Новости Календарь

Путинскую Россию придумали Проханов, Лимонов и Мухин

Путинскую Россию придумали Проханов, Лимонов и Мухин Max Papeschi. Fashion Victim. Фото: pinterest.com
Половину удовольствия, которое я получаю от пользования социальными сетями, обеспечивает мне простая, но всегда интересная игра: взять какую-нибудь идиотскую цитату, опубликовать без кавычек и наблюдать за реакцией публики. Иногда случается смешное, вот буквально на днях даже журнал «Нью-Йоркер» купился, а это не жук лапкой потрогал. А еще одну идиотскую цитату я нашел на сайте «Кавказ-центр» – ссылаясь на неизвестное мне американское издание Natural News, там писали, что Бостон на самом деле взорвало ФБР. Вот эту фразу про ФБР и Natural News я процитировал и немедленно получил в ответ одобрительные отзывы от пользователей из Чечни, которые стали писать мне, что я молодец, потому что читаю «немейнстримные СМИ».

Несколькими минутами позже, уже без всякой связи со мной и с моими особенностями поведения в социальных сетях, пресс-секретарь Рамзана Кадырова Альви Каримов опубликовал в своем микроблоге ссылку на огромный пост московского конспиролога, доказывающего, что никаких взрывов в Бостоне не было вообще, а то, что мы видели, – не более чем некачественная постановка. В реплаях Каримову его земляки отвечали, что, конечно, версия с постановкой выглядит запутанной, но вопросов по поводу Бостона, конечно, много.

Современная Чечня в каком-то смысле – передовой отряд Российской Федерации, идеальный регион, за которым, как наверняка мечталось бы многим в Кремле, должна следовать остальная Россия. Эту гипотезу доказывает в том числе и тот незначительный факт, что чеченские блогеры свободно оперируют термином «немейнстримные СМИ», а у нас о них как о важной и нужной альтернативе всемирной пропаганде говорят пока только немногие во главе с Маргаритой Симоньян.

В свое время это явление было принято называть «обратным каргокультом», согласно которому люди в России искренне верят, что и на Западе все примерно так же, как у нас, такая же ситуация с правами человека, с выборами, с коррупцией, но пропаганда (которая у них тоже как у нас) работает качественнее, поэтому люди на Западе этой пропаганде массово верят. И я, конечно, посмеиваюсь над носителями обратного каргокульта, но при этом вспоминаю день убийства Бен Ладена, заставший меня в Вашингтоне, – народные гуляния у Белого дома и (я купил на следующий день на память пачку местной прессы с информацией об историческом событии) совершенно одинаковые публикации во всех «мейнстримных» газетах и журналах. Одна и та же схема убежища террориста, одна и та же групповая фотография Обамы и его сотрудников, озабоченно глядящих куда-то за камеру, и одна и та же подпись, согласно которой президент, госсекретарь и прочие наблюдали за операцией в прямом эфире с помощью камеры на шлеме одного из спецназовцев. Во всех газетах, а через день-два и в журналах транслировалась одна и та же официальная версия произошедшего, никем не подвергаемая сомнению, и мне, российскому читателю, это казалось нелепым – ну, не знаю, как если бы в дни гибели «Курска» (специально беру событие из позапрошлой, почти допутинской эпохи) у нас во всех газетах везде бы цитировались комментарии пресс-секретаря ВМФ Дыгало, как будто это и есть правда.

Потом у меня появилась возможность походить по большим американским редакциям, и в каждой я спрашивал: «Ну вот помните, когда погиб Бен Ладен? Это нормально, что у вас были такие же тексты и картинки, как у ваших конкурентов?» Мне отвечали, что если событие произошло только что, то иначе и не получается, зато потом компенсировали провал первых дней эксклюзивами: кто-то выяснил что-то про судьбы участников операции, кто-то расследовал обстоятельства пребывания Бен Ладена в Пакистане, кто-то еще что-то, но все равно у меня осталось ощущение, что мои собеседники просто не поняли моего вопроса. Им, кажется, просто не приходило в голову, что официальную информацию первых дней и тем более часов после события стоит подвергать сомнению.

