Новости Календарь

О чем губернаторы молчат при Путине и о чем говорили при Медведеве

О чем губернаторы молчат при Путине и о чем говорили при Медведеве Фото ИТАР-ТАСС/ Екатерина Штукина

Первый путинский Госсовет был началом переформатирования взаимоотношений Центра и регионов, он очевидным образом перекликается с последним медвевевским, состоявшимся 26 декабря, но смысл происходящей трансформации сложно понять без сопоставления замаха полугодичной давности с получившимся сейчас результатом.

Начну с того, что два Госсовета разительно отличаются стилистически. Если «медведевский» Госсовет, на котором выступили Медведев-Путин, спикер СФ, два вице-премьера, два федеральных министра и девять губернаторов, был живым, а иногда жестким обменом мнениями, то на «путинском» Госсовете выступили четыре губернатора (при этом Собянин и Басаргин – в недавнем прошлом федералы), четыре лидера думских партий и спикер с вице-премьером – госсовет по-путински стал не местом, где ведутся дискуссии, а местом объявления имеющихся у Кремля планов и изъявлением лояльности по их поводу.

Особенно контрастно выглядят выступления спикера верхней палаты В. Матвиенко в декабре и июле. В декабре это четкое и концентрированное изложение позиции региональных элит с целым рядом серьезных предложений: о необходимости передачи полномочий «насовсем», а не просто их делегирования; о необходимости увязывания передачи правовых полномочий с передачей конкретных источников финансирования; о необходимости идти дальше, включая передачу регионам управления федеральным имуществом, и идти глубже, включая передачу на уровень местного самоуправления части налогов и сборов. В июле это набор общих лозунгов и слов, пусть и правильных: «В федеративном государстве надо давать больше свободы региональным парламентам, законы которых более точно будут учитывать особенности и специфику субъектов».

Что можно сказать о прозвучавшем 17 июля по существу?

За прошедшие с конца декабря полгода сам набор полномочий, которыми Центр готов делиться с регионами, существенно сократился, и, что особенно важно, практически исчезло обсуждение финансового их подкрепления. Вице-премьер А. Хлопонин, который возглавлял рабочую группу и озвучивал соответствующие предложения в декабре, в июле не выступал вовсе. Губернатор О. Чиркунов призвал в декабре к тому, чтобы передаваемые регионам функции были не столько рутинными – вроде обеспечения соответствия принятой федеральным законодателем нормы, сколько содержательными. В июле не было уже ни содержательных функций, ни самого губернатора Чиркунова – его сменили в самый канун принятия закона о губернаторских выборах.

Объявлено, что делегирование полномочий регионам начнется с 2013 г. Они будут включать: экологический надзор, надзор в области качества и безопасности пищевых продуктов, надзор за соблюдением трудового законодательства, лесное семеноводство и семенной контроль, надзор за перевозками пассажиров автомобильным транспортом. Для сравнения: в декабре предлагалось передать на региональный уровень более 100 полномочий, осуществляемых более чем 220 000 федеральных служащих, только на денежное содержание которых расходуется 67,5 млрд рублей!

Губернаторы получат карт-бланш на назначение руководителей и определение структуры соответствующих надзорных органов. Индивидуальных субвенций на выполнение отдельных полномочий не будет, за выполнение передаваемых полномочий Центр будет жестко с регионов спрашивать, включая персональную ответственность выборных глав вплоть до их отстранения.

Будут пересмотрены критерии оценки эффективности органов исполнительной власти в регионах в сторону существенного их сокращения: с двух с лишним сотен до 11. Проект соответствующего указа уже подготовлен.

Что из всего этого следует?

Во-первых, речь идет о некоторой децентрализации, но не о рефедерализации. Центр готов передать регионам ряд обременяющих его контрольно-надзорных функций, но именно передать, а не делегировать. Между тем, как справедливо сказала в декабре В.Матвиенко, в случае делегирования полномочий для Центра «сохраняется соблазн действовать в соответствии с известным принципом: хочу – дал, хочу – взял обратно», что расхолаживает регионы. Передаваемые полномочия должны иметь максимально высокий статус собственных полномочий, они должны закрепляться как неотъемлемые. Сейчас же получается, что какое-то время назад Центр с позиции силы разделил в свою пользу совместные полномочия, а сейчас готов дать их обратно во временное пользование и под жестким контролем. Абсолютно прав О. Чиркунов, когда говорит, что если передача полномочий упрощает систему управления, то делегирование ее усложняет.

Во-вторых, «заматывание» вопроса о полном финансовом обеспечении передаваемых регионам полномочий напоминает то, что было в 2004 г. в связи с обсуждением реформы монетизации льгот. Тогда тоже возражения регионов удалось достаточно быстро сбить, только потом это обошлось очень дорого.

В-третьих, как ни справедлива была ирония в отношении чисто имиджевой роли Д. Медведева, контраст между обсуждением одной и той же повестки при нем и при Путине разителен. В отличие от политической реформы, которая тоже оказалась выхолощена между объявлением о ней Медведевым в декабре и реализацией, здесь ситуацию нельзя объяснить только перепуганностью властей в декабре в связи с массовыми протестами. Реформа федералистская намечалась, обсуждалась, но пока просто не состоялась никак. В.Путин, зло реагирующий на малейший намек об уступках, предпочитает говорить о «новом порядке приведения губернаторов в должности» вместо выборов.

Вернемся к тому, что предстоящие несколько лет пройдут под знаком двух генеральных трендов: изменения взаимоотношений общества и власти, с одной стороны, и изменения взаимоотношения Центра и регионов, с другой. Пока такое впечатление, что Кремль пытается вопреки логике развития противостоять объективно развивающимся процессам, что контрпродуктивно и, по меньшей мере, бесперспективно.  

Предыдущий материал

Путин как либерал, или Кто издевается?

Следующий материал

Путь в 1000 лиг не начинается с черепашьего шага