Новости Календарь

Ксения Собчак: «Я потеряла практически все»

Ксения Собчак: «Я потеряла практически все» РИА Новости/Владимир Астапкович

В то время как столкновения властей с оппозицией становятся все более жесткими, многие пристально следят за тем, как поведут себя в этой ситуации известные общественные деятели – продолжат ли они выходить на уличные акции, готовы ли они к радикализации протеста? Ксения Собчак в последнее время активнее многих появляется вместе с протестующими. В интервью Slon известная телеведущая рассказала, чем ей пришлось поплатиться за гражданскую позицию, а заодно пояснила свое отношение к отставке Путина и к проколотой шине полицейского автобуса.

Ксения, протест в последние дни радикализируется, задержания становятся все более жесткими и менее мотивированными, протестующие прокалывают колеса полицейским автобусам – чем может кончиться эта тенденция?

Честно могу сказать, мне очень не нравится этот процесс, мне кажется, он ведет в тупик. Но, с другой стороны, ответа на вопрос «как может быть иначе», у меня тоже нет, потому что наладить диалог не получается. Обществу намеренно показывают, что на поводу общественного мнения идти никто не собирается: орден Чурову, Кулистикову, продолжение новых увлекательных «разоблачений» по «Первому каналу» и НТВ – все это только накаляет обстановку. И мне, если честно, становится страшно, потому что все это ведет к гражданской войне, которая ничуть не лучше, чем то, что происходит сейчас. Получается, либо мы медленно, но верно сползаем к Белоруссии, что тоже делает жизнь абсолютно невыносимой, либо мы сползаем к гражданской войне, и это тоже совершенно не вариант. Чем дальше, тем больше становится очевидным, что никакого ослабления и продолжения демократических процессов не будет.

Но раз вы все-таки участвуете в политических акциях, значит вы все-таки верите, что этим можно чего-то добиться?

Я честно могу сказать: чем дальше, тем меньше я вижу возможностей для положительного сценария. С другой стороны, если тебе кажется, что стену не разрушить, это не значит что не нужно стараться. Я совершенно не одобряю действий ни с той, ни с другой стороны. То есть резать колеса – это тоже не выход, это тоже никуда не приведет, это лишь больше озлобит людей. И аргумент «они первые начали» для меня не аргумент. Тот, кто умнее, не должен входить в дискурс о том, кто первый начал.

Сейчас Госдума планирует ужесточить закон о митингах, предусмотрев огромные штрафы для организаторов. Многие считают, что это окончательно сдвинет протест в сторону несогласованных акций. А вам кажется, лучше идти по пути массовых, но согласованных митингов, или по пути городской «герильи»?

Я считаю, что нужно действовать всеми возможными способами, если они лежат в рамках закона, и я не считаю, что происходившее в последнее время на улицах можно отнести к «несанкционированным уличным действиям». Люди собираются, высказывают свою позицию, где они нарушают закон? Проблема в другом ситуация после этих акций не улучшается, а наоборот, закручиваются гайки. И в этом смысле «профессиональных» революционеров с их позицией «чем хуже тем лучше» тоже можно понять, ведь чем больше ошибок будет допускать власть, тем быстрее все это развалится. Но лично я совсем не заинтересована, чтобы это развалилось таким образом, потому что тогда к власти придут совершенно революционно настроенные лица, и мы рискуем желанных демократических свобод не дождаться. Может, и дождемся, но знать это заранее мы не можем, поэтому я не понимаю, целесообразно ли так рисковать. Это как кидать «орел или решка», как это было с Ельциным в 90-х. Гораздо целесообразней найти компромиссное решение и вытребовать такую систему, меритократическую и честную, чтобы за 6 лет эволюционным образом подготовить уже созревшую страну для другого правления, для другой ситуации. Дилемма в том, что общество созрело, но страна очень разношерстная, люди очень разные, их уровень жизни очень разный. И чтобы дать людям те свободы, которых они хотят, нужно это делать постепенно и мягко, чтобы не поднять ту активную и агрессивную часть общества, которая готова к насилию.

Но эти постепенные перемены может начать только сама власть…

И она их не делает!

И она их не делает, и что тогда остается оппозиции той, которая настроена не революционно? Создавать партию?

С этим тоже есть вопросы.  Закон, который вступает в силу, ведет к раздроблению на сотни разных малых партий, а блоки при этом запрещены.

А вы для себя видите потенциально возможность, если будет какая-то крупная оппозиционная партия, вступить в нее?

Ну, это надо смотреть, я пока не понимаю, что это может быть, демократическим силам очень трудно пока договориться.

В прошлый раз вы давали интервью Slon перед вашим первым участием в митинге, и тогда, отвечая на вопрос о том, как вы относитесь к изменению общественных настроений, в результате которого протестующие требуют не только перевыборов, но и отставки Путина, вы сказали, что эти настроения не разделяете. А как бы вы сейчас ответили на этот вопрос, вы по-прежнему не разделяете антипутинские настроения?

Я их и сейчас не разделяю. Несмотря на то, что вся пропагандистская машина меня хочет толкнуть в это, я могу сказать, что никогда не озвучивала таких лозунгов и не занимала такую позицию. Я считаю, что вопрос в другом чтобы сломать нынешние порочные механизмы, а как это сделать? – я думаю, если бы вообще кто-то это понимал, в том числе и Путин, то все бы были в этом заинтересованы. Но сделать это безболезненно можно только в эволюционной форме. Так что главная проблема, что этого не слышат и не понимают, в том числе и Путин. Но это не вопрос антипутинских настроений или пропутинских, вопрос не в этой плоскости. Вопрос в том, что этот человек не хочет по каким-то причинам принимать эти решения. Наверняка у него есть своя аргументация, но мы ее не можем узнать.

