некий обобщенный один читатель. То есть неважна возгонка значимости количеством прочтений. 2) Отказываемся от бумаги и расстаемся с Гуттенбергом, чтобы вериги прошлого не сковывали Вам (Вам!) восприятие. В итоге, имеем возможность текста, допустим, на табличке и возможность текста, допустим, в двоичной системе исчисления. Понятна аналогия? Двоичная система исчисления имеет свои трудности, но не имеет конца, а табличка очевидно имеет пределы. Убрали бумагу, убрали интернет, убрали эффект возгонки прочтениями. И вот в результате: абстрактный коллективный несчитаемый читатель какую возможность текста ( еще до его прочтения) сочтет более значимой? На табличке или в двоичном коде? При том что табличка (огрубляем) имеется в количестве одна штука, а доступ к авторству в двоичному коде – кому угодно.
K_Ranks ( Константин Ранкс): "Внуки и пра-правнуки статью и фото увидят, а вот сохранится ли сайт – очень большой вопрос."
Вот это как раз то, о чем я в свое время писал Василию Гатову. Я могу сейчас просмотреть дореволюционный газетный архив. Но будет ли выложен в интернете архив публикаций Ньюсвика, решит Регина фон Флеминг.
Не захочет – не будет архива. А вы все говорите, нафиг нам бумажные СМИ. Да для потомков хотя бы.
А почему вы до сих пор верите, что у современных "больших" СМИ (уточним – бумажной прессы) есть общественно-признанный статус публикации? Что, "червяк Зеленина" это не показатель статуса? Публикации wikileaks не показатель? Блоги наших чиновников – не показатель?
(amir ( Андрей Мирошниченко): единственное, чего не может дать самоделка – это общественно признанный статус публикации, которые есть у больших СМИ.)
...в продолжение сейчас отвечу на следующий коммент )
Поскольку я пламенно продвигаю теорию смерти газет и всячески ее обосновываю, то примат печатного слова над цифровым для меня – самый больной вопрос. Ибо вроде как не вписывается. И все же приходится идти навстречу истине, а не Платону. да, безусловно, печатное слово весомей цифрового. В общем случае. Как раз попытался это объяснить в упомянутой колонке – "Почему пресса все еще влиятельна".
И дело не в бумаге-привычке-тактильности (хотя и в нем, но это не главное). Дело в том, что ограниченная возможность всегда воспринимается ценнее неограниченной возможности. Я дико извиняюсь, но это же обстоятельство, например, лежит в основе всех фаллических культов и обычного приоритета мужского начала над женским и т.п. Если Вы понимаете, о чем я. Но это если совсем глубоко копать:) Так и тут.
Если в новом – цифровом веке – придумают, как сделать в цифровом формате очевидно ограниченной возможности высказаться, то тогда такое слово будет сопоставимо по значимости с бумажным. Изначально. ДО анализа его смысла. Опять же – речь идет не о качестве, а именно о наивном восприятии. Бумага – не просто носитель и транспорт, она – лимит, ограничитель. Чисто по физическому своему свойству. А лимит – фактор возвышения ценности.
amir ( Андрей Мирошниченко): "Если в новом – цифровом веке – придумают, как сделать в цифровом формате очевидно ограниченной возможности высказаться, то тогда такое слово будет сопоставимо по значимости с бумажным. Изначально. ДО анализа его смысла. Опять же – речь идет не о качестве, а именно о наивном восприятии. "
Андрей, непонятно почему вы автоматически переносите аттрибут ценности из старого формата в новый. Парадигма ограниченности противоречит природе цифрового пространства. Технически ограниченние доступа к возможности высказывания давно придуманы и используются сообществами, которые признают фактор ограниченности как ценность – в вашей трактовке. И без сообществ даже в массовых каналах принуждают высказываться ограниченно, вспомним пресловутое ограничение на объем текста в фейсе!! Но все-таки доминирует в сети именно возможность неограниченного высказывания, с минимальным цензом.
