Ольга Голодец: «При Лужкове такого не было»

– Ольга Юрьевна, разрешилась ли все-таки судьба Дворца пионеров, сохранит ли он свои знаменитые секции и лицей?

– Все будет работать, как и работает. У нас нет вопросов ко Дворцу пионеров. Это спровоцированная ситуация. Сейчас идет ремонт, где-то необходима замена многих коммуникаций, здесь необходим капитальный ремонт. И его не проводили ни разу с момента основания дворца. Каким он будет, это будут решать инженеры.

– Но уезжать куда-то придется лицею и секциям? Или он будет находиться физически в помещениях здесь, в процессе?

– Я не знаю, потому что пока только идет проектирование, и проектанты скажут, можно ли это делать поэтапно, о чем просит Дворец, потому что, прежде всего, волнует 18 тысяч обучающихся во Дворце. И мы сделаем все, чтобы дети, которые обучаются во Дворце, ни в коем случае не прекратили свой образовательный процесс.

– Вам приписывают стремление перевести все дополнительное образование на платную основу, на самоокупаемость, вы, и правда, разделяете эту идею?

– В этом году на систему дополнительного образования Москва тратит 7,3 миллиарда, и это существенно больше, чем 6,7, которые были потрачены в прошлом году. И сегодня принцип бесплатности дополнительного образования сохраняется.

– Вот очень интересует тема интегративного образования, когда обычные дети учатся вместе с инвалидами…

– Инклюзивное, вы имеете в виду?

– Ну вот некоторые такие наши учреждения называют себя «интегративными», как, например, детский сад «Наш дом» в Ясенево, – таких всего 4 на Москву, у них своя система, но они жалуются, что новое руководство не понимает необходимости в образовании такого рода и им грозит исчезновение.

– Ну, вот конкретно про этот сад не знаю, но готова разобраться, если этот конфликт будет описан. Я работаю с обращениями граждан каждый день, и для меня не проблема встретиться и обсудить каждый случай индивидуально. В целом, тема инклюзивного образования крайне важна, потому что, ну, мы уже живем в цивилизованном обществе, когда любой ребенок имеет право претендовать на место в детском саду, даже если у этого ребенка ограниченные возможности. И многие детские сады с удовольствием принимают таких детишек. И вы знаете, там, где здоровые дети находятся вместе с детишками с ограниченными возможностями, они создают другую атмосферу для воспитания. Я вот сама приходила и видела, как 4-летние детишки, где в группе 2 ребенка с синдромом Дауна, насколько они внимательны, насколько они нежны, ласковы, насколько они понимают, что это другие дети, которые нуждаются в их поддержке. Они учатся формировать в себе совсем другое отношение, это добрые дети, это очень порядочные дети. И это такая прививка в детском возрасте, которая останется...

– То есть, это в итоге полезно и для больных, и для здоровых детей.

– Именно так, это важнейший элемент развития, воспитания, образования.

– В чем прогресс несомненен, так это в том, что наконец-то в детские сады появилась электронная запись. Когда же в школы такая появится, наконец?

– Она у нас уже готова, мы даже опубликовали по районам школы приписки, для того чтобы сейчас все могли посмотреть, кто к какой школе относится. Мы ждем только принятия поправок в закон «Об образовании», которые направлены на обеспечение территориальной доступности школ, он уже был принят в первом чтении.

– Ну, то есть когда это примерно ожидается?

– Мы планировали войти в эту систему в ноябре месяце, чтобы родители смогли в ноябре оставлять свои электронные заявления. И мы к этой системе уже полностью готовы. Мы должны дождаться выхода федерального закона – мы надеемся, что он будет принят в ноябре.

– Я правильно понимаю, что скоро электронная в очередь появится и в поликлинику?

– Да, с поликлиниками будет та же система, но она будет вводиться с 1 января. Потому что там система более сложная. Если школа у нас сегодня компьютеризирована и подключена к интернету, то в поликлиниках эта работа еще идет и идет полным ходом. Сейчас происходит закупка 22 тысяч компьютеров и оснащение рабочих мест для всех врачей.

– Раз уж заговорили об здравоохранении, вот, очень много было пожеланий от инвалидов по оборудованию города с учетом их потребностей, в частности, речь идет и о школах, больницах и т.д…

– Мы, естественно, ставим себе задачи оборудовать все учреждения и здравоохранения, и образования. Но это общее движение градостроительной политики, потому что город не слишком комфортный сейчас для всего населения, для всех групп – не только для инвалидов. Вы попробуйте представить себя на месте молодой мамы с коляской, проехать по нашему городу. Вы испытаете невероятные трудности – вы не сможете перейти с одной стороны улицы на другую.

– Ну вот, казалось бы, ну, пандус, ну, такая простая вещь. Ну, неужели сложно оборудовать? Это, наверное, не очень дорого.

– Нет, пандусами оборудуют. Но машина бюрократическая – она а) инерционна и б) она слабоповоротлива. И чтобы ее перенастроить на новые темы, действительно, нужны усилия и время. Надо изменить всю систему управления в городе, сделать ее более нацеленной на результат.

– Ну вот, пришел Собянин, новый мэр, что-то стало меняться?

– Ну, мне кажется, вы и сами чувствуете изменения. Во-первых, сейчас город открыт новациям в сфере культуры, в сфере бизнеса, идет свободное обсуждение и свободная реализация очень многих идей, о которых раньше даже просто люди не задумывались. В том числе, много принципиальных решений и в сфере и образования, и здравоохранения. Мы за полгода подготовили программу и началось серьезное перераспределение средств. Сегодня на образование заложено на 28% больше, чем в прошлом году. Я считаю, что, например, огромный шаг вперед – это изменение финансирования дошкольных учреждений. То есть, чтобы так серьезно думали о дошколке, о дошкольном образовании, о его содержании, – ну, это сегодня ни в одном городе России вы не встретите. Внимательно изучаются взаимосвязи между компетенциями наших сотрудников, между материально-технической базой, между развитием пространства. И ни одна программа не проходит без системного изучения. Если вы даже мельком на них взглянете, там все увязано одно к другому, к третьему.

– И что же, при Лужкове такого не было?

– Да, это абсолютно новое. Это прорывной скачок, и я надеюсь, что он будет реализован. Хотя работать в таком темпе очень сложно.