Новая русская мечта: миграционно привлекательные города
В иммиграционной политике большие деньги приводят к любым последствиям, но только не планируемым: начальство по-прежнему полагает, что оно в состоянии рулить людьми
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 Это серия постов про интеллектуальные события в различных городах страны и мира. Здесь делается попытка передать содержание дискуссий, коих автор является свидетелем.
За последние две недели я побывал в двух чудных русских городах – Перми и Томске. В первый город меня пригласили в связи с V Пермским экономическим форумом, где во второй день господствовала тема «Будущее больших городов: выбор альтернатив». В Томск я приехал по приглашению старых друзей на ими же проводимый II Молодежный сибирский психологический форум «Инновационный личностный потенциал современной молодежи в развивающейся России». Собственно, пригласили меня туда провести небольшую игру на тему: «Креативный город как инновационная и предпринимательская среда». Тем самым, в обоих городах мне пришлось участвовать в обсуждении таких тем, как креативный, миграционно привлекательный, конкурентоспособный город. Уж поверьте автору на слово, для обоих городов эта тема актуальна и показательна.
Пермь – город, не так давно переставший быть городом-миллионником, не только из-за ставшей уже привычной естественной убыли населения, но и из-за отрицательного миграционного баланса (международный баланс в плюсе, а внутрироссийский и общий в минусе).
Томск – город, в котором на 500 000 постоянного населения приходится 100 000 студентов, 50% которых иногородние. Казалось бы, что еще нужно для счастливой и непринужденной городской жизни, когда у вас такой поток молодых, грамотных, инициативных людей, находящихся в расцвете репродуктивного возраста. Но, к сожалению, город совершенно не способен удержать этот потенциал, то есть включить выпускников вузов в городскую жизнь и сохранить для экономики города.
Благо, что власти и интеллектуалы (иногда это можно наблюдать в одном лице) этих городов пытаются что-то делать или пока понять, что нужно делать, а что делать не нужно. Ниже я попытаюсь передать основные сюжеты этой дискуссии.
Что бросается в глаза: везде, куда не приедешь, звучит лейтмотивом «где родился, там и пригодился». Властями и властям ставится задача всеми силами удержать собственное население! Более того, власть, которая этого добивается, оценивается как власть умная, а ее система управления как весьма качественная.
Все время приходилось спрашивать: у нас правда есть такой идеал? Мы действительно хотим, чтобы Пермь и Томск никому и никогда никакого населения не отдавали? И мы хотим, видимо, чтобы также поступал Новосибирск и Екатеринбург (ближайшие крупные соседи этих городов)? Там ведь тоже умные руководители, которые своего не отдадут. Видимо, также должны поступить Казань, Самара, Нижний, Тюмень, да и все остальные. То есть мы искренне хотим, чтобы всё наличное население страны замерло, застыло, чтобы никто никуда не ездил, чтобы все своих держали при себе, привязав чем угодно – ипотекой, рабочими местами, социальными пособиями, реконструируемыми подземными переходами (об этом много говорилось в рамках пермского экономического форума) и даже уголовным правом (почему нет?).
Нужны ли комментарии к такому идеалу?
Второе. Внимательно слушая коллег, у меня исчезала вера в то, что город может быть удобным для всех и каждого. Да, безусловно, основополагающая характеристика города – разнообразие. Идеальный город – это такой, который предоставляет наибольший набор услуг в каждой конкретной точке муниципального пространства в любое время суток. Но по факту город не в состоянии угнаться за растущими желаниями индивидов и социальных групп. И потому люди меняют города – в обоих смыслах этого слова: меняют сам город, в котором остаются и меняют свой город на другой. Подчеркну: оба решения должны оставаться доступными.
Но есть и другой разворот этого вопроса.
Вообще, идеал – это когда каждый человек, особенно в молодом возрасте в период естественной мобильности, имеет перед собой карту городских пространств России и близлежащих стран для того, чтобы выбрать город «под себя». Люди выбирают город под профессию и ради конструируемой карьеры, выбирают ради климата и семьи, выбирают в связи с конкретным возрастом или заболеванием. Потому что в 20 и 30 лет человек хочет жить, огорчаться и любить в одном типе урбанизированного пространства, в 40 лет – в другом, а когда вступит в третий возраст – в третьем. И это не просто «нормально», это – должно! Молодежь об этом просто кричит, так дайте же им эту свободу! Правда, для этого придется выполнить одно условие: города в России должны быть разными, в противном случае эту разность молодежь найдет за границей.
В этом исток утечки умов, так как избирательная активность (не в политическом, а пространственном выражении) чаще всего коррелирует с образовательным уровнем и профессионализмом.
Следовательно, звучащая рефреном на форуме установка на то, что Пермь должна вернуть свою молодёжь или сделать так, чтобы она вовсе не уезжала из Перми – это крайне вредная установка, которая свидетельствует о том, что город критически консервативен, мало что понимает в развитии и относится к собственной молодёжи как крепостному сословию. Все это приводит к обратному эффекту, потому что человек в какой-то момент начинает кожей чувствовать, что его хотят лишить свободы. Ведь несвобода бывает и в золотой клетке, а не только в собственном доступном жилье.
