Новости Календарь

Как диссергейт возродил рынок фальшивых диссертаций

Как диссергейт возродил рынок фальшивых диссертаций Иллюстрация: Truthout.org

Поиски плагиата в диссертациях высокопоставленных лиц выявили лишь верхушку айсберга – проблема липовых докторских степеней и фальшивых диссертаций гораздо глубже, чем ее видят борцы с плагиатом. Сотни контор пишут дипломы и диссертации на заказ – за хорошую сумму можно купить у них работу, к которой не придерется никакой «Антиплагиат». Диссергейт, развернутый командой энтузиастов, придал новое ускорение рынку по производству фальшивых дипломов и диссертаций: требование к качеству работ резко выросло, но и цены поднялись.

«Основных компаний более семисот, если брать только Москву и Санкт-Петербург. А мелких фирм, за которыми стоит всего лишь один человек, бесчисленное множество», – говорит Леонид, сотрудник компании «Предметика», работающей на этом поле уже шесть лет. Офис фирмы находится в Санкт-Петербурге, у них есть полноценный сайт с фотографиями сотрудников и реквизитами фирмы – все легально.

Есть на сайте «Предметики» и прайс-лист: реферат стоит около четырехсот рублей, курсовая – от тысячи до двух, диплом – до шести тысяч. Специальности разнообразные: тут и банковское дело, и юриспруденция, и гостиничный бизнес, и биология. Кандидатские и докторские – это уже штучный товар, их в базе не найти. Если цена на кандидатскую начинается от 67 тысяч рублей, то за докторскую придется заплатить минимум 330 тысяч, причем кандидатскую обещают написать за два месяца, докторскую – за четыре.

По словам Леонида, в его фирме серьезно проверяют своих авторов на профпригодность: устраивают тесты, требуют подтвердить свои дипломы, научные звания. На крупную фирму работают около трехсот авторов, из них 5–7 занимаются этим на постоянной основе, то есть не работают больше нигде, а остальные подтягиваются в сезон – к концу учебного года. Клиенту предлагают выбор: заказать работу вчерашнему студенту или доктору наук с множеством публикаций – от этого тоже зависит цена.

80 процентов

Недавно в комментариях к очередной записи о научном плагиате в ЖЖ журналиста Сергея Пархоменко появился Владимир Лугин, хозяин одной из фирм, помогающих диссертантам защититься (по крайней мере так указано на его сайте). Он написал, что в результате деятельности Пархоменко и его команды «теперь в большинстве советов требуют официальную справку из РГБ по поводу наличия заимствований и их размеров», и стоит такая справка 15 тысяч рублей. «Такими, как Пархоменко, создан ненормальный общественный климат. Обратиться к нам – хуже, чем к венерологу с триппером», – признавался там же Лугин.

С другой стороны, скандалы с плагиатом в депутатских диссертациях позволили подобным фирмам поднять расценки. Если раньше заказчиков мало интересовал процент заимствований в тексте работы, то сейчас даже в техникумах стали на всякий случай прогонять работы через «Антиплагиат». «С тех пор как начали борьбу с плагиатом, цены на этот вид услуг выросли примерно на 80 процентов. Спрос не уменьшился, потому что работы писать нужно всегда», – говорит Артем, сотрудник другой подобной компании. «К нашему счастью, в данный момент требования к оригинальности повсеместно значительно повышаются. Рост уровня авторства – рост сложности работы, и преподаватели, которые писали раньше работы за одну сумму, готовы это делать уже за иные деньги», – поясняет и Леонид из «Предметики».

Пархоменко, наоборот, уверен, что расследования «Диссернета» наносят удар по этому бизнесу. «Цены сильно выросли, и услуга перестала быть массовой: люди, которые за копейки заказывали работы в дешевых конторах, стали бояться», – говорит он.

Но участники рынка с журналистом не согласны. Его «Диссернет» вдохнул новую жизнь в, казалось, уже омертвевшую отрасль. «Рынок этот существовал всегда, но в последние годы он деградировал, потому что заказчики стали очень жадными. Они хотят платить не 20 тысяч долларов за слабенькую, но оригинальную диссертацию, а 10 тысяч долларов за что попало. А за эти деньги можно только надергать куски из уже написанных работ», – уверен преподаватель РГГУ Алексей Касьян, кандидат филологических наук и научный сотрудник Института языкознания РАН. Диссергейт снова повысит качество работ и цены на них, говорит ученый: заказчики снова требуют качественные и оригинальные работы, а не компиляции.

Диссеркульт

Покупают научные работы не только студенты и аспиранты. «У нас невероятное количество заказов от дедушек и от бабушек, которые не знают, что такое компьютер», – говорит Леонид. Много заказов, по его словам, поступает от граждан других стран, обучающихся в российских вузах, особенно из Китая.

Разумеется, приходят и VIP-клиенты – те самые, разоблачением которых занялись Пархоменко и его команда. «Обычно такие клиенты заранее договариваются о своей анонимности. В таких случаях приходится проверять все файлы, чтобы они ни в коем случае не содержали никакой информации о клиенте. Эти заказы стоят действительно дороже. По слухам, самая дорогая докторская диссертация, которая была написана, стоила 6 млн 500 тысяч рублей», – вспоминает Леонид. По его словам, VIP-клиенты всегда с порога говорят, кто они, предупреждают, что им необходимо «особое отношение», и готовы за него переплачивать. «Но бывают и депутаты, которые несколько раз рассказывают о своей деятельности, наводят шумиху, пытаются быть пафосными, а сами торгуются за каждую копеечку и приходят в рваных лохмотьях», – смеется Леонид.

