
Когда власть начинает говорить, что надо что-то
радикально менять, становится страшно. Ведь это означает, что даже близким к политическому Олимпу неуютно и некомфортно.
Отставка Юрия Лужкова из нормального по содержанию (не по форме) элемента политического процесса превратилась в некий символ, которому теперь каждый пытается приписать какое-то новое содержание.
«Вероятно, проблема Юрия Михайловича заключалась в том, что он не успел заметить или понять простой факт: и
Партия уже другая, и избиратель у нее уже другой. Юрий Михайлович сам пал жертвой попыток бесконечно продолжать одну и ту же, когда-то безусловно эффективную,
политику». Что можно увидеть в заявлении
Алексея Чадаева? Попытку объять необъятное: и дистанцироваться от Лужкова, утратившего доверие президента, и не допустить критики – это просто незнание текущего политического момента. Накатывает дежавю. Что-то такое в российской истории уже было: и после смерти Иосифа Сталина, когда внезапно выяснилось, что один человек всю страну вводил в заблуждение более 20 лет, а его окружение, еще недавно клявшееся ему в верности, оказалось ни в чем не виновато; и в конце 1980-х, когда партийные функционеры внезапно «прозрели» и увидели, что не туда движется страна. И все предлагали меняться под новые требования момента. Чем все это заканчивалось, мы прекрасно знаем.
О чем действительно говорит Чадаев? О том, что «Единая Россия» – не травоядное, надо вести себя как «хищник». Надо учитывать все полезное и отметать все вредное, уже неэффективное. Это что – самовнушение, мантра? Скорее, нет, самооправдание: мы не ведем себя как хищники, мы не выстраиваем политический процесс как на федеральном уровне, так и в регионах под себя, не «давим» любое инакомыслие в предвыборных дебатах – значит, мы – травоядные. Ну, тогда если спроецировать эти мысли на то, что наблюдалось, чего далеко ходить, в 2007 году на думских выборах, так аж дух захватывает: если это все делало «травоядное», что же наделает «хищник» в 2011 году?!
«Нам нужна другая «Единая Россия». Наверное, это утверждение справедливо. Правда, в нем заключается небольшой парадокс: кому она нужна? Номенклатуру вполне устраивает и нынешняя. Избирателям, которые погружены в процесс выживания и, по большому счету, не интересуются тем, что делается в политике и самими выборами – они являются повинностью, которую накладывает эта самая номенклатура. А политически активной части населения очевидно, что «Единая Россия» вообще не нужна, так как она своим существованием выхолащивает демократический процесс в стране.
Статья одного из главных пиарщиков «Единой России» появилась весьма вовремя. В воскресенье – выборы. В отсутствие реального состязательного процесса избирательные кампании последнего времени были пресны и предсказуемы. Однако сейчас мы видим некоторое оживление политического процесса в регионах, что, впрочем, вполне объяснимо на фоне ухудшения экономического положения после кризиса. А партия власти, и это неоспоримый факт, не умеет действовать в условиях конкуренции, ей нужны административные ресурсы, которые дают полное преимущество на выборах. Более того, он говорит о выборах как о чем-то уже состоявшемся: «Обе региональные кампании 2010 года показали, что нельзя победить лишь на старом багаже. И это для нас будет крайне важно в преддверии 2011 года: все то, что еще вчера, в 2007 году, работало «в плюс», если сохранять это неизменным, завтра будет работать «в минус»
. Что это, как не объяснение поражения (ну, в понимании номенклатуры)? И если где-то «Единая Россия» действительно «провалится», Алексей Чадаев сможет с чистой совестью сказать: но ведь я предупреждал!
Все эти программные заявления – не что иное, как имитация бурной партийной деятельности. Современное состояние партийного поля не предполагает резких действий: все партии системны и так или иначе связаны с властными структурами. Поэтому речи о реальной конкуренции идеологий нет. Соответственно, она и заменяется имитацией активности – с тем, чтобы оправдать свое существование.
«Откровения» Алексея Чадаева на тему необходимости перемен в «Единой России» – характерный признак упадка российской политической системы. Они, надо признать, пугают, правда, лишь на мгновение, которое проходит до того, как задумаешься: а действительно ли партия власти понимает то, что ей просто необходимо что-то менять, причем радикально? И становится уже действительно страшно от того, что ответ на этот вопрос – нет, ее «и так неплохо кормят».