Я бы сформулирова по-другому – ценность цифрового слова будет тем выше, чем удобнее станут инструменты быстрой концентрации целевой аудитории. Неважно на какой срок. Специально пример для вас – предполагаю, что форум у Лапушинского столь же ценен для сообщества, как и бумажный журнал Б.О. Если не больше. И дело не в возможности высказывания. Дело как раз в вашем вирусном редакторе, эффективно действующем при высоком числе носителей однородных компетенций.
>>> Парадигма ограниченности противоречит природе цифрового пространства.
Именно! Любые последующие попытки ограничения в цифре требуют специальных усилий и доказательств. А ограничение твиттера числом знаков – вообще ерунда, ибо доступ-то при этом сколько угодно открытый.
А в бумаге не требующий доказательств целый пучок ограничений уже есть лишь потому, что она материальна: 1. Ограничение объема. 2. Ограничение доступа к авторству. 3. Ограничение – отбор тем (все не влезет) и т.п.
Дальше примеры, которые Вы приводите, – они связаны с содержанием, с качеством. Это все играет роль, но уже потом.
Выпуск своего агитлистка на выборах – дело, в общем-то, не новое. Равно, как и тенденция не светиться в печатных СМИ, а сосредоточиться на ТВ, наружке и бумажном спаме – уже было, и скоро мы вновь это хлебнём.
А вот о прессе крупных компаний поговорить интересно. И в первую очередь о таком параметре, как качество. Речь не о полиграфии, а о качестве текстов. То, что мне попадалось в моем городе, можно лишь обозначить фразой "ни о чём". Как правило, изданием занимается (в лучшем случае) сотрудник пресс-службы и штампует тексты в духе советских передовиц.
Берёт человек такое "издание", привлеченный красивыми картинками, а там... Дай бог, чтобы в мусорную корзину его бросили. Спрашивается, и нафига оно надо? А связка печатное издание-сайт потенциально может быть очень сильным локомотивом, но должно быть интересным.
ПС: Наткнулся недавно на первый номер журнала, издаваемого сибирским филиалом одного сотового оператора http://sib.corp.megafon.ru/press/zhurnal_ispytatel/. Вот на него не жалко потратить немного времени.
Знаете, Игорь, действительно, инновационным решением выпуск своей предвыборной газеты был в середине 90-х. Дело ж не в том, что "эка новость!". А в том, что это уже системно, на уровне отрасли заметное явление – повальный отказ от местных газет и выпуск самоделок на выборах. И предвестье более глобального "отказа".
По поводу корпоративной прессы. Да уровень часто невысок. То, что будет для корпоративной прессы спасением в последние годы печати, а именно – независимость от читательского спроса – это же самое и ведет к низкому качеству.
Однако с оппозитной стороны нарастает фактор улучшения качества. Я их вижу даже два: 1. Усиление конкуренции между корпоративными изданиями одной отрасли. 2) переход квалифицированных кадров (редакторов и журналистов) из большой прессы. И я еще иногда третий фактор называю: неизбежная социализация корпоративной печати – эта пресса будет поднимать все больше общественных, а не только отраслевых вопросов. В общем, так или иначе, скорее всего, это отряд прессы находится в начале бурного подъема.
Небольшой апдейт ещё в сторону предвыборных листовок-газет: иногда некоторым кандидатам закрыт доступ к другим СМИ (голь на выдумки).
>>>Однако с оппозитной стороны нарастает фактор улучшения качества. Я их вижу даже два: 1. Усиление конкуренции между корпоративными изданиями одной отрасли. 2) переход квалифицированных кадров (редакторов и журналистов) из большой прессы.
По поводу 1-го пункта остается только ждать и ждать, чтобы не ВТБ запустил свой журнал в пику Сберу, а чтобы, например, Альфа-банк сделал своё издание.
По поводу 2-го пункта: ой, не панацея это. "Кушать хочется" и пойдёт журналист сначала на мелкие уступки, а потом и на крупные, дальше просто перестанет включать голову и писать "как надо" начальнику.
