Новости Календарь

Крыштановская: «Сажать Навального бессмысленно – революцией управляют аккаунты»

Профессор социологии Ольга Крыштановская 11 мая провела исследование на Чистых прудах, основная цель которого заключалась в том, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу о начинающейся в России революции. «Поскольку я из «Единой России» – говорит Крыштановская, чтобы у людей не возникало ощущения, что их обманывают, я попросила проводить интервью с участниками акции самих участников акции. Опрос проводился 11 мая с 19:30 до 21 часа, тогда на Чистых прудах было 1000 человек, опрошено 112.

Половозрастная структура протестующих

Крыштановская – доверенное лицо Владимира Путина на президентских выборах 2012, называет российский режим авторитарным и говорит, что власть держится за власть не потому, что так эту власть любит, а потому что опасается за собственную безопасность. Slon спросил Крыштановскую, как власть может нейтрализовать протесты, имеет ли смысл сажать Навального надолго и чем все это закончится?

– Гипотеза у меня в том, что в России зреет сетевая революция, революционная ситуация налицо. Мне необходимо было понять, кто субъект этого процесса и велико ли ядро по отношению ко всей массе собравшихся людей. Ядро – это те, кто регулярно и постоянно ходят на акции, четко понимают, какие цели. Нужно понять устойчивость этого сообщества, то есть может ли оно быстро распасться, оценить решимость, насколько далеко люди готовы пойти, при каких условиях перестанут участвовать в протесте.

Какие признаки революционной ситуации?

– В последние 10 дней я вижу небывалую для России активизацию политически активного населения. Я бы выделила две волны: одна состоит из людей прямо революционно настроенных, которые говорят, что «мы хотим свержения власти», и на ленточках белых так и написано «Долой власть жуликов и воров» – это революционный призыв. Другие люди приходят со своими точками гнева: кого возмущает отношение к старикам, у кого-то отняли квартиру и так далее. У каждого есть своя какая-то боль, и каждого человека что-то конкретное ужасно достало. Они не являются основной протеста.

Весь протест состоит из концентрических окружностей. Внутри профессиональные революционеры, которые четко знают, что хотят, у них четкая идеология и они действую организованно. И остальные, все более отдаленные от первого круга, они просто чем-то недовольны и у них не совсем политический протест, они приходят, потому что видят, что это достаточно безопасно.

Насколько я могу судить, власть относится пока к этим протестам как к чему-то не очень серьезному, тому, что может быстро само пройти, люди выпустят пар и успокоятся. Эти настроения во власти очень опасны и недальновидны.

Что вас заставляет думать, что протест не рассосется?

– Потому что причины не исчезнут, которые привели сюда людей. Плюс ко всему, мы имеем дело с сетевым характером революционной ситуации. Сначала, когда не было сети, для создания революционной ситуации нужны были очень яркие лидеры-трибуны, которые могли собирать людей под свои знамена. Так было раньше. В сети не так: конечно, тоже нужны лидеры, но лидеры взаимозаменяемы. И лидером может быть не человек, а аккаунт. Например, Навального нет, но с его аккаунта может вещать кто-то другой. Раскрученный аккаунт производит ту же мобилизационно-организационную функцию, что и лидер, в этом случае, человек уже не так важен. Из-за этого уничтожить сообщество почти невозможно, очень трудно, оно неуловимо и многополярно. Я называю это сообщество «сообщество-ёж». Ежика ткнули палкой, он свернулся в клубок. Так и здесь: если опасно – можно сменить ники, аккаунты, можно сменить группу в «Фейсбуке» и все равно существовать. Если опять безопасно – можно выйти на улицу, и опять сообщество массовое (то, что мы видели на «Контрольной прогулке»).

Власть сравнивает все время ситуацию с Майданом, потому что другого опыта у нее нет, но Майдан – совершенно другая история. Здесь все новое, сетевые технологии революции применялись в арабских странах. У нас нет подобной практики, поэтому лидеры протеста не понимают, сколько людей могут собрать и сколько в конечном итоге придет. Ни у власти, которая не знает, как с этими протестами быть. Бороться у власти есть чем: есть милиция, есть люди, правоохранительные силы – это все инструменты, но власть не может кого-то посадить или что-то запретить. Как бороться с сообществами-ежами, они не знают. Сейчас очень важно, на чьей стороне интеллектуальное превосходство.