Ученая степень, кажется, превратилась в карго-культ для чиновников и депутатов, но для многих это выгодное вложение, а не просто статус. Самая многочисленная категория клиентов фирм, пишущих дипломы и диссертации, – это сотрудники «ненаучных» кафедр в вузах. «Есть единый норматив на количество кандидатов, и кафедру могут не аттестовать, если она его не выполнила. Человек преподает русский китайским студентам, ставит им произношение, ни о какой науке не помышляет, а его заставляют писать диссертацию», – говорит Касьян.

Доходит, по словам Касьяна, до абсурда: сотруднице одного регионального вуза из государственных денег выписали премию за месяц, чтобы она могла оплатить три заказные публикации в ваковских журналах, – иначе кафедру закрыли бы. «Чтобы решить проблему, надо снижать этот искусственный спрос», – говорит филолог.

PhD или кандидат наук

По мнению Касьяна, эта отрасль не умрет никогда. «Торговлю качественными диссертациями нельзя будет прикрыть никогда. Разумеется, в научном сообществе мы будем понимать, кто сам написал, а кто нет, но у нас же действует презумпция невиновности», – говорит сотрудник РАН.

Единственный выход у российской науки – стать ближе к Западу. Наличие двух ученых степеней – кандидатской и докторской – это чисто российское явление, напоминает Юлия Галямина, научный сотрудник МГУ, кандидат филологических наук: в большинстве западных стран присуждают единственную степень – PhD, доктор философии, и предметом карго-культа она не становится. «Наука делается не докторскими, а собственно научными публикациями. Если постоянно думать о защитах, как происходит у нас, это отнимает массу сил и времени, а сама подготовка к защите в основном состоит из сбора бумажек», – говорит Галямина.

Минобрнауки планирует уже в этом году провести реформу ученых степеней, в частности передать ряду ведущих вузов права присуждать степени (сегодня этим занимается ВАК), но степеней по-прежнему останется две.

На Западе нет проблемы псевдоученых, уверен Пархоменко, потому что речь там идет не о престиже звания, а о престиже школы. «И там существует огромное количество удивительных академий и университетов, где дипломы и степени продаются за доллар, но это ничего не дает их обладателю – он может с ними приехать только в банановую республику, ну или в Россию. Ценятся степени, полученные в престижных, авторитетных и долгие годы зарабатывавших себе репутацию исследовательских институтах и школах. А сама по себе надпись «PhD» на карточке ничего не обозначает. И каждая школа следит, чтобы – не дай бог – не уронить свой престиж. Я не нашел у нас ни одного вуза, в котором я мог бы быть совершенно уверен, а что творится в МГУ – это вообще ужас», – говорит журналист.

Карго-культ ученых степеней – лишь одна из причин, почему компаниям, которые торгуют дипломами, обеспечена долгая счастливая жизнь. Там, где формализм возведен в принцип, «малиновые штаны» или кандидатское звание – это реальная необходимость. Обладатели ученой степени не обязаны служить в армии, что тоже создает спрос на подобного рода услуги. Надбавки за ученую степень, положенные преподавателям вузов, также стимулируют этот бизнес. Можно взглянуть и с другой стороны: корпорации молодых ученых, которые с утра до ночи пишут диссертации, – это своего рода частные НИИ, а в ситуации, когда государство уделяет все меньше внимания ученым, именно такие НИИ двигают науку.

Важным результатом своей борьбы Сергей Пархоменко считает сам факт, что проблему фальшивых диссертаций теперь все обсуждают. «Три месяца назад этой проблемы на поверхности вообще не существовало, никого это не интересовало. Трудности с диссертациями считались какой-то тухлой темой, касающейся каких-то унылых ботаников. А сегодня это один из самых бурно обсуждаемых внутриполитических сюжетов. Причем именно политических, потому что увязанность проблемы фальшивых диссертаций с общей ситуацией всеобщего погружения российского правящего класса в ложь и лицемерие всем становится понятна. Нас, в сущности, не интересует проблема плагиата. Нас интересует проблема фальшивых, ворованных репутаций, которая уродует всю общественную и политическую жизнь в России», – считает журналист.

Что во властных кругах попадаются неискренние люди с сомнительной репутацией, было понятно и без диссергейта. Что делать теперь, когда мы получили этому очередное подтверждение от борцов с плагиатом, не очевидно. Навешиванием цацек в виде ученых степеней занимается не только правящий класс, но и неприметные сотрудники вузов, до которых у «Диссернета» руки никогда не дойдут. Вычищать эти авгиевы конюшни стоило бы Министерству образования, но его трясет из-за отставок, да и сам министр непонятно сколько еще продержится на посту. 

Предыдущий материал

Почему российским вузам не нужно бороться за мировые рейтинги

Следующий материал

Ливанов о себе и реформе: «Даже за спиной не стоял»