А с 3-м фактором согласен на все 100% и мне кажется, что это как раз главный фактор повышения интереса к изданию.
В статье совершенно справедливо говорится о том, что журналисты вынуждены искать новое амплуа для приложения своего опыта и таланта. Для них, как я усянил из поста, два пути – корпоративные СМИ и пресс-службы компаний и структур, включая государственные. Ну, есть еще один вариант – деятельность в рамках компаний, профилирующихся на производстве корпоративного "глянца" (есть и такое ) и газет. Про них почему-то не сказано, хотя такой вариант для трудоустройства свободолюбивых журналистов тоже неплохой. И конечно, существуют другие типы медиа, включая суперсовременные. И правы, кто утверждает, что наблюдается рост потенциала корпоративных медиа, основывающихся на инете. Ибо и в относительно небольших, провинциальных городах РФ сила интернета, его безграничность и оперативность, весьма востребованы. И порой даже весьма консервативным руководством. Другое дело, что еще предстоит работа по "доведению до кондиции" этих каналов коммуникации, способных выстроить качественный контент и достойный, продуктивный диалог с потребителями, коллегами и если угодно – даже конкурентами. И думается мне, что в этом нелегком деле потребуются мозги и "печатников", и "электронщиков". Но сама тенденция схвачена г-ном Мирошниченко очень точно. Респект!
Спасибо! Конечно, да – журналисты в том числе пойдут и в эту подотрасль – производство корпоративных изданий на аутсорсинге. Уже с десяток крупных игроков на этом рынке есть, у крупнейших номенклатура измеряется 3-4 десяткам корпоративных СМИ на подряде. Кстати, даже и у этих, специализированных на выпуске корппрессы ИД иногда получается все еще не ах, но это уже отдельный разговор. Небольшая поправка: конечно, я не имел в виду, что у журналистов ТОЛЬКО два этих выхода – пресс-службы и корппресса. Есть и еще выходы. Писательство, огородничество, наконец. И т.п. Зачем же ограничивать круг будущностей.
Спасибо и вам! Действительно дельный пост. Но что касается ИД такого свойства, полагаю, что у них может быть неплохое будущее, тем более, если туда вольются профи. И кстати, не только из столичных изданий. И ИД эти могут жить припеваючи не только в столицах, если в них "срастется" креатив, профессионализм и умение делать бизнес. И стало быть, пока еще огородничеством заниматься погодим) Разве что если не захочется вырастить капусту, как в случае с тем известным римлянином.
Хе-хе! В том-то и штука. Причиной является вовсе не содержательные ограничения, а совсем глупые и формальные – limted edition, физическая конечность площади листа и тиража копий. Является ли конечность свойством канала? Вряд ли. Но материальность носителя рождает свойство, связанное с производством смысла. Еще до того, как появляется фигура автора и качественные характеристики. Материальность носителя рождает значимость.
Опять же, как мне кажется, Вы анализируете внутреннее качество текста. Да, по внутренним качествам у печатного текста нет никаких преимуществ перед цифровым. Но еще до качества, в иррациональном восприятии печатный текст ценнее из-за ограничений в порождении-передаче. Это очень слабое преимущество, зато оно воспринимается всеми, поэтому достаточно массивно да еще и рефлекторно.
В будущем информационных потоков развернется борьба доказательств: наш текст создан с большим количеством ограничений авторства! Так вот – бумаге этого не нужно, она это и так имеет.
"...И я еще иногда третий фактор называю: неизбежная социализация корпоративной печати – эта пресса будет поднимать все больше общественных, а не только отраслевых вопросов. В общем, так или иначе, скорее всего, это отряд прессы находится в начале бурного подъема..." согласен, голосую за это утверждение двумя руками. Это действительно так...Такая тенденция прощупывается, даже, казалось бы, не у самых крутых корпоративных изданий.
amir ( Андрей Мирошниченко): limted edition, физическая конечность площади листа и тиража копий.