На чьей оно сейчас?

– Пока все выглядит как победное шествие оппозиции, но власть еще, по сути, не начала бороться, потому что если она достанет свою тяжелую артиллерию...

Что может быть эффективным?

– Все-таки старые технологии, то есть выхватывать лидеров и их сажать на долгие сроки. Но по случаю Ходорковского понятно, что это неработающий вариант.

Если Навального и Удальцова посадить на 2 года – это будет эффективно?

– Я думаю, что во власти есть разные мнения: есть кто-то, кто считает, что надо действовать жестко, есть кто-то, кто считает, что это вызовет только большее раздражение людей и делать так не надо. Я считаю, что этого делать нельзя.

Вопрос не про можно или нельзя, а про эффективно или неэффективно?

– В принципе, если представить, что нескольких лидеров сажают в тюрьму, то надо как-то все обставлять, чтобы это выглядело легально. Например, взял Акунин и повел куда-то толпу, но как Акунина посадить? То есть можно поставить себе задачу пересажать всех лидеров, но тогда лидерами в какой-то момент будут становиться неизвестно кто. Дальше можно ужесточить правила проведения митингов, что-то запретить, но это не остановит. И сейчас видно, что это неэффективное средство.

Чтобы нейтрализовать Чистые пруды, власть должна пойти на поводу у оппозиции. Нужен диалог, и надо начать разговаривать с протестующими людьми. Да, это болезненно, но ситуация зашла так далеко. Бесполезно говорить, что выборы были честными, когда они были нечестными.

Какой выход?

– Если нет честных выборов, значит надо дать честные выборы. Хотя для власти это чрезвычайно сложно, столько формировалась Дума, только все расселись. Но власть должна думать о том, что если она проиграет на этих новых выборах, то кто выиграет. И какова будет ситуация для них, какова будет их личная безопасность и так далее. Все эти вопросы традиционны для авторитарного общества. Люди держатся за власть не из-за того, что они эту власть так страшно любят, а из-за вопроса собственной безопасности. Потеря жизни или потеря свободы, или потеря имущества – вот что им грозит. Поэтому они должны подготовить какую-то другую силу, альтернативную. Давно же речь идет о том, что вторая партия должна быть или что-то еще.

А ОМОНом еще раз все разогнать – да, страх может на какое-то время остановить протесты, но на какое-то время, плюс одних страх останавливает, других ожесточает. Поэтому – палка о двух концах.

До какой степени Абай влияет на политическую ситуацию?

– Это главный вопрос. Когда люди говорят, что Путин два года еще посидит, вопрос в том, какова технология, как рухнет власть? Это самое неясное. Насколько я понимаю Навального, он считает, что если вывести на улицу полмиллиона человек, то тогда уже все, наступит точка невозврата. Но я не знаю, будет ли это так. Пока сценарии не прописаны и непонятны.

Результаты исследования:

Групповая иерархия

Профессиональные революционеры, лидеры и активисты незарегистрированных партий, имеющие большой опыт политической борьбы, участия в выборах, завсегдатаи протестных акций. Это организационный костяк протеста
Селебритиз, звёзды, медийные персоны Привлекают средства массовой информации и публику, но не являются опорой сообщества.
Члены семей профессиональных революционеров, их ближайшие друзья и помощники Надежная опора сообщества
Активные блогеры Информационная армия протестного сообщества. Без них координация движения, маневров и перемещений оппозиции были бы невозможны. Именно они обеспечивают массовость
Студенты Смелые и отчаянные молодые люди, жаждущие экшена, драйва, адреналина. Легко управляемы
Спокойные интеллигенты Идеологический костяк сообщества, уверены в своей правоте, способны убеждать других. Идут на акции протеста исключительно из принципиальных соображений. Они достаточно путешествовали по миру и сравнивают наши порядки с европейскими и американскими – явно не в пользу России. Они постоянно апеллируют к Западу как к источнику истины, правильности и нормальности.
«Внедорожники» Маргинализованные элементы, неудачники, безработные, часть фрилансеров. Находят в акциях протеста интересное времяпрепровождения. Общение в сетях придает им уверенности и значимости в собственных глазах. Только благодаря социальным сетям эта группа стала активной и востребованной.
Политизированные пенсионеры пенсионеры, которые все свое время отдают политике. Фанаты ЭхаМосквы. Постоянно возмущающиеся, и на все имеющие свой собственный взгляд. Часто апеллируют к советскому опыту, считая, что в СССР было лучше. Как правило, имеют идею фикс. Мало управляемы.

