Новости Календарь

Малазийский сценарий в России

Малазийский сценарий в России Фото: Reuters

В стране с «несовершенной» демократией партия власти контролирует более 2/3 парламента, практически все региональные органы государственной власти, полицию и судебную систему. Партия контролирует и все основные средства массовой информации – либо напрямую, либо через подконтрольные правительству корпорации. Единственным источником информации, свободным от влияния партии власти, остается интернет. И именно интернет вносит существенный вклад в то, что партия власти на последних выборах теряет конституционное большинство в парламенте и контроль над несколькими региональными парламентами.

Вы узнаете эту страну? Да, конечно, это Малайзия, где в 2008 году «Национальный фронт Малайзии» потерял почти 30% мест в парламенте (до этого он контролировал 90%) и проиграл выборы в четырех из тринадцати провинций.

Единственное утверждение, которое во всей этой истории неочевидно и которое нельзя прочесть в «Википедии», – это то, что интернет действительно сыграл важную роль в снижении популярности «Национального фронта», остающегося бессменной партией власти с момента объявления независимости Малайзии в 1963 году. Именно доказательству этого утверждения посвящена работа Люка Майнера из Лондонской школы экономики.

Выделить эффект интернета достаточно сложно. Недостаточно просто посмотреть на то, как голосовали пользователи интернета (или в местах, где их больше), – эти люди и так отличаются о тех, кто не онлайн, и даже в отсутствие доступа в Сеть, скорее всего, голосовали бы по-другому. Определить эффект интернета можно, например, сравнив места, которые отличаются по уровню проникновения не из-за того, что в одно место технически сложнее протянуть провод, чем в другое, а из-за того, что в одном месте люди больше хотят получить доступ в интернет, чем в другом. Именно это и делает в своей статье Майнер. Он сравнивает между собой регионы, отличающиеся по степени удаленности от системообразующих каналов доступа в Сеть, но не отличающиеся по другим важным характеристикам (подушевой доход, плотность населения, национальный состав и т.п.). Таким образом, разница в результатах голосования между этими регионами объясняется именно эффектом интернета.

Результаты такого сравнения показывают, что интернет ответственен за треть из 11%, потерянных Национальным фронтом Малайзии на выборах. В отсутствии Сети партия власти смогла бы сохранить конституционное большинство в парламенте и сохранить контроль над региональными парламентами 12 из 13 провинций. Политическая ситуация в стране была бы совершенно другой.

Хотя оценку влияния интернета на голосование в России еще предстоит произвести, но определенные параллели с ситуацией в Малайзии явно прослеживаются. Тот же полудемократический режим, тот же контроль за всеми четырьмя ветвями власти. И хотя уровень проникновения интернета в Малайзии несколько выше российского, но динамика роста выше в России: в Малайзии в период между выборами он вырос с 42% в 2004 до 55% в 2008, в то время как в России он вырос с 24% в 2007 до 45% в 2011.

В целом, ситуация в двух странах выглядит вполне похожей, и можно предположить, что и в России падение поддержки «Единой России» вызвано не только экономическими проблемами, но и растущим количеством людей, которые могут получать независимую и не всегда приятную для партии власти информацию из интернета. И попытки ограничить доступ к интернету, например, через DDoS атаки, происходящие в последнее время как в России, так и в Малайзии, лишь доказывают, что и партии власти осознают, откуда исходит угроза их гегемонии.

Статью Люка Майнера на английском языке можно прочитать здесь   

Предыдущий материал

Что может родиться из митинга на Болотной

Следующий материал

Столичный протест «среднего класса»