Аудиторы спросили руководителя крупной компании, как он контролирует один НПЗ. В ответ он торжественно принес автомат Калашникова: «Вот как мы его контролируем»
Адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедевазаявили, что бывший аудитор «Юкоса» – PwC – работала под давлением правоохранительных органов и властей, когда отзывала положительные заключения о нефтяном гиганте в период с 1996 по 2006 года. Таким образом, по их мнению, PwC сохранила свой бизнес в России, который сейчас процветает.
Очень рад, что FT в конце концов опубликовала свою статью по проблеме «Юкос»-PwC, поскольку я обещал их корреспонденту не разглашать секреты до публикации, когда мы с ней беседовали о том, имела ли место любовь между «Юкосом» и «Прайсами». Теперь можно, наконец сказать, что я об этом всем думаю. В незатейливой и явно не FT-шной форме: уж очень она бездушна и не передает всех страстей, разгоравшихся вокруг международного аудита в российских компаниях.
Привлечение международного аудиторов было сродни некой маниакальной одержимости для финансово-промышленных групп, которые после распродаж ненужного «наприватизированнного» имущества начали приводить в порядок оставленные себе любимые куски. Считалось некой догмой, что если аудитор дал свое заключение, то «все путем», и это – некий билет в мир большого международного бизнеса и дешевых денег. На самом деле все было совсем не так.
Проникавшие в Россию гиганты международного аудита боролись за клиентов. Клиенты, как вы понимаете, были аховые, со своим пониманием, как должен строиться бизнес: «Вот на эти два прОцента я и живу….». В узких кругах был известен случай, когда некий крупный руководитель крупной компании в ответ на вопрос аудиторов, каким образом они контролируют определенный нефтеперерабатывающий заводик, не имея там контрольного пакета, торжественно принес в комнату автомат Калашникова: «Вот как мы его контролируем».
У аудиторов при взгляде на все эти штучки-дрючки раннего постприватизационного периода вполне естественно возникало желание иногда несколько прижмуриться, а иногда и дать клиенту некий совет, как, что и куда ловчее засунуть, чтобы это уж не слишком выпирало в отчетности. И желание это был вполне естественно, ибо большинство молодых да ранних аудиторов ехали в «страшную Рашу» за партнёрскими погонами. Кто их быстренько не зарабатывал, считался практически «опущенным».
Благодаря этому битвы «за клиента» приобретали характер некого симбиотического существования, когда было трудно понять, где кончается аудитор и начинается клиент. То есть российский офис международного гиганта аудита «дружил» со своими клиентами на корпоративном уровне, ответственные сотрудники фирмы «дружили» с ответственными сотрудниками объекта аудита, руководство любовно осматривало затейливо подготовленную отчетность, а головной офис в Штатах упорно ничего не знал и знать не хотел.
Оправдывает эту схему, конечно, то, что согласно священным международным стандартам в те времена в России вообще вряд ли что можно было проаудировать. Руководство же корпораций слышать ни о каких проблемах не хотело и выражало свои мысли об этом предельно доходчиво: «Вы специалисты, вот вы и решайте, но отчетность чтобы была, а то вам всем плохо будет».
В случае же, когда специалисты разного уровня все-таки не могли скрестить «корпоративного ужа с бухгалтерским ежом» и проконсолидировать мыловаренный заводик, числящийся на далеком офшоре только на том основании, что его бессознательно назначенный директор Пупкин уже в течение многих лет в пятницу квасит с главным бухгалтером компании, на ковер вызывался главноответственный партнер. Ему объяснялось, что аудиторов – как «собак нерезаных», а хороших клиентов мало. На следующий день в офис вползали рядовые аудиторы в сильно помятых костюмах и с красными глазенками, и все как-то само по себе консолидировалось.