Не то у нас. Сайт Следственного комитета и твиттер руководителя пресс-службы СК Владимира Маркина – это вообще что-то оруэлловское, федеральные телеканалы – это просто трансляция из ада, трудно представить, что даже лояльные граждане относились бы к ним как к источнику реальной информации, и ладно бы все это касалось только ограниченного набора политических сюжетов, в которых официальные СМИ работают информационными партнерами карательных органов, но нет же – даже в аполитичных сюжетах вроде гибели актера Панина все выглядит так, будто это не Панин, а Кеннеди, и я сам с интересом читал в ЖЖ «страшную правду» о том, что Панин был убит за неудачную роль Путина в кино, то есть и мне нужны «немейнстримные СМИ», потому что разве ж можно верить мейнстримным? И в этом смысле складывается парадоксальная ситуация: мне, продвинутому потребителю СМИ, сегодня больше подходит знаменитый блог «Толкователь», с его выдуманными интервью Березовского, а вовсе не респектабельная пресса, в которой все равно не отыщешь правды.

В России регулярно проводятся конференции по поводу будущего СМИ, новых тенденций, технологий и прочего. Существует набор спикеров, всегда готовых рассказать о том, какими медиа будут завтра. Иногда на такие конференции зовут и меня, но сейчас, задумавшись о парадоксе «немейнстримных СМИ», я хочу заявить, что, если меня еще раз позовут на какую-нибудь такую конференцию, я переуступлю право выступить на ней человеку, который предсказал этот парадокс много лет назад.

Вы вряд ли его знаете, но напрасно – человек действительно выдающийся, и я даже чуть не согласился идти на прошлогодние выборы в Координационный совет с этим человеком в блоке (выборы он, к сожалению, проиграл). Его зовут Юрий Игнатьевич Мухин, с середины девяностых до позднемедведевских времен он издавал знаменитую леворадикальную газету «Дуэль», запрещенную ныне за экстремизм. Несколько лет назад, давая мне интервью, Мухин объяснил концепцию своей газеты так: будучи убежденным, в терминологии девяностых, «красно-коричневым», он понимал, что традиционные оппозиционные газеты интересны только традиционному электорату условного Зюганова, а широкие массы не признают никакой прессы, кроме желтой. Поэтому если делать новую «красно-коричневую» газету, то, чтобы она стала массовой, ее надо делать именно таблоидом, поэтому «Дуэль», помимо традиционного для такой прессы набора тем (долой Гайдара, долой Чубайса, долой олигархов и т.п.), значительную часть своих площадей тратила на публикации о том, что американцы не были на Луне, 11 сентября устроило ЦРУ, а Ельцин умер в 1996 году, после чего его заменял двойник по имени Михаил Юрьевич.

Такая концепция «красно-желтой» газеты, тем более в моем пересказе, может показаться наивной, но она действительно сработала, и из множества радикальных коммунистических и националистических газет того времени «Дуэли» единственной удалось на равных конкурировать с монстрами типа «Советской России» и «Завтра» и оставить далеко позади себя по тиражам, скажем, «Лимонку». Сегодня «Дуэли» нет, но ее идеология равномерно размазана по всему медиапространству, и типичный мухинский текст сегодня, с огромной вероятностью, можно услышать, скажем, в итоговом выпуске «Вестей».

Это не первый случай, когда маргинальное явление из девяностых превращается в мейнстрим теперь. После превращения Эдуарда Лимонова в прокремлевского публициста даже неловко уже напоминать, что вся кремлевская молодежная политика до деталей срисована с лимоновской НБП, но и это заимствование не уникально. Уралвагонзаводовскую эстетику придумала газета «Завтра» много лет назад, современный православный фундаментализм весь описан в газете  «Русь православная», бывшей когда-то приложением к «Советской России», а Льва Гумилева, которого сегодня цитирует Путин, как и уже почти вышедшего из моды Ивана Ильина, тоже рекламировали прежде всего «народно-патриотические» СМИ начала девяностых, а вовсе не мейнстрим того времени.

Этих примеров, мне кажется, достаточно для вывода, что реальными победителями по итогам девяностых оказались люди, которые в те годы сидели по своим землянкам и тихо, простите за штамп, производили смыслы. Из подшивок «Коммерсанта», «Сегодня», «Независимой» за девяносто какой-нибудь год можно узнать только о событиях того времени. В подшивках «Завтра», «Дуэли», «Советской России» и «Лимонки» можно найти исчерпывающее описание России нулевых и десятых. И если кто-то хочет узнать, какой будет наша страна через несколько лет, поройтесь, пока есть возможность, в пабликах «ВКонтакте», там уже все написано.

Предыдущий материал

Это не окей! Или одиночество Дурова

Следующий материал

Почему участники списка Forbes еще не митингуют в поддержку Навального?