Вот эти свойства канала, вытекающие из материальности бумаги, вы назывете причиной значимости логоса. (под "конечностью канала" я имел в виду их). Если сам канал – бумага – исчезнет, то действительно, носители старой парадигмы значимости логоса будут дезориентированы. Однако у нового поколения, не знакомого с умершим каналом и соответственно не затронутого его нормами, выработаются свои нормы значимости логоса. Справедливости ради надо отметить, что и утверждение об априорной значимости бумажного логоса тоже не бесспорно даже в рамках гуттенберга.
amir ( Андрей Мирошниченко): Но материальность носителя рождает свойство, связанное с производством смысла. Еще до того, как появляется фигура автора и качественные характеристики. Материальность носителя рождает значимость.
Рождать-то оно рождает, но только для тех кто "в теме". А если материальный вид логоса выпадает из культурных аттрибутов, то и все сопутствующие свойства для смысла пропадают. В данном случае материальным является культурный код, Андрей, а не физическая природа. Для нынешних детей материальным и актуальным будет являться цифровая среда, а бумага будет историческим артефактом.
Я согласен с тем, что у будущих поколений исчезнет очевидный критерий трудности доступа к авторству, очевидный критерий значимости, каковым обладал текст на бумаге. А вот тот факт, что у нового поколения "выработаются свои нормы значимости логоса"... Я бы обозначил это пока как проблему. Да, наверное, она будет как-то решаться. Скорее всего, за счет специальных средств навигации и отсекания избытка смыслов. Так вот и фишка-то в том, что на бумаге решать эту проблему не надо, она решена очевидной ограниченностью бумаге.
Мне кажется, мы примерно рафинировали ключевое противоречие. Вы считаете, что материальный вид логоса есть следствие культурных атрибутов, я же, ровно наоборот, считаю, что культурные атрибуты в данном случае происходят от формальных характеристик средства, передающего логос. То есть бумага – больше чем носитель, она формирует характеристику восприятия. Что-то сродни той семантической теории, когда значение текста рождается в момент прочтения. Так вот уже в момент лицезрения бумаги человек реагирует представлением о значимости, большим, нежели у текста с экрана. Носителем этой культурной реакции являются физические свойства бумаги. Еще одно доказательство – это могла бы быть и не бумага. Пергамент, камень, кожа рыбы – все что угодно. Важно то, что это материальная субстанция против нематериальной среды (цифровой). Вот это и задает культурное различие значимости. А не наоборот.
amir ( Андрей Мирошниченко): И вот в результате: абстрактный коллективный несчитаемый читатель какую возможность текста ( еще до его прочтения) сочтет более значимой? На табличке или в двоичном коде? При том что табличка (огрубляем) имеется в количестве одна штука, а доступ к авторству в двоичному коде – кому угодно."
Если добавить читателю неограниченный ресурс времени и когнитивных способностей, то в идеальной модели он будет читать и то и то. Вообще это уже теоретизирование ниже пояса, я так не играю ;)
Необходимо остаться хотя бы в рамках логоса, а то Вы призовете из вакуума коня сферического, с такой глубиной абстракции я отказываюсь работать :))
amir ( Андрей Мирошниченко): ">>> Парадигма ограниченности противоречит природе цифрового пространства. Именно! Любые последующие попытки ограничения в цифре требуют специальных усилий и доказательств.
Пока требует, да и то все меньше. С другой стороны, для бумажный абстрактный логос тоже не существует онтологически, эту значимость создали и поддерживают путем специальных усилий и доказательств. Просто нам эта значимость кажется настолько естественной, что мы объявляем ее априори (поскольку слово воплощенное в бумаге – для нас часть культурного кода). А на самом деле просто раньше не существовало технических альтернатив.
