Не бросайте нас
В тюрьме нет ни одного человека, кто не был бы отвергнут друзьями, родственниками, любимыми
Скопируйте код в ваш блог. Форма будет выглядеть вот так:
 Наступила осень. Пришли дожди, стало рано темнеть. Но наша жизнь продолжалась, и мы проходили этот путь, оставляя по дороге тех, кого мы больше всего любим, друзей и просто знакомых. И порой казалось, что никто и никогда не вспомнит о нас, потому что там можно почувствовать себя заживо погребенным.
Я не встретила в тюрьме ни одного человека, кто не был отвергнут друзьями, любимыми. Создается ощущение, что есть даже такое правило: если ты попал в тюрьму, значит, тебя обязательно кто-то предаст, бросит, выкинет из своей жизни, как некрасивую вещь, которая не радует глаз, а только раздражает. И нас выбрасывали, кого-то постепенно, кого-то сразу и все, а кого-то в самую трудную минуту.
Я попала во вторую категорию «брошенок». Меня предавали и забывали очень долго. Только через год у меня не было никого, кроме моей семьи. Ни друзей, ни подруг, ни коллег по работе. Когда долго не приходила мама, накатывало такое чувство бессилия, одиночества. Именно в такие моменты чувствуешь, что в этом большом мире ты никому не нужен. Никто о тебе не думает и никогда не вспомнит.
В женской тюрьме считалось, что мужчины гораздо чаще бросают женщин в трудной ситуации, а особенно в такой. Не могу сказать, что это не так. Но на выездах, когда можно было общаться с сидельцами Матроски, Бутырки и других изоляторов, можно было услышать очень много историй о том, как женщины отворачивались от своих любимых, отрывали их от себя и «любя» передавали в руки правосудия. На самом деле нет никакой разницы, кто кого бросил или предал. Есть только сам поступок. Могу сказать только одно: почти все и всегда прощали тех, кто так поступал. Им находили оправдание, понимали, говорили, что, наверное, так будет лучше для всех. А кто-то, может быть, и не простил, и не простит никогда, и не потому, что мы заключенные, злые и обиженные на всю жизнь за несправедливость, нет, а потому, что нам там трудно понять, почему так с нами поступили.
Но были и другие. Были милые мамы, которые порой приходили к нам каждый день. Были и мужья, которые писали письма, а мы читали их все вместе. И, конечно, были друзья, которые не забывали нас, поддерживали. И только благодаря им, мужьям, мамам, папам и всем тем, кто вместе с нами «сидел», мы и выживали. Мы вставали из своих могил, улыбались и говорили, что все будет хорошо.
Хочется благодарить, любить, ждать, сидеть, но только когда ты не один. Там в тюрьме было очень важно, поддерживают тебя или нет. Я не представляю, что было бы со мной, если бы у меня не было мамы. Я жила только для нее. Я старалась не впадать в отчаяние только потому, что в письмах мы выяснили, что мы плачем даже в один день и в одно время. И если кто-то скажет, что это чушь, то спросите тех, кто ждал, и тех, кто сидел. И они скажут, что эту связь не способна разорвать ни одна самая высокая стена, никакая колючая проволока, никто и никогда, если только заключенный будет знать, что он хотя бы кому-то нужен, там, за забором.
Но как порой несладко приходилось нашим близким. Моя мама всем говорила, что я уехала учиться за границу. А другие рассказывали про страшные аварии, больницы, долгие командировки – человек где угодно, но только не в тюрьме. И эта ложь была оправданной. Сколько было случаев, когда в письмах мы читали, что чьей-то маме устроил бойкот целый дом, потому что ее дочь преступница. А мужа выгоняли с работы, потому что его жена тоже преступница. Детей в школах начинали презирать учителя, потому что кто-то из их родителей тоже оказывался за решеткой. Моя несостоявшаяся свекровь тоже сказала, что я преступница, и даже как-то позвонила моей маме домой и целый час высказывала, что их семья «голубой крови» впустила в дом мошенницу и злодейку. Но наши родные продолжали стоять около тюрем, писать нам письма и приходить на свидания.
Мама мне рассказывала, что ей вначале даже помогали в тюрьме чьи-то родные, подсказывали, как правильно и лучше сделать. А потом моя мама точно так же рассказывала другим и делилась своим опытом. Наши родственники даже договаривались между собой, кто и когда принесет передачу. Звонили друг другу, рассказывали что-то, стоя в очередях, обсуждали законы, наши статьи, адвокатов, следователей. Они отстаивали ошметки наших прав любым способом, порой унижаясь и преклоняя колени перед теми, от кого зависело наше существование.
Я видела в тюрьме тех, у кого умирали близкие. Когда умирает кто-то очень родной и тебе пишут об этом в письме, то, как правило, заключенную всегда вызывал воспитатель и сообщал эту новость, вручая письмо как похоронку с фронта. А ты не можешь ничего сделать, потому что у тебя даже нет права съездить и проводить человека в его последний путь. Я знаю, что многие пытались обратиться в суд, добиться выезда на похороны. Но ведь болезнь или смерть близкого человека не является основанием, чтобы еще не осужденному было дано право попрощаться, что уж говорить, если осудили. Хотя ведь все эти законы есть, но для кого они существуют, кто живет и выносит решения по ним? Какие суды и какие судьи? А порой нас даже обвиняли в этой смерти. Мы были преступниками, а наши близкие были родственниками преступников, а разницы никакой. Иногда даже с нами обращались лучше, чем с нашими родными. А ведь они не совершали преступлений, не были лишены свободы, но они тоже очень хорошо чувствовали тяжесть этой машины правосудия, системы «свобод и прав человека». Вина их была лишь только в том, что они нас не бросали, а ждали и любили.
В тюрьме тоже умирали, в основном из-за болезней, чаще всего приобретенных до заключения, но просто обострившихся во время нахождения в тюрьме. Опять же, условия, малоподвижный образ жизни, состояние постоянного стресса. Если здоровое и сильное животное посадить в клетку, то скорее всего, оно тоже умрет. А всех быть сильным не заставишь. Я знаю, что в тюрьму попала одна совсем молодая девушка. Она совершила убийство, а еще она очень любила своего молодого человека. Ей дали 17 лет лишения свободы, а было ей всего чуть больше 20. Отсидела она свой срок совсем чуть-чуть, потому что буквально через месяц после приговора она получила два письма: одно – от своего любимого, а второе – от его мамы. И в этих письмах она прочитала, что она ни ему, ни его маме такая не нужна. В это же вечер она повесилась, а спасти ее не удалось. Ведь смысл ее жизни для нее был утрачен, потому что ее никто не ждал и больше никто не любил, и она не выдержала.
Вот так мы все вместе и сидели. И сейчас, если кто-то забыл о том человеке, кто сидит в тюрьме, то возьмите ручку и бумагу, и напишите ему письмо, пусть даже в нем будет просто пара дежурных фраз. Если чья-то мама сказала, что у нее нет дочери, потому что она наркоманка, но ее дочь все равно будет ждать и верить в ее любовь. Мы жили там только ради тех, кто нас любил, поэтому если кто-то забыл о ком-то, то вспомните, и может быть, еще не поздно и ваша протянутая рука окажется спасением.
 Следите за обновлениями Slon.ru в вашей социальной сети:
ВКонтакте или
Facebook.
|
 |
RSS
13
экспорт в блог
