Новости Календарь

«Ливанов сцепился с самыми черными силами»

«Ливанов сцепился с самыми черными силами» Дмитрий Ливанов. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ

Заместитель министра образования и науки Игорь Федюкин, которого недавно обвиняли в подделке диплома о высшем образовании, подал в отставку. Принять такое решение его заставило нарастающее с каждым днем напряжение вокруг работы министерства, признался он. Еще утром газета «Известия» со ссылкой на анонимный источник в Минобрнауки писала, что Федюкина отправил в отставку премьер-министр Дмитрий Медведев, хотя сам Федюкин называл это «бредом». Генпрокуратура в свою очередь сообщала об увольнении шестерых сотрудников Минобрнауки, связанных с нарушениями в защитах диссертаций, но их имена по-прежнему неизвестны.

Министр образования Дмитрий Ливанов, с одной стороны, входит в команду премьер-министра Медведева, которая переживает не лучшие времена, но, с другой стороны, у Ливанова и без этого немало врагов. Кто ведет войну против Министерства образования и чем она закончится? Slon попросил политологов, ученых и участников недавних скандалов в сфере образования ответить на этот вопрос.   

Евгений Минченко,
политолог, президент коммуникационного холдинга Minchenko Consulting

Ушел один из заместителей министра – обычная история. Понятно, что в рейтинге устойчивости министров Ливанов находится на последнем месте и, скорее всего, уйдет раньше, чем другие. Правительство Медведева изначально было «хромой уткой». Психологически очень сложно работать в правительстве, по поводу которого с момента его назначения все время идут разговоры об отставке.

Но Федюкин же сам ушел. Я думаю, что просто человек не выдержал психологического давления, и это нормально. Я думаю, что многие будут уходить именно сами, по модели Говоруна, Суркова. Говоруна же никто не гнал – просто он в какой-то момент решил, что ему психологически некомфортно, когда ему прилюдно устраивают порку. Там же большая антиливановская коалиция, давайте считать: во-первых, все, кого затронула борьба с плагиатом в диссертациях, – это уже много народу, во-вторых, так называемые неэффективные вузы, в-третьих, Академия наук. Уже достаточно.

Это все увязано в большую борьбу, связанную в том числе с потенциальной сменой руководства Академии наук. Это еще один дополнительный сюжет. Ливанов же не сам по себе – он в значительной степени союзник группы Ковальчуков. Михаила Ковальчука не переутвердили в качестве директора Института кристаллографии. А другая коалиция, в которую входит в том числе и Сечин, сейчас усилилась и хочет переформатировать науку по своим лекалам. У Сечина есть своя кандидатура на пост главы РАН – с большой долей вероятности это [председатель совета директоров «Роснефти» и академик РАН Александр] Некипелов. Ковальчуки пытаются туда ввести Ковальчука-младшего. Многое зависит именно от того, как будет развиваться сюжет вокруг РАН.

Леонид Гозман,
директор гуманитарных проектов «Роснано»

У меня двойственное отношение к тому, что делает Ливанов. С одной стороны, я понимаю, что он сцепился с самыми черными силами – вся эта публика типа Бурматова, конечно, за пределами добра и зла. Они пытаются его уничтожить, и это не только смешной Бурматов или еще какие-то депутаты – их мнение никого не интересует. Это и очень серьезные высокопоставленные люди, которые тоже имеют свою выгоду от того безобразия, которое сейчас творится. Я в этом смысле, конечно, понимаю, что поражение Ливанова, если оно произойдет, будет победой самых черных сил.

С другой стороны, я человек университетский, до сих пор читаю лекции, и мой круг общения – во многом университетские люди. К сожалению, ни разу не слышал, чтобы они о Ливанове доброе слово сказали. Все инструкции из Минобразования воспринимаются ими как ужасные, ненависть профессуры к Министерству образования зашкаливает, и нельзя эту ненависть объяснять только реакционностью преподавательского корпуса.

И я не думаю, что это атака на правительство Медведева. Когда Путин захочет Медведева снять, он его снимет без всякой атаки – трубку снимет и скажет: все, свободен! Поэтому я не верю в эти конспирологические вещи.