Одна из частей моего тезиса про компентенции/экспертизу: значимость бумажного физического логоса как такового в итоге может быть перенесена на цифру. Как следствие борьбы с белым шумом, или исключительно волюнтаристкими средствами, либо еще по какой причине. И я не отрицаю необходимость присваивания цифровому абстрактному логосу значимости, эквивалентной бумажному предку.
amir ( Андрей Мирошниченко): А в бумаге не требующий доказательств целый пучок ограничений уже есть лишь потому, что она материальна:1. Ограничение объема.2. Ограничение доступа к авторству.3. Ограничение – отбор тем (все не влезет) и т.п.Дальше примеры, которые Вы приводите, – они связаны с содержанием, с качеством. Это все играет роль, но уже потом."
Ну давайте проведем мысленный эксперимент: одновременно начали существовать цифровая среда и бумажная. И там и там создается некий логос. У цифрового логоса неограниченные условия, а у бумажного ограниченные. Где будет центр значимости? Лично мое мнение что ресурс цифрового логоса однозначно задавит бумажный.
Ну да, в общем, пришли к единому знаменателю, но с разных сторон. Мое мнение: конечно, цифровая емкость для текста задавит любую материальную возможность текста. Но не значимостью, а массивом. И именно по этой причине любая естественно ограниченная возможность текста всегда и сразу будет восприниматься более значимой (по отношению к неограниченной). Как раз-таки потому, что когнитивные и тем более временные возможности человека ограничены (и допускать иное – как раз создавать другой эксперимент с конем сферическим).
Цифровой среде, безусловно, придется улучшать способности к выработке значимости. Сейчас вижу их, например, такими: 1. Вирусный редактор, возгонка значимости прочтениями-рекомендациями 2. Традиционная редакция в интернете, заявленный ею редакционный отбор (которому всегда меньше веры, чем на бумаге) 3. Навигация, только в виде не поиска, а отказа от лишних смыслов; это навигация будущего
Но дело в том, что все эти способы обретения значимости требуют или конвенциональности, или тренировки, выработки. То есть наступают после практики. Вы считаете, что бумага тоже дала значимость после тренировки. А я вот думаю, что – по сравнению с цифрой – бумага и без тренировки дает значимость. В этом смысле бумага легко отнимается у Гуттенберга и объединяется с любым материальным носителем – скрижалью, шумерскими табличками, папирусом, чухонской рыбой – неважно.
Предельное разделение такое: материально ограниченный носитель, создающий культуру априорной значимости текста, и нематериальный носитель, значимость в котором надо добывать и доказывать.
Нда...чувствуешь себя присутствуя на битве специалистов полным болваном. Однако позволю обратиться к практике общества, которое все же в первых рядах информационного развития в мире, ибо конституционное право человека на доступ в интернет есть только у нас, в Финляндии.
1.Когда Интер расцветал, тоже поначалу все думали, что цифра победит бумагу. А потом, когда цифра оказалась в руках у всех (у нас тут старушек на курсах учат блоги вести и инетом пользоваться – иначе никак жить нельзя, многие вещи ущли в инет.), бумага стала пользоваться популярностью, как предмет роскоши.
2. Второе – неправильно, с местной точки зрения деление на бумагу и цифру. Содиржимое бумаги делается на цифровой технике, и бумага может так же иметь свойства цифрового носителя. То есть в картинке есть чип, и вы со своим мобидльником можете посмотреть видео. Возможны и другие фокусы. Но факт тот – бумага – это то, что существует без внешних источников энергии, и содержит уже раз и навсегда закачанную информацию, срок нахождения которой – соизмерим с физическим временем существования объекта. То есть пока эта "бумага" не распадется.
3. Молодежь оказалась весьма падка на журналы. Сейчас в Финляндии производится огромное количество глянца, причем для молодежи. И действительно – "попасть в журнал" – это круто! Потому что в сети быть – это естественно. А круто все то, что выходит за рамки обыденности.
Вывод – бумага и цифра не противники – это разные ниши. Бумага фиксирует то, что значимо на данный момент времени. Поток информации льеться паралельно событиям. Да, и знаете – самое крутое у молодежи сейчас – написать письмо рукой. А в некотрых фирмах стали нанимать каллиграфов – что бы писали самые важные бумаги. Компьютеры, айфоны всякие – это же так скучно...