Наем упитанных иностранных финансовых директоров только добавил ситуации некой пикантности. Они понимали аудиторов гораздо лучше своих прямолинейных российских коллег, помнивших времена Госплана, и их общение протекало в древнекитайском стиле «танец дракона перед бабочкой». То есть финансовый директор хотел как можно меньше под чем подписаться и засвидетельствовать, а аудиторы хотели увидеть все, вплоть до его гениталий, любовно подшитых к их заключению. Танцы иногда продолжались неделями, пока главный начальник и акционеры не зверели и не выбивали «бубен» излишне «задоприкрывающему» финдиректору, говоря, что он не «за это в три раза большую зарплату получает, чем в своем сраном Бостоне».
Аудиторы же, несмотря на иностранный вид, не были абсолютными идиотами и любовно копили и складировали материал на клиента, поскольку понимали, что после революции 1917, 1991 и прочих годов в России может случиться, в принципе, что угодно, и завтра, может быть, поведут в ЧК. Призрак подрасстрельного «хищения социалистической собственности в особо крупных размерах» был еще жив. Судьбы Arthur Andersen, дух которого незримо витал среди аудиторского сообщества, также явно никому не хотелось повторить. Каждый аудитор точно знал, сколько раз и где клиент ему чего-то недоговорил, показал кусочек вместо целого, а то и примитивно соврал.
Так что то, что, слава богу, случилось пока только в деле несчастного «Юкоса», никого удивлять не должно. Из этого маленького и частного пердимонокля для человека думающего должно следовать четыре вывода.
Во-первых, никакая отчетность, подготовленная в соответствующие периоды развития ФПГ в России, не является и не может являться панацеей и реальной защитой против уголовных преследований. Попытка выставить «щит» в виде заключения аудиторов, с криком «а у нас все ходы записаны, проверены и зааудированы» может привести к наезду на аудитора. И из союзника клиента он очень быстро превратится в союзника правоохранительных органов, обязанность сотрудничества с которыми четко прописана в аудиторских стандартах.
К тому же, никто не захочет терять бизнес в стране из-за одного отдельно взятого клиента и сыграть с властью в игру «ну, кто против нас с Васей». Любовь аудитора к клиенту определяется не размером уже уплаченных гонораров, а размерами тех гонораров, которые могут быть уплачены в будущем. «Мертвый» клиент в этом плане бесполезен и подлежит списанию «в убыток» с наименьшим ущербом для репутации.
Во-вторых, достигнутый «союз» прокуратуры и PwC был и есть сильнейшим достижением правоохранителей в деле «Юкоса»-МБХ, которое позволяет им говорить: «Ну, ты посмотри, они даже международных аудиторов обманывали». В давлении же на себя PwC никогда не признается и признаться, в принципе, не может: она-то – не «Юкос», основная часть ее операций вне контроля Путина и Ко, и она, вообще, очень большая, чтобы на нее Россия давила.
К тому же, как только PwC признается, что ее сотрудникам господин Каримов показывал в застенках следственного комитета пыточный инструмент, она сразу утеряет те преимущества дальнейшего спокойного существования на одной шестой части суши, за которые она так боролась. Да и вопросы к ней от американского регулятора сразу последуют: почему она не созналась вовремя, что на нее давит «иностранное правительство» в откровенно незаконных целях? Так что с попытками наставить PwC на «путь истинный» – тут без вариантов.
В-третьих, крайне странно, что никто не задал себе вопроса, почему что-то зашевелилось только три года спустя. Причем никто так и не удосужился попытаться объяснить причины, почему хваленый американский менеджмент «в изгнании» не попытался задушить «гидру PwC» именно тогда. Вместо этого мы наблюдаем какие-то малопонятные и невразумительные телодвижения адвокатов МБХ (хотя причем тут они?) именно сейчас. У кое-кого может ведь создаться впечатление, что очень легко подавать на Россию в безопасный Европейский суд, будучи вне ее, и очень страшно воевать с могучей PwC на ее территории. В случае неуспеха может быть и «дорога дальняя, казенный (американский) дом».