Я боюсь, что Ливанов повел войну на два фронта, и стремления, которые я разделяю, вроде борьбы с плагиатом, совпали у него с непониманием сущностных проблем науки и образования. Эта борьба не закончится ничем хорошим. Победит условная «бурматовщина» – будет еще хуже. Победит Ливанов – вообще перестанет обращать внимание на знаки недовольства из университетов. Поэтому я без оптимизма смотрю на это дело. Пока элита институтов и университетов не будет реально привлечена к управлению наукой и образованием, никакого толка не будет.

Станислав Белковский,
политолог

Тут вопрос не в Ливанове и не в Медведеве. Есть два принципиальных подхода. Один состоит в том, что России нужна фундаментальная наука по модели, которая создавалась начиная с Петра I, и особенно интенсивно во времена СССР. Эту позицию представляет РАН. А второй подход – что России не нужна фундаментальная наука, а нужны отдельные исследования в университетах  и импорт научных достижений. Его представляет уже много лет Министерство образования. Его не олицетворяет ни Федюкин, ни Ливанов – его и при Фурсенко продвигали. РАН ведет борьбу против Ливанова, а Ливанов – против РАН, но это борьба не персоналий, а подходов.

А отставка Федюкина связана с тем, что он влип в скандал с плагиатом, я не вижу никакой концептуальной подоплеки в этой отставке – Федюкиным больше, Федюкиным меньше. Товарищ Федюкин загремел потому, что он оказался плагиатчиком диссертаций, а его непосредственный начальник строит всю карьеру на разоблачении таких плагиатчиков. Было неудобно иметь своим заместителем такого человека.

Все зависит от Путина, президента РФ, который в целом поддерживает курс на ликвидацию фундаментальной науки и РАН, но не может этого сделать, потому что в сфере науки работает слишком много народу, и Путину во сне снятся орды ученых, которые пикетируют Кремль. И если РАН до сих пор не распустили, то только потому, что Владимир Владимирович – человек очень консервативного мышления, он боится принимать такие радикальные решения. Путин считает, что Академия наук – это сборище дармоедов, но вынужден принимать паллиативные решения: одной рукой поддерживать министерство, другой – академию. Поэтому эта борьба будет продолжаться не один год.

Владимир Бурматов,
депутат Госдумы от фракции «Единая Россия»

Мне кажется, борьба – немножко не то слово. Федюкин теперь говорит о каком-то давлении. Давление действительно было, но с чьей стороны? Это было давление в первую очередь со стороны профессионального сообщества: ученых, академиков РАН, вузовской профессуры и так далее. Я могу понять их позицию: каково им, когда ими руководит человек, фактически не имеющий образования? О подлинности диплома господина Федюкина есть серьезные вопросы, и этим занимаются правоохранительные органы. Из аспирантуры его выгнали, диссертацию в России он защитить не смог. Представьте, каково условному Алферову сидеть рядом с господином Федюкиным? Я могу понять возмущение академического сообщества, которому навязали такого куратора.

Я, кстати, рад, что господин Ливанов, которого я критикую, и отношение мое к нему хорошо известно, пошел на диалог с профессиональным сообществом. Это значит, что министерство наконец начало кого-то слышать. На мой взгляд, Федюкин подставлял Ливанова. Та критика, которая звучала в адрес Ливанова, во многом была спровоцирована политикой Федюкина. Господину Ливанову был в свое время поставлен ультиматум: или убери наиболее одиозных персонажей из министерства и замени их на профессионалов, или уходи сам. И Ливанов как человек рациональный выбрал первый вариант – чистку министерства.

Я в критике никогда не переходил на личности – у меня претензии к политике министерства в целом. Отставками ничего не решишь. Хорошо, если на место Федюкина придет кто-то компетентный, на кого не будет аллергии у профессионального сообщества. Что касается моих претензий к господину Ливанову, я буду и дальше его продолжать критиковать за те системные просчеты, которые он допускает. Если диалог пойдет и дальше и министерство будет слушать научное сообщество – это позитивный сигнал. Я не считаю это победой, но это шанс, который получила наша система образования. Дальнейшее зависит от действий господина Ливанова.

Игорь Бунин,
президент Центра политических технологий

Элита объединилась, поскольку защищает свои корпоративные интересы, неважно как добытые. С помощью честного труда или небольших манипуляций. А когда такая корпорация, как вся элита, нападает на одного человека, удержаться невозможно. Тех, кто защитил диссертацию не совсем законным путем, достаточно много. Это все простая история: если ты покушаешься на элиту, должен иметь за спиной пророка, царя или какую-то корпорацию. Наскоком кавалерийским нигде не прошибешь.

