Быстрый Слон Бизнес Будущего App Heroes Календарь Slon Magazine Colta.ru 16+

Белковский: «Никакие деньги Ходорковский давать Навальному не будет, потому что это болезненно для Путина»

Белковский: «Никакие деньги Ходорковский давать Навальному не будет, потому что это болезненно для Путина» Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
Slon поговорил с известными политологами о том, какая судьба ждет Ходорковского после его неожиданного прошения о помиловании и сенсационного решения Владимира Путина отпустить заключенного олигарха на свободу.


Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии

Не думаю, что Ходорковский заключал с Путиным какой-то пакт об условиях своего освобождения. Любая сделка с условиями возможна только тогда, когда одна сторона может принудить вторую выполнять эти условия в случае их нарушения. Владимир Владимирович же помнит прецедент Гусинского 2000 года, когда с тем подписали бумагу, по которой он получал $300 млн и отказывался от «Медиамоста». После чего Гусинский вышел из тюрьмы и все кондиции порвал. С тех пор для Путина все подобные договоренности просто невозможны. И с Ходорковским ни о чем не договорились. Просто Путин понял психологию Ходорковского, систему его намерений и желаний. А психология человека гораздо важнее, чем подпись на бумажке.

Путин понял, что Ходорковский не революционер, что его приоритетной целью на всю оставшуюся жизнь является нежелание вернуться туда, где он находился последние 10 лет. Путин уверен, что Ходорковский не собирается свергать режим Путина и наносить ему сколько-нибудь серьезный ущерб на Западе. То есть Ходорковский не представляет никакой опасности, а следовательно, его можно без риска отпустить. Это главное и единственное соображение, по которому Ходорковский теперь выходит на свободу.

Не думаю, что Ходорковский написал заявление о помиловании из-за давления на него. Я считаю полной ерундой сообщение уважаемой газеты «Коммерсантъ» о том, что некие сотрудники спецслужб приходили в колонию к Ходорковскому и рассказывали про состояние здоровья его матери. Потому что Марина Филипповна уже давно больна раком четвертой стадии, она лечится в берлинской клинике «Шерите», а Ходорковский давно получает сведения о состоянии ее здоровья. Поэтому ничего нового никакие мифические представители спецслужб ему поведать не могли. Третье дело против Ходорковского является блефом, что подтвердил вчера Владимир Владимирович Путин – куда более информированный человек, чем кто-либо. Я уверен, Ходорковский написал прошение о помиловании добровольно, и сделал это тогда, когда был уверен, что оно будет точно удовлетворено.

Внутри страны это ничего Путину не даст, потому что активная часть общества не воспримет это действие Путина положительно. То есть, конечно, активная часть российского общества хорошо воспримет сам выход Ходорковского, но Путин для них все равно в этой ситуации предстает не умным и милосердным, а жестоким и коварным. Главное, что будет говорить прогрессивная общественность, – это легенда о давлении на Ходорковского сотрудников спецслужб и то, что Путин сделал конъюнктурный ход перед Олимпиадой. Для общества это мышление перестроечного сознания, а я настаиваю, что мы переживаем перестройку-2, в которой освобождение Ходорковского сопоставимо с освобождением Горбачевым Сахарова. А в перестройку любые шаги власти, даже позитивные, воспринимаются негативно.

Освобождение Ходорковского было провернуто так быстро, чтобы не делать из этого шоу, потому что это отвечало представлениям Путина и самого Михаила Борисовича, как должно быть. Если Ходорковский начнет делать шоу из своего освобождения, то это Владимиру Владимировичу не понравится. Это исходит из их общего понимания, чтобы не влипнуть. Отчасти это интуитивное понимание, отчасти аналитическое, потому что за эти годы Путин и Ходорковский успели хорошо понять друг друга.

Ни на какие предвыборные кампании Навального Ходорковский, конечно, давать денег не будет. Ходорковский выходит не воевать с Путиным. Он, безусловно, будет заниматься общественной деятельностью и позиционировать себя как большую моральную и интеллектуальную величину, продолжать писать статьи, заниматься образовательными проектами. Но он не будет участвовать в войне с Путиным и не будет делать что-либо болезненное для Путина. А Навальный для Путина – явление, безусловно, болезненное. И вообще, не забывайте, что у Ходорковского официально не осталось денег, потому что тогда моментально приставы и всякие судебные ребята прибегут к нему с криком: «Отдавай долги Родине!» Поэтому официально Ходорковский будет финансировать мало что.

