Сами с усами
Если бы Россия была готова учиться, а не учить, толку от нашего второго пришествия в Южную Америку было бы гораздо больше
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 Россия намерена вернуть утраченное после развала СССР влияние на Южную Америку, а если это кого-то не устраивает, ему «на это наплевать», в лучших традициях Владимира Владимировича отрезал Дмитрий Анатольевич на встрече с президентом Аргентины Кристиной Киршнер на прошлой неделе.
Такое впечатление, что наша внешняя политика закрыла 20 лет назад ящик под названием «Южная Америка», а теперь открыла – руки дошли, – и использует ту же риторику, будто это не быстро развивающийся континент, а консервная банка с бесконечным сроком годности. Намеки про «кого-то не устраивает» уж совсем неуместны, потому что никто тут, кроме Кубы, Венесуэлы и Боливии, не озабочен противостоянием с США (не о них ли речь?). А еще Медведев посоветовал Аргентине брать пример с России и заняться модернизацией экономики. Кому с кого пример брать – на самом деле вопрос, и с такими установками из нашего второго пришествия вряд ли что-то выйдет. Не очень понятно, чем Россия собирается поразить Южную Америку, при том что, например, Бразилия, где не все умеют читать и писать, скоро обгонит нас по количеству научных исследований, не говоря уже о том, что нефть и газ научилась лучше добывать. России самой впору учиться. У Чили – построению стабильной демократии и институтов гражданского общества, у Бразилии – диверсификации экономики, у Колумбии – кардинальной смене имиджа.
У Аргентины тоже все в порядке с демократией: в следующем году выборы, и никто не знает, кто будет президентом. Над диверсификацией еще надо поработать: половину экспорта составляет сельхозпродукция. Но, во-первых, это несколько наименований, а, во-вторых, возможно, повод для гордости. В мире, где значительная часть сельского хозяйства субсидируется, аргентинское правительство умудряется собирать 40% экспортные пошлины. Аргентина могла бы научить несколько более частным вещам, из которых, правда, состоит жизнь. Например,
Отсутствию полуфеодальных привилегий у узкого круга людей
В Буэнос-Айресе Медведев попал в пробку. «Очень интересный город: красивый, очень энергичный, с трафиком таким, как в Москве. Я бы сказал, что даже и покруче, потому что проехать невозможно даже президенту дружественного государства», – рассказывал он. Так ведь здесь и для своего президента дороги не перекрывают. Ездит Кристина на работу из местного Ново-Огарево (Оливос) до Кремля (Розового дома) в кортеже, и ничего. И мигалок здесь тоже ни у кого, кроме скорой помощи и полиции, нет. Как человек, водивший машину в обоих городах, утвеждаю, что по сравнению с Москвой в Буэнос-Айресе пробок нет. По крайней мере, так не называют движение со скоростью 10 км/ч и некоторое скопление машин на светофоре. Если бы Медведев хоть раз в Москве в пробку попал, может быть, их бы уже не было. «Может, и неплохо иногда для того, чтобы понимать, какие проблемы существуют при транспортировке автомобильным транспортом», – признал он.
Явление того же порядка, что и перекрытие дорог: с 6 по 20 апреля не работает российское консульство в Буэнос-Айресе. По слухам, в связи с приездом президента. Непонятно, во-первых, как в организации однодневного визита участвуют рядовые сотрудники, занятые выдачей документов гражданам, во-вторых, что они делают неделю после отбытия президента – привыкают к отсутствию сияния? Случись что-то срочное, от консульства, в любом случае, толку нет. На вопрос, куда звонить, если, например, у тебя украли все документы, там отвечают: «В полицию звоните, мы-то тут причем?». Но оформление нового паспорта у них занимает около года, и не хочется, чтобы что-то отвлекало их от кропотливого труда.
Расслабленному отношению к мигрантам
Очень интеллигентная русская семья, живущая в патагонском Барилоче, рассказывает о своем житье-бытье. Все в порядке, только «черные» покоя не дают. Приходят, понимаешь, землю захватывают, дома начинают строить. Выясняется, что «черные» – это индейцы мапучи. Если не считать теуэлчей, которых они покорили, это самые что ни на есть коренные жители этой земли, а русские там – редкие птицы.
Расизм у нас в крови, и, к сожалению, он молчаливо поддерживается на самом высоком уровне. Во всяком случае, ему не противостоит продуманная и последовательная миграционная политика. Это выливается в общую напряженность обстановки: вроде без мигрантов не прожить, а вроде и неприятно с ними в одном транспорте ездить, и рост преступности – от убийств на национальной почве до терактов.
Рецепт от Аргентины – расслабиться. Если в мигрантах есть необходимость, они все равно приедут и найдут свое место под солнцем, поэтому в преамбуле к Конституции говорится, что задача государства – обеспечить мир, свободу и т.п. «всем людям в мире, которые желают жить на аргентинской земле». Кто-то возразит, что Аргентина формировалась как страна эмигрантов, но и Россия позиционирует себя как многонациональное государство. При этом этнически она давно гораздо более однородна (97% составляют потомки испанцев и итальянцев, а русских в России меньше 80%). Так что черные, желтые и прочие здесь еще больше бросаются в глаза. Но сверху есть либеральное миграционное законодательство, а снизу – доброжелательность и открытость к любой культуре. Мы, совершенно чужие и непонятные блондины, не слышали ничего, кроме «добро пожаловать» и «спасибо, что выбрали нас». В результате, сюда приезжают не только низкоквалифицированные боливийцы и парагвайцы (в которых ничего плохого нет). Аргентине трудно конкурировать с США и Европой за лучшие умы, но зато она становится центром lifestyle миграции, о которой как-нибудь в следующий раз. Вкратце: молодые люди из развитых стран приезжают, чтобы ярко провести лучшие годы, а может, и всю жизнь.
Умению признавать ошибки
Был у Аргентины такой неприятный период в истории – военная хунта в 1976-–83 гг. Его еще называют «грязной войной» режима против несогласных с ним, когда анонимные банды врывались ночью в дома и уводили людей, и они потом никогда не возвращались. За эти годы исчезло до 30 000 человек. Аргентина смогла оценить свои ошибки окончательно, бесповоротно и немедленно. Уже в 1983 году первое демократическое правительство организовало суд над участниками хунты – единственный пример в Латинской Америке. С 2002 года отмечается День памяти погибших. В 2006 году суд охарактеризовал политику военных как геноцид и преступления против человечества. Ни 30 лет назад, ни сейчас никому в голову не приходит обсуждать, не смягчают ли эти преступления вклад хунты в экономику страны и увеличения ее международного веса.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
7
экспорт в блог