Так что же делать городу? Готовиться и вступать в конкуренцию за человеческие потоки. Причем не только на уровне страны, но и в глобальную конкуренцию.
Кстати, согласно проведенным исследованиям, томские креативщики преимущественно переезжают в Питер, пермские – в Москву. Так как, по сути, переезд в одну из российских столиц сегодня является альтернативой эмиграции.
Складывается устойчивое ощущение, что решение миграционного вопроса лежит вне области миграции. Подтверждающий тому тезис так и прозвучал: «Если наши политические лидеры сделают всё то, что они наобещали своим избирателям, то Пермь без всяких дополнительных миграционных программ обеспечит себе положительный миграционный баланс».
Далее. В обоих городах много обсуждали тему управления креативными сообществами. Ответов не было, но полезными были сами вопросы о способах перехода от креативной тусовки (обычной творческой активности) к креативным индустриям, когда творчество коммерциализируется, а его плоды выносятся на рынок, и когда экстерналии такой активности разогревают экономку города и потребительскую активность горожан.
Стало также понятно, что все участники плохо понимают, где проходит граница между процессами естественными и искусственными. Это чувствовалось при обсуждении градостроительных вопросов, а также демографии, миграции и многих других, где необходимо принимать ответственные решения.
Про границу «естественное-искусственное» не понимали урбанисты: в Перми на пленарной дискуссии зал разбился на тех, кто верит, что усилием воли можно город сделать таким, каким его задумал авторский коллектив (запомнилась реплика о воодушевляющем чуде Дубая). И тех, кто считает, что нужно чувствовать естественные процессы, следовать им и не выделываться, потому что если вы не почувствовали границ возможного, то ваши действия окажутся простой (или преступной) тратой денег и сил.
Это незнание действительно является проблемой современной системы госуправления, о чем свидетельствуют государственная демографическая программа и концепция развития здравоохранения. Напомню: правительство закладывает в прогнозные показатели роста репродуктивного поведения и продолжительности жизни, цифры, сильно выходящие за естественные границы доступного нашим людям поведения. Как сказал один из участников форума, «мы хотим от наших женщин «подвигов прошлых эпох».
Эту границу не чувствуют и те, кто обсуждал миграцию. В иммиграционной политике большие деньги приводят к любым последствиям, но только не планируемым показателям, потому что российское начальство по-прежнему полагает, что оно в состоянии рулить человеческими течениями. Хотя управлять евразийской миграцией, а Россия находится в створе этого масштабного антропотока, – это примерно тоже самое, что сегодня из Москвы управлять ценой за баррель.
Постоянные доноры миграции России на предстоящие 20 – 30 лет – это Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан, то есть страны Средней Азии. Они к нам невероятно прикипели и серьезно от нас зависят. Руководство этих стран готово на практически любые соглашения, если только мы будем корректно относиться к их гражданам и расширять возможности трудовой миграции и ремиттанса. Для властей сопредельных стран факт массовой трудовой миграции и денежных переводов есть то, что обеспечивает политическую стабильность в этих странах. Не будь трудовых потоков в Россию и денежных из России, часть режимов уже не устояла бы: слишком много в этих странах недовольных, слишком много голодных и безработных.
Если мы понимаем, что основополагающий трудовой ресурс лежит в указанных странах, нужно развернуть политику и внимание начальствующих особ в сторону этих стран. Там живут, по сути, наши люди, которые хотят к нам, готовы стать нами. Эти люди сами учат русский язык, потому что они думают о своем положении на будущем рынке труда, о своем заработке, о комфорте предстоящей коммуникации. Ведь не тот свой, кто бежит из России (иначе – эмигрант), а тот, кто стремится в Россию (иначе – иммигрант).
При этом не нужно обольщаться, Россия будет пока получать низкоквалифицированный поток, ведь страна теряет свою привлекательность. И это следствие не только низкой толерантности, приводящей к убийствам, поножовщине и общему социальному климату. Россия, к сожалению, не работает с символическим пространством, как это делают европейцы. Мы ничего ценностного в мир не транслируем, потому мы и не можем создать такую же зону притяжения квалифицированного труда, как европейцы. И поэтому Россия среди проигравших.
Население стран, граничащих с ЕС, а это Украина, Белоруссия, Молдова, – самое привлекательное для нас в социо-культурном смысле население постсоветского пространства – все больше устремляется в противоположенную от России сторону. Мы должны готовиться к тому времени, когда Украина начнёт вытягивать людей из России, как все эти годы делала Беларусь, ЕС, Израиль, США и еще много кто.
И поэтому будущее российских городов неопределенно: они будут зажаты между опустыниванием (потерей человеческого ресурса) и резким снижением профессионального состава населения (как результат компенсации трудового ресурса за счет стран Азии).
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
7
экспорт в блог