Хорошо, предположим фантастическую ситуацию Путин подходит к вам и говорит: «Ксения, мне надо уходить завтра в отставку?» вы бы ему сказали что?

Я бы сказала следующее: завтра за один день это сделать невозможно, тогда мы окажемся на следующий день в стране, где вообще нет власти. Нужно назначать перевыборы, вначале в Госдуму, смотреть, какая ситуация сложится там, потом президентские перевыборы, если эти настроения не сбавятся, нужно дать свободу СМИ, провести ряд реформ…

То есть вы бы его попросили полгодика подождать и для начала переизбрать Думу?

–  Нет, я бы не просила его подождать. Слушайте, ну вы ставите меня в ситуацию, в которой нету ответа. Понятно, что если бы он меня так спросил, я бы сказала, что «да», но так никто не ставит даже вопрос, потому что это невозможно.

Что ж невозможного, чтобы президент ушел в отставку и назначил дату перевыборов?

В вашей формулировке я вижу провокацию на радикальные ответы, которые бессмысленны. Точно так же можно спросить у какого-то абстрактного человека, нужно ли его самого сажать в тюрьму – ясно же что такого не будет. И в этом проблема протеста: очевидно же, что Путин не уйдет в отставку, и непонятно, почему ему это надо делать, с его точки зрения. Вот сидит президент, которые получил все ж таки некоторую поддержку общества. Понятно, что было огромное количество нарушений, я сама была наблюдателем, и вся пресса работала на главного кандидата, – это все ясно.  Но в его ощущениях эта поддержка общества существует. И есть ситуация, когда в случае его отставки могут начаться судебные иски, разбирательства, серьезный разбор полетов. Неужели вы думаете, что человек, обладающий полнотой власти, легитимизованный международным сообществом, имея армию и полицию, отдаст на растерзание себя, свою семью и соратников? Ну вот вы хоть на секунду верите, что это возможно? Вот, именно поэтому так ставить вопрос, как вы это делаете, некорректно. Нужно исходить из политических реалий, а не из популизма. Конечно, когда ты выкрикиваешь какой-то лозунг оскорбительный, ты собираешь массовое одобрение так устроена психология толпы, но моя задача как общественного деятеля донести, что да, может быть это требования справедливое, я сама видела все фальсификации, но это путь в никуда. Чем настойчивее мы загоняем власть в угол, тем яростнее она будет отбиваться.

То есть компромисс здесь – перевыборы в парламент?

Да, дальше может быть ряд компромиссов. Один из них – перевыборы в парламент. Причем тут есть красивый вариант, когда все могут сохранить лицо: все депутаты, кроме единороссов могут сложить мандаты. Второй компромисс – это свобода слова. Мне самой неприятно, что когда ты высказываешь свое мнение, причем довольно умеренную позицию, тебя начинают вырезать из всех каналов, пропагандистски показывать в новостях… Это только озлобляет людей и меня, в том числе. Эти компромиссы можно и нужно обсуждать, но пока обсуждать не с кем.

Когда вы только еще начинали высказывать свою политическую позицию, вы говорили, что вам «есть что терять». Уже что-то потеряли?

Вы меня простите, но я практически все потеряла. У меня есть профессия, я журналист, и я потеряла все возможности работать по профессии.

Вы имеете в виду доступ к госканалам?

Что значит доступ?  У меня же не доступ как у политика, у меня свой бизнес развлекательный, я веду программы. Понимаете, когда Добродеев лично вычеркивает меня из ведущих «Юрмалы», когда мне закрывают проекты, снимают с уже запланированных мероприятий... Доходит до маразма: на «Первом канале» меня вырезали даже из «Мульта личности», вырезали мой мультяшный персонаж.

А пожарные с Онищенко не приходили в ваш ресторан «Твербуль»?

Да, это первое, что началось, начали приходить разного рода инспекции. Так что по всем фронтам…

Тот круг друзей и коллег из ваших знакомых не по политике, как они отреагировали на то, что вы заняли активную гражданскую позицию?

Ну, вы знаете, люди же они везде люди, поэтому стараются дистанцироваться, даже не то чтобы дистанцироваться – просто никто не хочет себя подставлять, все боятся, все понимают ситуацию, в которой мы все находимся. Но я считаю, что если у меня есть гражданская позиция, я должна ее высказывать.

А есть что-то такое, что может заставить вас перестать участвовать в политической деятельности…

Так ведь я уже, как видите, 6-го мая не пошла, потому что я знала, что могут начаться провокации… Тут надо снова уточнить – я не планировала никаких провокаций, как тут многие пишут, я всегда выступала против этого, но тут сложно было не понять заранее, что что-то такое может произойти. Но я категорически против насилия с любой стороны, все-таки недаром я много лет изучала буддийскую философию. Конечно, я не могу загадывать вперед, возможно, через год ситуация так изменится, что я сама буду выступать за радикализацию протеста, я не могу ничего прогнозировать, но я уверена, что насилие никогда не приводит ни к чему конструктивному. Сейчас, впрочем, и не знаешь, откуда чего ждать. Я уже убедилась, что безопасно гулять по Москве можно только в компании Бориса Акунина. 

Предыдущий материал

Ученые МВД разоблачают «руку Госдепа» в организации митингов

Следующий материал

Арест Навального (видео): о лидерах оппозиции снимают документальный фильм