Новости Календарь

«Прореха на человечестве»

«Прореха на человечестве» Фото: ИТАР-ТАСС / Зураб Джавахадзе

 – Все, кто вчера готов был спорить на любой алкоголь, что Собянин получит 60–65%, а Навальный – 15%, сейчас говорят, что все ясно, это выбор хипстеров, это начало сентября. Но для меня много неясного.

Это глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов о ком-то из своих коллег. Мы на круглом столе по итогам выборов Фонда развития гражданского общества, который возглавляет Константин Костин, бывший глава Управления внутренней политики в администрации президента. Две недели назад здесь обсуждался доклад, в котором говорилось: только в Воронеже и Екатеринбурге пройдут выборы, на которых есть у оппозиции все шансы победить. Москва не рассматривалась. Ей вместе с другими регионами отводился сценарий выбора-референдума действующему главе. Будет ли Навальный вторым или, может быть, все-таки Мельников? Того, что на некоторых участках Москвы Навальный выиграет у Собянина, никто не предполагал, зато явка на основании прогнозов ВЦИОМ предполагалась высокой.

«Сентябрь прошел под лозунгом "честные выборы". Мы имеем честные выборы», – начал говорить политолог Леонид Поляков. Интересно, что об этом скажут в Волгограде, где пять партий до сих пор не признают итоги выборов, заявляя о тотальных фальсификациях. Но сначала Поляков отметил избирательную кампанию кандидатов от «Единой России» Светланы Орловой и Андрея Воробьева во Владимирской и Московской областях. Этому причиной, по его словам, абсолютная открытость и привычка к работе с избирателем.

– Они делали то, что предложил Навальный, – фейс ту фейс. Тесный контакт с избирателями на фоне прежних забронзовевших политиков.

Страшно подумать, о ком это.

– Что касается Навального, то сейчас у оппозиции вызов: либо искать пути интеграции в систему, либо ходить на Болотную.

Болотная, говорят, иногда занята и другими воодушевленными москвичами.

– В общем, это серьезный политический капитал, не надо его проматывать.

Глава предсказавшего 48,4% явки ВЦИОМ Валерий Федоров сразу стал защищаться.

– Выборы прошли в 80 регионах, а ошиблись мы только в одном!

Он долго и мучительно приводит примеры из других городов, где все сходится. «Все работает: и опросы, и прогнозы, и эксит-поллы. Только Москва подвела. Прореха на человечестве».

Федоров объясняет, почему: и социально-одобряемое поведение – говорят, что проголосуют за кандидата, который пользуется наибольшим доверием, а в итоге – нет, и недостаточная мобилизация сторонников в последнюю неделю, и климатический фактор.

В ответ звучат недобрые шутки о том, что всю неделю шли дожди, а в День города власти разогнали тучи и москвичи, конечно, уехали. Фамилии диверсантов в штабе Собянина не называются.

– Вывод: честные выборы повышают спрос на профессионализм политика и компетентность работающих с ним консультантов. Позволить себе расслабиться на таких выборах – это глупости.

Виноградов не пытается урезонить разбушевавшегося коллегу. «Эмоции на выборах стали важнее контента», – говорит он.

Вот так человек, отменивший в столице карусели и переписывания протоколов хотя бы там, где были наблюдатели, проиграл, потому что никто не узнал, кого он, например, любит. Юрий Лужков любил как минимум пчел и, кажется, побаивался свою жену. Живой, в общем, был человек.

А по Москве может быть два объяснения, продолжает Виноградов. «Стереотип предрешенности, который раньше работал на власть, сейчас работает на Навального. Лоялисты становятся жертвами. Они просто не приходят на выборы. И второе – раскол пенсионеров. Кампания Навального ориентировалась во многом и на них тоже во время встреч на улицах. Достаточно было посмотреть на дискуссии, в которых говорилось, что раньше мы понимали, куда уходят деньги, теперь нет», – политолог заканчивает и вовсе тем, что Навальный отобрал пенсионеров у Собянина и Мельникова.

– Эти гипотезы интересны для тестирования, идеальным местом для этого был бы второй тур, когда уже датчиками бы всех обвесили.

На что Костин тут же парирует:

– Тогда Собянин выиграл бы с результатом 80%.

Но никто не хочет больше обсуждать раскол среди пенсионеров.