Ольга Баталина,
заместитель секретаря генсовета «Единой России»

Наша фракция неоднократно обсуждала недостатки в работе министерств, в том числе и в кадровой политике, и с министром образования Ливановым, и с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Сегодня мы видим, что позиция фракции услышана. Мы считаем, что в руководстве Министерства образования должны находиться люди с безупречной профессиональной и  научной репутацией. Особенно если это заместитель министра, который курирует все научное сообщество. Очень важно, чтобы научное сообщество признавало курирующего заместителя, был диалог с руководством. Когда есть обоснованные претензии к репутации и никакого взаимопонимания нет,  разумеется, это не устраивает фракцию, потому что это влияет в конечном счете на всю реформу образования, на то, как она проходит, на отношение населения. Мы рассчитываем на то, что Министерство образования больше не повторит кадровых ошибок.

Сергей Пархоменко,
журналист

Действительно, Федюкин был самым активным человек в Министерстве образования, который занимался проблемами плагиата в диссертациях и помогал создавать «даниловский совет», расследовавший нарушения при защите степеней в МПГУ. Но в целом есть сильное впечатление, что министерство, делая те шаги, не ожидало, что движение приобретет такой масштаб и оборот. Я хочу поблагодарить Федюкина за его работу и мысленно жму ему руку, но, как ни парадоксально, я бы выступил с упреками в адрес министерства и его адрес лично.

Они мало и плохо участвовали в работе по борьбе с ворованными диссертациями. Реальной помощи мы не увидели. Безусловно, был тот самый «даниловский совет», который помог отобрать 11 ворованных диссертаций, но ведь всего в плагиате там было уличено 25 работ, и 14 почему-то не тронули. Даже эта работа не была доведена до конца, хотя попытка была сделана.

Тем не менее абсолютно точно можно сказать, что атака на Министерство образования была организована теми самыми людьми, которые были пойманы на жульничестве с диссертациями: те самые депутаты, сенаторы и губернаторы. Игорь Лебедев, Ольга Баталина, Бурматов, Паша Астахов. Пять дней тому назад очередь дошла до губернатора Полтавченко. Врагов у этой деятельности накопилось много, и мы прекрасно видим их тактику: по возможности молчать в тряпочку, но, если не получается, – идти в контратаку. Правда, вскоре, думаю, они сами ужаснутся: допустим, с чиновниками они справятся, но работа по их плагиату никуда не свернется, потому что ей вовсе не руководило Министерство образования и в ней почти не участвовало. А наезд прокуратуры на Минобр – это попытка отвести внимание. Вы видели претензии прокуроров? Мол, в министерстве диссертации не так хранились, где-то под лестницей, и бланки были не того образца. Можно подумать, у нас сейчас именно в этом главная проблема.

Напоследок я бы обратился с призывом к министру Ливанову: раз уж они так страшно получают по мозгам – то, может, пора интенсивнее включиться в работу по борьбе с плагиатом? Чтобы это было не зря?

Михаил Гельфанд,
биолог, член Общественного совета при Минобрнауки

Скорее, это не он мне помогал в борьбе с плагиатом в диссертациях, а я ему помогал: он возглавлял комиссию по МПГУ, а я входил в нее членом, и мы знаем, как эта комиссия сработала.

На мой взгляд, Федюкин поступил так, как должен поступать в такой ситуации любой чиновник. Когда началась шумиха вокруг его имени (хотя все обвинения в его адрес и были липовыми), и это мешало работе его ведомства, он написал заявление об отставке. И это очень достойно. И я бы заметил, что деятельность министерства в этом месте носила абсолютно профессиональный и конкретный характер: министерство не занималось политикой, оно занималось выстраиванием системы аттестаций. Политизировано все это было уже депутатами Госдумы, когда они решили, что сейчас система апелляции заработает, и в этот момент им будет нехорошо и больно. Впрочем, радоваться им не надо: сейчас они обнаружат, что Федюкин ушел, а их как долбили, так и будут долбить дальше.

Предыдущий материал

Что делать с ЕГЭ?

Следующий материал

Андрей Гейм о реформе РАН: «Индюшки не голосуют за Рождество»