Новости Календарь

Правильный Прохоров и партийная деградация

Правильный Прохоров и партийная деградация © Александра Краснова / ИТАР-ТАСС
Объективно говоря, Михаил Прохоров подался в политику совсем недавно. Но кажется, что давно. Слишком уж много событий вокруг него произошло с той памятной весны, когда серьезные люди всерьез обсуждали президентские перспективы Дмитрия Медведева, и никому даже не приходило в голову, что предстоявшие в декабре думские выборы могут принести хоть какие-то неожиданности. Одним из глухих – никем не понятых – намеков на то, что неожиданности все-таки возможны, и стало стремительное превращение Прохорова из просто олигарха в олигарха, возглавившего партию «Правое дело». Потом были: столь же стремительное изгнание Прохорова из партийного рая; неожиданное участие в президентских выборах, увенчавшееся призом в почти 8% голосов; создание партии «Гражданская платформа», которая по первоначальному плану должна была состоять из 500 юристов.

27 октября в этой истории произошел новый поворот. «Гражданская платформа», которая к этому моменту успела обзавестись регистрацией и правом участвовать в выборах, провела съезд. На нем Прохоров объявил об уходе из бизнеса и превращении в профессионального политика; представил новую организационную структуру партии; озвучил несколько довольно неожиданных тезисов. Что все это значит? И значит ли что-то или мы имеем дело с очередным проявлением российской политической движухи, ничего не значащей и никуда не ведущей?

Для ответа на этот вопрос надо прежде всего разобраться с тем, нужна ли сейчас в России еще одна партия. Нашлепали уже достаточно. В списке партий, имеющих право на участие в выборах, «Гражданская платформа» на данный момент занимает последнее, 31-е место. Но, как показали недавние региональные выборы, диалектика пока не работает: количество не переходит в качество.

В подавляющем большинстве новые партии остаются партиями только по названию, не по существу. Среди них колоссальное количество спойлеров. Но и среди проектов, создатели которых относятся к большой политике всерьез, нет ни одного с достаточной для нее ресурсной базой. А это значит, что на деле они тоже становятся спойлерами, пусть и вопреки собственному желанию. Что касается старых парламентских и непарламентских партий, то выборы продемонстрировали их полную организационную деградацию. Российская электоральная политика ныне пришла к крайне архаичному, характерному для протодемократий XIX века состоянию, когда на выборах побеждает тот, кому удается привести на выборы своих избирателей.

Властям желательно, чтобы каждый из этих немногочисленных избирателей проголосовал не по одному разу, а в избирательных комиссиях, в процессе переписывания протоколов, к этому добавились высосанные из пальца голоса «мертвых душ». Отсюда – выдающиеся успехи «Единой России». Рецепт против этой болезни один: реальная, неорганизованная явка людей, которым выборы интересны именно как выборы, а не как демонстрация лояльности в обмен на те или иные блага (или на отсутствие проблем). Таких людей осталось очень мало, и сами собой они вновь не появятся. А чтобы появились, нужны инструменты политической мобилизации, то есть партии. Реальные. Не спойлеры. Не игрушки для отставных политиков, у которых нет шансов на возвращение, или для хороших парней, честолюбие которых не сбалансировано сколько-нибудь реалистической самооценкой.

Важно подчеркнуть: в нынешней ситуации уже не так важно, какие именно позиции будут отстаивать партии. Важнее другое: если избирательные кампании перестанут быть унылой, никому не интересной рутиной, если удастся поднимать проблемы, волнующие избирателей, то они пойдут на выборы, и тогда машина «Единой России» – как и в декабре 2011 года – даст сбой. Вполне возможно, что далеко не все из привлеченных на выборы избирателей проголосуют за партию, которая возьмет на себя эту ношу. Кто-то по привычке проголосует за КПРФ, а кто-то и за ЛДПР. Но главным результатом станет то, что на выборы вернется избиратель, и такой результат дорогого стоит.

Дорогого стоит – в буквальном смысле. Ведь для того, чтобы вести избирательную кампанию, нужны ресурсы, и здесь – главное отличие «Гражданской платформы» от ранее зарегистрированных партий. Называя вещи своими именами, у Прохорова есть деньги. Это главное. Кроме того, у Прохорова есть приобретенная в ходе президентской кампании политическая репутация – пусть не идеальная, но и не худшая, по российским меркам.

С этой точки зрения его решение вступить в партию и лично ее возглавить – правильное. Прохоров не раз говорил раньше и вновь повторил на съезде, что он не хотел бы превращения «Гражданской платформы» в лидерскую партию. Я готов согласиться с тем, что время таких партий в России прошло. На руководящем уровне партии должны строиться как коалиции узнаваемых личностей, способных привлекать те или иные сегменты сложного российского электората. Но это вовсе не значит, что нужно отказывать партии в уже имеющихся репутационных ресурсах. Проблема в другом: выдержать тонкий баланс между ситуацией, когда лидера нет вообще, и не менее дурной ситуацией, когда его личность полностью заслоняет собой партию.

Эту проблему как будто призвана решить предложенная Прохоровым новая организационная структура «Гражданской платформы». Я бы сказал, что это очень современная структура. Именно такая организация – электорально-профессиональная или современная кадровая – преобладает сейчас в демократических странах. В партии этого типа не предполагается ни массового членства, которое следует признать уходящей натурой партийной политики, ни идеологического актива, от которого в эпоху современных коммуникаций больше вреда, чем пользы. Хотелось бы надеяться, что организационные функции будут выполнять профессионалы.

В то же время при партии Прохорова создаются гражданские комитеты, объединяющие ее влиятельных сторонников, которые в нужный момент смогут обратиться к избирателям за поддержкой. И будут услышаны. Я не буду сейчас обсуждать конкретных персонажей, которых Прохоров включил в Федеральный гражданский комитет, с точки зрения того, насколько они подходят для этой роли. Как обычно бывает, кто-то подходит, а кто-то нет. Но концепция партийного строительства – правильная.

Наконец, об идеологическом позиционировании «Гражданской платформы». Тут Прохоров многих удивил, сосредоточившись в своем выступлении на съезде не на обычных проблемах либерализма, а на вопросах национально-территориального деления и миграции. Называя вещи своими именами, он просто присвоил националистическую повестку дня – но при этом не преминул упомянуть, что самих националистов он как потенциальных партнеров не рассматривает. Браво, Михаил Дмитриевич. С либеральной риторикой на региональных выборах далеко не уедешь, да и окучивать немногочисленный либеральный электорат нет нужды, он уже охвачен. Однако и отпугивать этот электорат не следует. Отсюда дисклеймер: не националист я, просто такие вот мысли.

В общем, с концептуальной точки зрения у Прохорова и его партии все правильно. Но, как писал Эзра Паунд, между замыслом (а если переводить буквально – концепцией) и творением пролегает тень. С замыслами в России часто все в порядке, а вот с творением – не очень. Посмотрим.

Предыдущий материал

Три вопроса к Прохорову и его «Гражданской платформе»

Следующий материал

Михаил Прохоров: разочарование года