Slon задает вопрос: «Кто все-таки виноват в неудачной кампании Собянина: управление внутренней политики администрации президента, его зам Анастасия Ракова или глава штаба Людмила Швецова, или, может быть, обслуживавшая, по слухам, мэрию компания "ИМА-консалтинг"»?

Отвечать стал директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко.

– Во-первых, в изначальной кампании не предусматривался Навальный. Обойма кандидатов выстраивалась таким образом, чтобы выгодно оттенять Собянина без конкуренции. Это не ошибка мэрии, а историческая данность. Им сказали зарегистрировать Навального, они зарегистрировали.

Во-вторых, они решили, что будет фоновая кампания, и она такой и была все время. Но фоновая кампания на мотивирующем этапе, когда надо приводить людей, ничего не дает! Когда сидит Собянин и смущенно улыбается шуточкам про секс в «Камеди клаб», это не мотивирует его избирателей прийти на избирательные участки.

Есть технология, когда существует реклама кандидата, а еще делается реклама сопутствующего, другого, но похожего, и это иногда усиливает кампанию кандидатов. Здесь произошло наоборот. Та реклама поглотила кандидата.

Третье. Что должен делать лидер кампании? Отыгрывать сильные ходы кандидатов и меняться, предлагать какой-то апгрейд в ходе кампании. А они как начали в рамках концепции безальтернативных выборов, так до конца и ехали, хотя они уже стали альтернативными. Что нужно было сделать с теми же дебатами? Прийти на дебаты, высказаться или сразу отказаться. А они тянули полтора месяца, позволяя играть своим конкурентам.

Единственный сильный ход был, когда Навальный подписал соглашения с бизнесменами, и они сказали, что вот Прохоров нам предлагает Вышегородцева. Эту историю надо было крутить. Тогда бы они откусили что-то от прохоровского электората. А они один раз бухнули, и повод прожил два дня.

Я не говорю про пустые ходы с «Мурзилками лайт», которые качественно издевались над соратниками Собянина по партии, над Яровой. Собянину на самом деле ничего не добавило, что он пошел не от «Единой России». А вот эти все мелкие недоговорки оставили впечатление.

И последний эпик-фейл, на мой взгляд, – это продуктовые наборы, никак не прокомментированные и не отыгранные, они, я думаю, не добавили голосов, но дали мобилизации сторонникам Навального: «Ребята, ну нас что, совсем за дураков держат, колбасы дали, идите и голосуйте». А пенсионеры, которые не получили, говорят: «А где нам?»

«Не хочется, на самом деле, вытирать ноги о кампанию Собянина, тем более что он победил, – говорит Виноградов под смех в зале. – Главная ошибка – страх российского истеблишмента перед вызовом второго тура. Есть внутреннее ощущение, что после первого тура к тебе придут и скажут: "Знаешь, мы же за всем этим стоим, давай с нами договаривайся". Я считаю, что это контрпродуктивный страх. Я думаю, что все бы поверили в легкую победу Собянина…»

– Безусловно, второй тур – 80%, – снова вставляет Костин. Бывший глава Управления внутренней политики продолжает спасать ситуацию:

– Я думаю, что все, что Женя (Минченко) назвал, нельзя назвать ошибками, это скорее недочет. Там не было ничего такого, что могло бы решительным образом изменить кампании. Главное, что изменилось в Москве, – начал меняться политический ландшафт. Политические предпочтения. Меняется структура электоральных групп. Их поведения, их мотивации, их активности. А Собянин проводил, безусловно, инерционную кампанию, когда и.о мэра все время работает и на кампанию почти не отвлекается. В большинстве территорий эта концепция работала. И приносила высокие результаты. Но поскольку у нас все изменения начинаются со столицы, то – и это одно из следствий политической реформы – я уверен, что главным драйвером кампании Навального стала не вся эта ерунда в интернете, а встречи с избирателями. Но здесь ничего нового нет. Исходя из того, что мы сейчас уже понимаем про московский политический ландшафт, надо было по-другому делать рекламную кампанию, по-другому проектировать мобилизационные мероприятия.

Кто виноват в том, что Собянин был в кампании чуть живее картонного  Левичева, – а именно такое создалось впечатление по итогам обсуждения, – ответа не было.