Новости Календарь

Почему переговоры между Киевом и сепаратистами ни к чему не приведут

Почему переговоры между Киевом и сепаратистами ни к чему не приведут Иллюстрация: Василий Верещагин. Продажа ребенка-невольника
«Пассажирование (разделение) клеток – это отбор небольшого количества клеток для выращивания в другом лабораторном сосуде. Если культура быстро растет, это необходимо делать регулярно, поскольку в среде истощаются питательные вещества и накапливаются продукты метаболизма. Если культура растет медленно, ее обычно подкармливают без переноса в другой сосуд, периодически (обычно раз в 2–3 дня) отбирая часть использованной среды и добавляя свежую», – учат нас микробиологи.

Однако это определение может быть актуальным не только в микробиологии, но и в политологии. В частности, в отношении российской политики на востоке Украины. Там Кремль при помощи культивирования сепаратизма внедряет чужеродные элементы, которые хорошо приживаются в новой среде и быстро в ней мимикрируют. Россия в такой ситуации может позволить себе отойти в сторону, предоставив питательной среде возможность дальше уже самой поддерживать жизнь новой генерации. Но как только под воздействием неблагоприятных внешних факторов (таких, например, как антитеррористическая операция) угроза бакпосевам растет, Россия снова подпитывает своих подопечных «питательными веществами» – оружием и добровольцами. Отсюда простой вывод: у Киева и Москвы в отношении юго-востока совершенно противоположные цели. Для Петра Порошенко важно излечить регион от сепаратизма, для Москвы – сделать заболевание хроническим. Поддержание перманентных, многочисленных, атомизированных источников сепаратизма на востоке Украины – центральная тактическая линия Кремля на среднесрочную перспективу. У Порошенко совсем другая задача: следовать одобренной при посредничестве Германии «дорожной карте», требующей диалога с восточными регионами, и при формальном выполнении требований постепенно продвигаться в военном смысле на восток. То есть цель в итоге не договориться, а добить сепаратистов, соблюдая при этом дипломатические приличия. Таким образом, переговоры нужны обеим сторонам не как средство поиска компромисса, а как самоцель.

Отсюда и состав участников, который оказался очень красноречивым.

Самая странная фигура во всей этой компании – бывший президент Украины Леонид Кучма. Он представляется публике как посланник Порошенко. Однако это своеобразный посланник. По сути, это фигура, выполняющая роль декоративного эксперта. Кучма обладает неким репутационным ресурсом, который выглядит весомым для Запада. При этом он остается совместимым с российской стороной. Его нельзя считать пророссийским (как и никого среди бывших президентов Украины). Однако он в наибольшей степени удобен и хорошо знаком российской стороне. Понятно, что никаких решений он принимать не уполномочен: его роль – представлять на переговорах Киев, ратуя прежде всего за сохранение целостности Украины, прекращение огня, восстановление нормальной жизни в восточных регионах. В целом же роль Кучмы можно сравнить с ролью Владимира Лукина, которого Москва направила в феврале этого года предотвращать революцию. Результат известен.

Не менее удивительна и роль российского посла Михаила Зурабова, который на самом деле никакой и не посол, а лишь «смотритель», имеющий целью придание легитимности и респектабельности всему этому марионеточному «переговорному процессу». О Зурабове уже писалось многое. Однако про него можно в данной ситуации сказать лишь одно: ему не доверяет никто, и никто не считает его в какой-либо степени влиятельным. Зурабов – непрофессиональный дипломат, посланный Киеву в наказание, закономерно (и планируемо) проваливший свой участок работы. Менять его нет смысла, так как наказание пока никто не отменял. Однако для повышения статуса площадки переговоров он вполне сгодится.