И, наконец, в-четвертых. Очень интересно, подумал ли кто о том, что если все «отпиаренные» сегодняшние телодвижения не окончатся убедительной победой над ненавистными «Прайсами» справедливого, но беспощадного американского суда, то у прокуроров появится еще одно основание записать себе огромнейший плюс? Может, дешевле было бы просто не дергаться? Ведь, как говорится: «Не хвались, едучи на рать...»
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
Автор несомненно прав на 110%.Но мне думается что аудиторские заключения 2000-2009 гг отличаются от аудиторских заключений 90-х годов только тем, что теперь получившие опыт финансисты учет ведут поаккуратнее, а аудиторы, одновременно проверяющие отчетность и незаметно оказывающие различные "прочие" услуги, научились писать заключения и отчеты более туманно..... Много ли у нас нас отрицательных заключений и громких отставок топ-менеджеров по результатам аудиторских проверок?
Автор только что абсолютно честно признался, что вся отчетность ЮКОСа не стоила и ломаного гроша.
То есть аудиторы не исполняли своих обязанностей и писали чо сказал клиент.
После этой публикации, все "акционеры ЮКОСа", ведущие борьбу против подлой России, должны подать еще один иск уже к менеджменту и засадить Ходорковского еще лет на семьдесят пять, в соответствии с практиками цивилизованных стран.
Потому что в статье прямым текстом – мы наебывали всех – инвесторов, кредиторов, государство.
Я слышал про иски акционеров Юкоса к Прайсу еще в году 2004 – и очень удивительно, что это все заглохло и сошло на нет, было бы инстутиционально правильно увидеть на вертеле еще одну жертву из "пятерки" Думаю, основную роль в урегулировании вопроса сыграло то, что Прайс аудирует Газпром, Сбер и ЦБ (если не ошибаюсь) – ну как таких хороших людей прессовать Хотя почему миноритарии не довели до ума иски к аудитору, подписывавшему отчетность компании с листингом на NYSE и капитализацией в десятки млрд долларов, я до сих пор не пойму.
есть такое выражение "за базар надо отвечать!!!" и если даже Прайс там и ПОДПИСАЛ! что-то скользское, то АУДИТОР обязан за свои действия нести бремя ответственности.
далее, если же и информация которая ему предоставлена была ложная, сфальсифицированная или же каким-либо другим образом corrupted, то тогда доказав то, что они сделали все необходимое предусмотренное GAAP'ом, они могут доказать свою невиновность
НО!!! сделать это можно ТОЛЬКО в НЕЗАВИСИМОМ и ОБЬЕКТИВНОМ СУДЕ, что и пытается доказать в историческом процессе МБХ!!! (а то, что законов в 90х не было и вся страна находилась в переходном периоде – это не его вина, и реальность нужно тоже взвешивать – а лучше законы и тот же срок давности если уж идти до конца!!!)
не зря я ждал именно третьей статьи, цель софистических монологов становиться сразу очень даже понятна (правда во....ет так, что ЗА ВСЮ ЖИЗНЬ!!! НЕ ОТМОЕШЬСЯ!!!)
То, что Прайсы отказались от "своего мнения" по аудиту имеет свою цену. Если они знали, что их накалывают с документами, по профессиональной этике, они не должны подписывать документы или уйти от клиента. Если же они подписали – они соучастники 100%. Все разговоры о том, что они копили документы на случай прокурорской проверки – это всё для не профи. В штатах их акционеры не просто бы поджарили, а хорошо поджарили. Почему берут дорогих аудиторов из 4-ки (была ведь и шестерка в своё время), чтобы в случае чего бело с кого потом убытки возместить. Я раз, ради понта устраивался к прайсам в Москве. У меня опыта выше крыши было, и я для интереса возьми и задай запредельно толстой кадровичке вопрос: каким образом девочки, не имеющие по GAAP сертификата делают аудит, а подписывает его человек, кто по русски не говорит и в аудите не участвует? Она аж позеленела. Результат интервью естественно был прислан по почте отрицательный. Вообще – все эти аудиторы – это пылесос, серьёзные люди в Россию не инвестируют – monkey business.
RSS
6
экспорт в блог
Очень рад, что FT в конце концов 
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
