«Проблема в том, что нет гражданского сопротивления этому безобразию»
Директор программы «Права человека» «Смольного института» Дмитрий Дубровский о футбольных фанатах и о том, как бороться с расизмом
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 Зачинщикам беспорядков на Манежной субботнего побоища показалось мало: на форумах и в социальных сетях продолжают появляться сообщения с призывами футбольным болельщикам и выходцам с Кавказа встретиться снова. Сегодня на Манежную небольшими группами съехалось около 600 молодых людей в спортивных костюмах, но план не задался: площадь оказалась оцеплена. Повторение столкновений возможно в среду возле ТЦ «Европейский». Но в милиции уверяют, что отслеживают всю информацию в интернете и вместе с представителями футбольных объединений и диаспор просят не поддаваться на провокации.
Социолог Дмитрий Дубровский рассказал Slon.ru, как обычным гражданам противостоять беспределу, и почему не получится переложить всю ответственность на государство.
– Сейчас много разговоров о том, что беспорядки на Манежной площади – это провокация. Возможно ли противостоять подобного рода провокациям? – Слово «провокация» исходит из представления об отсутствии у людей собственной воли и желания, наличия злых сил, которые что-то провоцируют. Я бы сказал, что, к сожалению, в основном, люди пришли туда сами, по доброй воле, по призыву националистов, и никто их не «провоцировал». – Представители объединения футбольных болельщиков говорят о том, что они непричастны к рассылке призывов в соцсетях и на форумах проводить массовые акции, а это – действия провокаторов. – Здесь возникает вопрос: не мы – это кто? В любом сообществе границы определяются очень разным образом. Футбольные фанаты – это не партия и не комсомол, у них партбилетов нет. Кто и как определяет границы этого сообщества? С другой стороны, понятно, что среди футбольных фанатов правых радикалов несколько больше, чем среди обычного населения. И это не вина футбольных фанатов, просто есть такая закономерность, что вокруг футбольных фанатов, особенно тех команд, у которых большие достижения, очень много националистов. Это вообще мировая традиция такая. Если посмотреть на Великобританию и понять, что такое, например, Glasgow Rangers и Celtic... Это непримиримая война между ними. Или, как в Италии противостояние «Лацио» и «Рома». «Лацио» – любимый клуб Муссолини, а «Рома» – скорее, коммунистов. Вообще, вокруг футбольных команд может быть сконцентрировано очень много национальных противоречий – Сейчас многие проводят аналогию со случаем, когда убили футбольного фаната Волкова, когда не было столь агрессивных проявлений. – Тут есть два варианта. Если мы считаем, что социальные науки – это науки, тогда надо думать, в чем тут причины, почему тогда это прошло незамеченным, а сейчас случилось то, что случилось. А если исходить из теории заговора, то здесь нет ничего интересного. Тогда и социология не наука, и политология не наука. Все объясняется тем, что кто-то кому-то заплатил, кто-то что-то срежиссировал. Нельзя отрицать, что провокации не было, но спровоцировать такое большое противостояние практически невозможно. У людей есть свобода выбора и как бы я не относился к тем, кто там был, – это личное желание каждого, кто там был. В каком-то смысле, это пример гражданской мобилизации, как ни странно, но на национальной почве. – Каковы предпосылки этой мобилизации? – Предпосылки мобилизации заключаются в том, что есть бытовой расизм, на который эта мобилизация ложится очень хорошо. Представления о «вредоносности» определенных этнических групп, откуда криминал, мол, и вообще все проблемы. Люди «видят» определенную группу, с которой связывают свои собственные несчастья. Я могу вспомнить историю убийства чемпиона Дмитрия Нелюбина, когда тоже была массовая мобилизация, но иного рода. Это была мобилизация исключительно наци-скинхедов: «у вас там какая-то девочка, а у нас русского чемпиона убили». Самая главная проблема, которую я вижу, – что люди мыслят категориями коллективных качеств и коллективной ответственности. Вместо того, чтобы говорить о конкретных правонарушителях, которые есть, безусловно, и о конкретной ответственности и коррупции, которая есть в милиции, безусловно, начинают говорить совершенно о другом: мол, «они приезжают», «они все такие», «это наша страна». Люди, которые иначе выглядят и говорят с акцентом, в европейской части России оказываются, фактически, не россиянами. Это отношение не только ксенофобов, но и обычных граждан, даже милиции. Я могу вспомнить ситуацию, когда на Ставрополье однажды на полном серьезе пытались жителей Дагестана привлечь за незаконную миграцию. Хотя незаконным мигрантом гражданин Российской Федерации не может быть по определению. Но даже милиция этим термином оперировала. Тем более им оперируют радикально настроенные граждане с большой радостью. – Можно ли противостоять всему этому? – Есть такая расхожая формула, что государство что-то должно. Так вот, я считаю, что сейчас уже должно не государство. Государство, конечно, должно выполнять свои функции и любые ненасильственные действия предпочитать насилию. Но я бы сказал, что проблема в том, что нет гражданского сопротивления этому безобразию. Мы не очень умеем коллективно противостоять этому безобразию. Когда в Париже напали на еврейское кладбище, на улицу вышло более 100 000 парижан во главе с мэром Парижа. Они вышли не за отгулы и не за «Единую Россию», не за деньги, а потому что это было просто противно жителям города. А у нас людям, может быть, и противно, но никто не будет ничего делать. Вот эта гражданская апатия – это отчасти результат того политического режима, который мы имеем, где граждане разуверились в своей способности и возможности влиять на происходящее и в том, что они что-то могут сделать. Я сейчас обратил внимание на то, что эти события теперь уверят инициаторов беспорядков в их могуществе. Боюсь, что мы теперь будем сталкиваться с повторением и, возможно, увеличением численности подобного рода акций, потому что они получили команду, что их услышали. Они уверились в своих силах. Они собрались, к ним пришел глава милиции Москвы. Это сообщество убедилось в своей силе, они потребовали, разбежались, по пути побили кучу народу, и за это толком никому ничего не было. Даже задержанные наутро были отпущены. – Можно ли теперь дискредитировать эти достижения? – Когда большое число граждан собирается противостоять ксенофобии, то можно поступить так как поступают граждане других демократических стран. Чтобы противостоять 6000 ксенофобов, надо собрать 60 000, которые бы сказали, что им это противно, они не поддерживают подобный способ решения проблем, они против расизма и ксенофобии. Тогда те предыдущие, националистически ориентированные 6000 будут дискредитированы. Другого пути нет; просто усилий государства для этого недостаточно. Для этого необходимо коллективное противостояние общества, которое пока, к сожалению, отсутствует.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
31
экспорт в блог
