Марат Гельман: «Я по-прежнему сторонник Медведева»

– Нет, был в Перми

– А сходили бы, если бы были в Москве?

– Я не планировал. У меня есть какие-то формальные вещи, мы обсуждали, что Общественная палата – это как раз тот орган, который должен быть между улицей и властью. И что Общественная палата должна сохранять вот эту свою позицию.

– А вы сейчас – сторонник Медведева?

– Я сторонник Медведева

- А как вы себя чувствуете, когда Медведеву в твиттер пишут «#жалкий», он говорит, что выборы не были фальсифицированы и называет Чурова волшебником?

– Да, бывает обидно и неловко бывает, но это не меняет то ощущение, что, конечно, ему надо оправдаться, но иногда люди ошибаются. Для меня Медведев все равно – человек, который символизирует модернизацию в нашем политикуме. Он сделал достаточные шаги в этом отношении.

– А вы чувствуете, как к вам по-другому стали относиться из-за того, что вы сохранили свою лояльность?

– Да, да, да. Понятно, что большинство людей моего круга действительно были на Болотной площади, большинство из них скептически относится к вот этой моей позиции. Но у меня есть достаточно серьезные аргументы, и когда эти люди вступают со мной в диалог, то мне есть что ответить. Потому что вы знаете, это же ответственность, которую я взял на себя. И чем она больше, тем больше и разных обстоятельств. Например, летом этого года, когда был наезд на наш пермский проект, он был масштабный, если помните, то есть там все центральное телевидение участвовало. Мне тогда удалось все-таки убедить Медведева, что все обстоит прямо противоположно тому, что показывали на НТВ и РТР. И он нас поддержал. У меня есть своя зона ответственности, и эта зона ответственности не позволяет мне действовать как человеку, чья главная задача сохранить в чистоте мнение о себе. Вообще переход из позиции свободного творческого человека в позицию функционера, отвечающего за дело, за людей, за регион – это непросто. То есть ты понимаешь прекрасно, что ты отвечаешь за проект. И если, условно говоря, снимают губернатора, то этот проект просто рушится. И в этом смысле Чиркунов, не являясь членом партии «Единая Россия», возглавил список «Единой России» в Законодательное собрание. То есть понятно, что есть люди среди его единомышленников, которые его за это осуждают. Но он понимает, что это единственная была возможность, чтобы наш проект продолжался. Я тоже несу ответственность за проект, и я поддерживаю человека, который поддержал нас. Я чувствую дискомфорт в общении со своими коллегами, но они находятся на своей позиции, а я нахожусь на своей. Я считаю, что я поступаю правильно.

У каждого своя роль. Когда группа «Война» рисует фаллос на мосту, я говорю «это интересно», подписываю письма в их защиту, но сам никогда на подобный жест не пойду.

– То есть, вы считаете, что можно сохранить этическую чистоту и продолжать поддерживать Медведева?

– Ну что такое этическая чистота? Я в тот момент, когда брал на себя ответственность, сказал сам себе, что проект важнее, чем отношение ко мне. Иногда бывает очень просто, и гораздо проще поступить красиво, но при этом большое количество людей, которые рассчитывают на тебя, пропадут. В той же ситуации находится, например, Никита Белых. Его никто не заставляет присягать в любви «Единой России», но в то же время он не будет высказывать никакие резкие мнения по поводу правящей партии, действий премьера, президента. И вам, журналистам, которые, в принципе, как мне кажется, понимают, что есть такие ситуации, когда ты несешь ответственность, вместо того чтобы провоцировать этих людей, надо это просто понимать и пропускать.

– Что конкретно вы не сможете сделать с вашим проектом, если вы прямо сейчас мне в интервью скажете, что вы не поддерживаете Медведева?

– Я, во-первых, поддерживаю Медведева, почему я должен такое говорить – то, что нет, не поддерживаю. Во-вторых, вопрос, вот я только что тебе сказал, что задавать такие идиотские вопросы – это глупо. Что, заставляя меня отвечать на такие идиотские вопросы, ты чего добьешься? Вот я тебе просто объясню. Вот человек сидит в той же самой комиссии президента по правам человека, понятно, он выполняет свою функцию. У него есть свои взгляды. Ради того, чтобы защищать права человека, он идет работать в комиссию при президенте. И пока он там находится, на нем есть некое условие. Точно так же и здесь. Когда ты берешь на себя какую-то ответственность, ты себя обязательно в чем-то ограничиваешь. Вот такие дела.