Виктор Медведчук, которого Михаил Зурабов представляет как посланника Киева, безусловно, тоже таковым не является (и Киев его таковым также не признает). Потому что Виктор Медведчук выполняет работу Михаила Зурабова и является, по сути, спецпосланником президента Путина (но это по совместительству, по основному месту работы он – кум российского главы государства). Других достоинств у него нет. Таким образом, он является представителем российской стороны. И Кремль в общем-то даже этого и не скрывает. Показательно, например, как тепло отозвался о Медведчуке Дмитрий Песков. «Медведчук, как известно, является лидером общественного движения «Украинский выбор», последовательно поддерживает идею федерализации Украины. Вместе с тем он пользуется уважением в Киеве, с ним знакомы и на Западе», – заявил Песков, явно не будучи поставленным в курс предыдущего заявления Зурабова, что Медведчук представляет Киев.

Наконец, самые забавные – сами сепаратисты, выглядящие в нынешней ситуации скорее объектами переговоров, которых заставили поверить в то, что они самые что ни на сесть субъекты. Ими торгуют, ими пугают, их сливают или дают карт-бланш. От них сегодня мало что зависит, и особого выбора у них нет. Пока «премьер ДНР» Александр Бородай объявляет трехдневное перемирие, «народный губернатор» Донбасса Николай Губарев, не имеющий в ДНР никаких постов, обещает: «Воевали и будем воевать», а другие «ополченцы», как уверяет в своем Facebook руководитель группы информирования по «антитеррористической операции» (АТО) Владислав Селезнев, продолжают обстреливать украинские блокпосты. Участие Олега Царева, именующего себя «главой Федеративной республики Новороссия» (интересно, согласны ли с этим Стрелков и Бородай?), и вовсе комично: только что утративший иммунитет депутата и остро нуждающийся в легитимации своего статуса народного освободителя, он разъезжает между Луганском и Донецком, стремясь показать собственную востребованность, а в качестве убедительного аргумента представляет настоящего живого депутата Госдумы Александра Журавлева, который обещает организовать гуманитарную помощь, ну и все блага, вместе с этим причитающиеся. Наконец, от ЛНР должен был прибыть Валерий Болотов, однако вместо себя он послал доверенных лиц. Наверное, был очень занят.

В чем же в данном случае предмет переговоров? Как пояснял Бородай, предметом обсуждения может быть только прекращение огня, чтобы остановить истребление населения и разрушение инфраструктуры Донбасса. Медведчук назвал другие цели: среди прочего – сохранение единства страны. А это уже конец сепаратизма. Зурабов назвал главным поиск согласованной позиции между ЛНР и ДНР, перемирие и запуск переговоров. То есть позиция Зурабова – это выработка позиции: проще способа запутать процесс диалога не придумаешь. Но теперь главный вопрос: готовы ли лидеры ЛНР и ДНР дезавуировать результаты «референдумов» и остаться в составе Украины? И если да, то на каких условиях? Ответ на этот вопрос искать не стоит: существование ЛНР и ДНР в нынешнем виде в составе единой Украины, мирно и легитимно, – вопрос полностью исключенный для Киева, да и для самих сепаратистов, вероятно, тоже. Слишком много пролито крови. Так что мирная жизнь юго-востока если когда-нибудь и наступит, то без этих реконструкторов.

Тем временем, по данным «Украинской правды», Петр Порошенко перед переговорами в Донецке провел встречу с Медведчуком в присутствии Кучмы, Зурабова и представителя ОБСЕ Хайди Тальявини. Вероятно, там и решался главный вопрос: о границах торга – неоспоримости единства страны и поиске механизмов разоружения сепаратистов. Так что пока «объекты переговоров» думали, что это именно они выдвигали свои условия, несколькими часами ранее за них уже все было решено. В действительности представители Путина ведут диалог напрямую с Порошенко, а затем едут уговаривать сепаратистов действовать чуть потише. Да и Путин тут очень кстати призывает Совет Федерации отменить разрешение на использование им ВС за пределами РФ. Красивая картинка рисуется ровно к 27 июня, когда ЕС намеревался рассмотреть вопрос о новых санкциях против России. Проскочить саммит, а там, глядишь, и биосреда на востоке заживет снова своей жизнью.

Предыдущий материал

«Жители Донбасса воспримут решение Путина как катастрофу»

Следующий материал

Переговоры в Донецке. Как Путин возвращается на Украину