Уже завтра я пошлю Ходорковскому запрос о встрече, хотя сам настаивать на ней я не буду. Если он захочет, то встретится со мной. За все эти годы мы с ним заочно сроднились. Я много занимался изучением дела Ходорковского. Сначала про меня писали, что я его посадил, потом писали, что я за него составлял его открытые письма. Но за это время мы сроднились, я, по крайней мере, воспринимаю это так.  


Глеб Павловский, директор Фонда эффективной политики

Мне исключительно странно, почему все гадают о том, будет ли заниматься Ходорковский политикой сейчас, оказавшись на воле. Ходорковский не вышел бы на свободу ни сейчас, ни к концу второго срока, если бы не согласился на условия, которые нам неизвестны. Обсуждать то, чего мы не знаем, это странно. Однако есть две вполне очевидные вещи: во-первых, эти условия были приняты Ходорковским под сильнейшим давлением, а во-вторых, в эти условия, скорее всего, входит обязательство не заниматься политикой.

Сам Ходорковский прежде неоднократно говорил о намерениях участвовать в некоммерческой деятельности и культурных проектах. Мне кажется непонятной гадательная активность, привязывающая Ходорковского к чему-то еще. Он не является политиком, не является лидером партии, чтобы постоянно рассуждать о его политической судьбе.

Эти рассуждения берутся из чаяний относительно Ходорковского, они возникают из неправильного представления, которое, кстати, он сам много раз опровергал, говоря, что не собирается участвовать в политической борьбе. И я не думаю, что он лукавит.

Но в любом случае Ходорковский – это человек, который прошел такой зигзаг жизни и такие испытания, что он, безусловно, будет авторитетным человеком в стране, независимо от того, чем он займется. 


Алексей Макаркин, замглавы Центра политических технологий

Ходорковский не будет напрямую участвовать в политике, если под политикой подразумевается участие в электоральных кампаниях, членство в политических партиях. Ведь еще очень долгое время по закону он не будет иметь права на участие в выборах. Кроме того, я не думаю, что Ходорковский ставит перед собой задачу возглавить партию или что-нибудь зарегистрировать. Вряд ли Ходорковский будет заниматься предпринимательством – ведь, когда он был еще на свободе в начале 2000-х годов, его интерес к бизнесу заметно упал. Не говоря о том, что вряд ли кто-то из потенциальных партнеров согласится с ним работать в России, потому что это сильно рискованно.

Да, он в первую очередь будет общаться с родными, с семьей, но сомневаюсь, что Ходорковский целиком уйдет в частную жизнь. Исходя из этого, для него остается общественная деятельность: участие в гражданских инициативах, написание статей на значимые общественные темы.

Сомневаюсь, что Ходорковский будет спонсировать Навального. Если он начнет какого-то финансировать, то к нему возникнет тут же масса вопросов, потому что всплывет вопрос об отмытых средствах.


Константин Калачев, глава Политической экспертной группы
Я думаю, что не изменится практически ничего. Честно говоря, я не понимаю всеобщего ликования и надежд, что это изменит инвестиционный климат и повлияет на бизнес-климат для российских предпринимателей. С моей точки зрения, ничего экстраординарного не произошло, кроме того, что Ходорковский наконец сможет воссоединиться с семьей. Это имиджевое решение, ставшее возможным потому, что, по мнению власти, Ходорковский не несет больше никаких угроз. Это подтверждает и отношение населения к Ходорковскому – для большинства Нельсоном Манделой он так и не стал. 

Я предполагаю, что он не будет заниматься активной политической деятельностью, и в этом смысле продолжать его удерживать в заключении было бы бессмысленно, если не принимать во внимание фактор личной мести. Понятно, что решение связано с Олимпийскими играми – мы это недооцениваем, но Путин относится к ним очень серьезно. В 1936 году в Германии тоже серьезно относились к Олимпиаде. Для Путина архиважно, кто будет сидеть на трибуне, – первые лица уважаемых стран или узкий круг союзников из постсоветских стран и африканские президенты. Уже есть реакция на освобождение ЕС и США – они сказали, что это шаг в правильном направлении. Путин хотел ликвидировать саму возможность бойкота этих эпохальных Олимпийских игр, которые являются для него событием всей жизни, этаким триумфом воли Владимира Путина. Что там Ходорковский по сравнению с триумфом президента! 

Другое дело, что история темная: сами версии по поводу того, как с Ходорковским договаривались, выглядит неубедительно. Надеюсь, он сам-то знает, что на свободу выходит, а то мы комментируем, а ему, может, и не рассказали.

Предыдущий материал

Зачем Путину выпускать Ходорковского

Следующий материал

Михаил Ходорковский: «Борьба за власть – это не мое»

comments powered by HyperComments