У новостей, как у произведений искусства, должен быть провенанс – история и место происхождения.
Я написал это в Twitter, присоединившись к переписке между Дэном Гилмором и Джеем Роузеном. Они пытались понять, как Washington Post в статье о генерале Маккристале умудрилась ограничиться исключительно анонимными источниками. Джей пишет: «Они (в Washington Post) считают, что мы во все поверим только потому, что информация была опубликована в их газете. У нас нет никаких иных причин им доверять. Вот в чем проблема». По мнению Post, происхождение информации не столь важно, достаточно одного бренда газеты, который должен вызывать доверие сам по себе. Однако нам бы хотелось знать, чью точку зрения приводит газета. Нам нужны источники.
История происхождения играет все большую роль во многих сферах человеческой деятельности. Почему? Потому что это возможно. А раз возможно, то входит в привычку. Гиперссылки позволяют с легкостью узнать происхождение информации: достаточно кликнуть мышкой, и вы получите указание на источник. Интернет позволяет узнать место происхождения информации: достаточно воспользоваться поисковой машиной, чтобы понять, откуда она взялась. Экономика гиперссылок требует наличия провенанса: ставьте ссылки, чтобы поддержать существование журналистики. Этика гиперссылок требует указания источника информации. Точка.
Есть этика, общая для журналистов и блоггеров: надо указывать свои источники, чтобы...
– Показать свою работу и вынести ее на суд читателей.
– Чтобы читатель мог составить представление об источниках информации. Журналист/блоггер дает понять: «Не доверяйте мне слепо. Наведите курсор на ссылку и судите сами».
– Чтобы читатель мог копнуть глубже; указание происхождения информации – это еще и дополнительная услуга.
– Чтобы отдать должное источнику информации.
– Чтобы источник мог извлечь пользу из дополнительного трафика посредством рекламы, установления новых связей, да чего угодно (если источник умнее Руперта Мердока и осознает, насколько ценны новые посетители его сайта).
– Чтобы поддержать настоящую журналистику (вот почему Google News теперь ищет цитаты, чтобы найти оригинальный текст новости: мы получаем более качественный источник, а источник получает более основательную поддержку).
– Чтобы журналист мог доказать, что сам написал статью, раздобыв ценный материал, а не просто переписал пресс-релизы.
– Чтобы информационные агентства могли сэкономить средства, сотрудничая с другими участниками рынка.
– Чтобы участники медиарынка действовали ответственно. Я буду больше доверять информации, если буду знать, кто ее предоставил. Анонимность обесценивает доверие – как к источнику информации, который скрывается за ней, так и к журналисту, который выбирает легкий путь.
В производстве контента, по мере того, как творчество оказывается в избытке, а на первый план выходит не автор, а куратор процесса, становится все важнее правильно ставить цитаты и ссылки, а также придавать дополнительную ценность ссылкам, объяснив, что на них стоит потратить время, и убедить пользователей по ним пройтись. Без провенанса качественная работа куратора невозможна.
Но потребность в провенансе касается уже не только журналистики. Роб Уокер в New York Times Magazine пишет о нашем желании знать, где произведены наши гаджеты, чтобы не содействовать жестокой эксплуатации рабочих на азиатских фабриках (по крайней мере, он в это верит). В индустрии моды наблюдается та же тенденция: покупатели не желают приобретать вещи, сшитые на фабриках с потогонной системой труда (одна из моих студенток, Дженни Авинс, пишет на сайте Closettour.com о происхождении одежды и даже зарабатывает на этом).
Что касается товаров, мы хотим знать следующее:
– где они были произведены;
– кем произведены;
– в каких условиях;
– из каких материалов;
– с какими последствиями для окружающей среды;
– сколько километров им пришлось проехать до места продажи;
– кто гарантирует качество;
– кто гарантирует безопасность.
В связи с засильем опасной продукции из Китая мы хотим знать, где и как были произведены китайские товары – все без исключения, от собачьих консервов до сухой строительной смеси.
Достигнутая благодаря интернету прозрачность рынка мешает компаниям наживаться, скрывая особенности ценообразования: мы всегда можем найти самый дешевый товар. Поэтому компаниям все чаще приходится конкурировать в области этики, что требует от них раскрытия источников финансирования, поставщиков, условий труда на фабриках и особенностей производственного процесса. Если нам предлагают два одинаковых продукта (например, два рулона туалетной бумаги) мы выберем тот, о происхождении которого – о месте и способе его производства – нам что-то известно. Но мы не будем верить всему, что рассказывает о себе сама компания, – не больше, чем мы верим Washington Post. Мы потребуем, чтобы нам показали это производство. Публичность становится ценностью.
Место происхождения может также указывать на более высокое качество. Кода мы знаем, где был выращен виноград, мы можем больше заплатить за вино. Помидоры, выращенные в штате Нью-Джерси, стоят больше, чем помидоры из Флориды (вы чем-то недовольны?).
Разумеется, в политике и на госслужбе провенанс играет не меньшую роль. Нас интересуют источники финансирования и возможное влияние, оказываемое на ту или иную политическую фигуру. Мы хотим знать, кто выделил деньги, чтобы знать, с кого спрашивать.
В академической сфере всегда указывались источники информации, однако сейчас цитаты подкрепляются гиперссылками, что придает им дополнительную ценность: они не просто внушают доверие к научному труду, но и позволяют студентам производить самостоятельные изыскания.
И, наконец, в культуре ремиксов принято разделять авторство и давать ссылки на исходный материал, чтобы повысить ценность своей работы и завоевать доверие слушателей и зрителей.
Вот почему редакторам в Washington Post и в других изданиях пора понять, что уже неправильно думать, будто они являются последней инстанцией, что не им судить о подлинности информации и что мы не должны недоумевать, откуда же они берут свои новости. Вот почему нам, читателям, следует активнее требовать открытости, ценить ее и квалифицированно судить об источниках самим. И вот почему компаниям пора понять, что от них ждут раскрытия информации об их производственных и прочих процессах.
Внимание к истории происхождения уже перестало быть уделом ученых, виноделов или искусствоведов. Это вопрос всеобщей этики.
Slon.ru публикует перевод блога Джеффа Джарвиса с согласия автора.
RSS
1
экспорт в блог
Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