Открытость

Люди, пришедшие на протестные акции гиперобщительны. Они удовлетворяют свою потребность в общении в социальных сетях. Но когда появилась возможность общаться в реале – они мгновенно ее реализовали. Потребность общаться для этих коммуникаторов не удовлетворяется танцами, музеями или ресторанами. Они жаждут «умных разговоров», хотят обсуждать каждый шаг властей, каждый законопроект, международную политику. Для таких людей #ОккупайАбай – глоток свежего воздуха, праздник общения.

Эта открытость делает протестное сообщество необычайно интересным для исследователя. Социологи, опрашивая людей на Чистых прудах, собирали вокруг себя небольшую очередь из тех, кто хотел бы тоже быть опрошенным.

Протестные сообщества-ежи

Только незначительная часть протестующих знакома друг с другом в реальной жизни. Это тесный и небольшой круг организаторов, активистов незарегистрированных партий и членов их семей. Большая же часть протестной массы друг с другом не знакома. Их связывает исключительно интернет и социальные сети, где они общаются, договариваются, обсуждают проблемы, согласовывают свои действия. Это новая политическая реальность, когда виртуальное сообщество, укрепляясь и разрастаясь в сетях, переходит в реал, не распадается, а начинает действовать. Виртуал первичен – реал вторичен. Реальная часть такой группы – как крона дерева, корни которого глубоко погружены в социальные сети. Только интернет напитывает их силой и осознанием общей миссии. Такое сообщество не так нуждается в физических лидерах, как традиционная партия. Здесь важнее диспетчеры в сетях, дежурные по группе «Фейсбука» или хозяева аккаунтов «Твиттера», распространяющие организационную информацию.

Такие сообщества-ежи трудно уничтожить. Они мгновенно сворачиваются, исчезая с улиц и превращаясь в сетевое облако с неясными границами. Часть организаторов протеста анонимны и взаимозаменяемы, а потому неуязвимы. Под ником может выступать кто угодно, здесь важна не личность, а аккаунт. Эти сообщества подобны ежам: они раскрываются, приобретают объем, видимость, выпускают лапки, когда реал им это позволяет. И мгновенно сворачиваются до набора анонимных ников, когда действительность вне компьютера оказывается для них опасной.

Ядро

Мы пытались понять, какую долю в протестном сообществе составляет упорное ядро, использующее все возможности проявления протеста. Оказалось, что ядро #ОккупайАбай довольно многочисленное, и составляет более 40% опрошенных. Они признались, что посещали шесть и более акций протеста последних месяцев (4 декабря, Болотная, Сахарова, Якиманка, «Белое кольцо», Арбат, «Марш миллионов» и др.).

Вероятно, ядро увеличивается в размерах. Мы обнаружили до 30% участников акции, которые присоединились к протестующим в последний месяц. Особенно большой резонанс вызвал «Марш миллионов», приведший к многочисленным задержаниям. Многие родственники и друзья пострадавших на Марше решили присоединиться к #ОккупайАбай в знак протеста против действия ОМОНа 6 мая.

15% опрошенных признались, что так или иначе пострадали от действий правоохранительных органов, что сделало их позицию еще более непримиримой.

Ужесточение

На наш вопрос «остановит ли протестующих ужесточение законодательства в отношении проведения массовых мероприятий» (максимальные наказания до 200 часов общественных работ и до 1,5 миллионов руб. штрафа) почти 90% опрошенных ответили, что они будут продолжать приходить на подобные акции в любом случае. 10% признались, что согласны участвовать исключительно в разрешенных и безопасных акциях протеста.

Случайные люди, пришедшие на Чистые пруды послушать игру на гитаре, потусоваться, бесплатно перекусить, увидеть знаменитостей, составляют ничтожное меньшинство.

Предыдущий материал

Восстановить негативный консенсус: уроки для российской оппозиции

Следующий материал

10 первых решений президента Лимонова