Описываемый Вами феномен интересен, но, скорее, это откат маятника. Слишком быстро цифра вошла в жизнь, поколения не успели смениться, а в рамках одного поколения инерция сработала вот таким интересным каллиграфическим образом. Однако же больше чем винтаж и старина – вряд ли будет пресса востребована. Скажем, сейчас есть любители пользоваться радиолой, но их мало. А любителей пользоваться печатной машинкой, наверное, и вовсе нет, хотя некоторые идеологические ретрограды вполне возможно... Но для статических массивов и глобальных трендов это все лирические отступления – интересные, конечно, но своей частностью.
Нынешние 20-летние не будут испытывать ностальгии. Может, они будут испытывать уважение к старине вообще, и в этом ряду – к бумаге. Но через 20 лет тогдашние 20-летние будут испытывать (в рамках уважения к старине) любовь, например, к "айпаду". Так что культурный откат к бумаге в условиях форсированной цифры – явление интересное и заслуживающее даже изучения. Но паровоза истории не остановит.
С точки зрения "паровоза истории" Бентли – сущий анахронизм, или там Феррари какая нибудь или Бугатти Вейрон. Избыточная мощность, вред экологии, дороговизна... И при этом – вожделение тысяч и зависть миллионов. Совсем другой классовый статус. Одна фирма мне два месяца не отвечала на запрос интервью. Я достал свою перьевую ручку, и сопя от напряжения написал так, как требовала моя бабушка, учившаяся каллиграфии еще до революции. Всего несколько строк. Мне позвонили через пару дней. То есть бумага – это как дорогие машины, предметы роскоши, живопись и графика и пр. – будет статусным элементом. А в остальном я с вами согласен:-)
Мой ответ был бы про старину, винтаж и статусное потребление, но Андрей опередил. Полностью присоединяюсь к его комменту. Феррари, Бугатти и т.п. – из этой же оперы.
Если говорить о смерти бумаги, то тут нужно подразумевать массмаркет, причем не только региональный, но и глобальный. А с точки зрения статусного потребления/экстравагантного инструмента бумага,конечно, не умрет. Тут не поспоришь. А уж в Финляндии сам бог велел относиться к полиграфии с уважением. Финляндия для нас (России) = типографии ;-)
О, да – лесные традиции, полиграфия. Примерно как в Швейцарии – альпийские коровы. При всей технологизации хозяйства пастбищные пасторали там будут всячески сохранятся и культивироваться. В этом смысле Финляндия с точки зрения отношения к бумаге – не указ:) Нет чистоты эксперимента.
Как всегда не вижу в ваших рассуждениях граничных условий – производство бумажной периодики как было дорогим делом так и осталось. Поднять приличный корпорейт может себе позволить узкий круг компаний и то это просиходит чаще всего квартально. Ничего не изменилось. Почему именно сейчас начнется перетекание общей прессы в корпоративную из вашей заметки не ясно. А если оно не началось десять лет назад, может оно и сейчас не начнется?
Иногда я называю точные даты – чтобы спровоцировать возмущение. Но вообще-то "сейчас" в этих процессах является историческим "сейчас". А не календарным.
Вот привиделось мне, что замена политической местной рекламы в профессиональных СМИ собственными самоделками системно зафиксирована этим летом (на этих местных выборах). Как-то из многих источников сообщили. Зацепился, описал тенденцию. Возможно, кто-то докажет, что такая замена произошла не этим летом, а скажем, в начале апреля, причем даже прошлого года. Вряд ли это как-то повредит описанию тенденции, верно?
Что до корпоративки, то социализация ее уже происходит, кадры перетекают, роль, бюджеты и качество растут. Когда это явление достигнет размеров рынка? Ну пусть через пять лет. Если Вы против, можем сойтись на трех. Или на семи.
RSS
38
экспорт в блог
14–15 октября на конференции «Фонда развития информационной 
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
