Кризис догнал издателей

о ситуации на рынке прессы:

Думаю, что это – вторая волна кризиса, во всяком случае, этого не исключаю. Сейчас видно, что январь – февраль будут слабыми (в плане рекламного потенциала – Slon.ru), и хотя макроэкономические показатели неплохие, вниз это никак не просачивается. И те издатели, которые надеялись, что их кривая как-нибудь вывезет, сделали не ту ставку.

В любой компании есть что-то не самое успешное, и в крупных, и в маленьких, поэтому даже перечислять тех, кто под угрозой, не буду. Зависит все от запаса прочности, но те, кто был убыточен в прошлом году, убыточны и в этом. И касается это не только определенных сегментов, но и тех изданий, которые запущены в последние три года – это и интернет-издания, и недорогие издания, и глянец, который собирал лишние рекламные деньги рынка, а их уже нет. Словом, под угрозой либо неуспешные, либо не успевшие раскрутиться издания.

Мы не планируем ничего закрывать. Откровенно убыточных изданий у нас нет, и пока этот год закрываем с прибылью, несмотря на то, что не все издания прибыль приносят. Но те, что могли нас вывести в минус по этому году, мы уже закрыли. Так что мы отстрелялись еще прошлой весной.

о ситуации на рынке прессы:

Я не думаю, что происходящее – вторая волна кризиса. По сути, сейчас закрываются те, кто должен был сделать это еще в самом начале кризиса, когда даже сильные, мужественные издательские дома, – такие, как Independent Media, например, закрыли свои сильные проекты. Но остальным игрокам по наивности казалось, что они выживут. Закрываются проекты, которые создавались в период нестандартно высокого темпа развития. Этот период закончился, и сейчас, к сожалению, придется такие решения принимать.

Под угрозой – многие небольшие издания из компьютерного блока или те издания, которые, потеряв в рекламных доходах, не способны выжить за счет продажи своих тиражей. Они малопривлекательны и для рекламодателей. В устойчивом же положении те, у кого доходы от продажи тиражей превышают себестоимость, а это – издания с большими тиражами. И они пока на рынке еще есть.

о закрытии журнала Icons:

Это обычная бизнес-история. Наши планы на следующий год акционерам не очень понравились, и они решили пустить средства в другие проекты. Так что последний наш номер – тот, что сейчас находится в продаже (декабрь – январь).

Вариант, что может появиться какой-то новый владелец, исключать окончательно нельзя. Я надеюсь. Год назад, например, Car и Empire с общим владельцем лицензии приостанавливали свое производство, а через некоторое время продлили свое существование. Хотелось бы верить, что так с нами и произойдет. По внешним признакам этот проект – удачный. Да, он дотационный, он затратный, со своими съемками, и прожил всего два года.

Что касается всего издательского дома, то, насколько я знаю, никаких изменений не планируется, все остальные журналы готовят следующие номера.

А если говорить в целом по рынку, то закрытие журнала в случае с глянцем в наших условиях, скорее, связано с перестраховкой владельцев, их нежеланием рисковать. Рынок одинаково сложен для всех, кроме лидеров вроде HFS или Conde Nast. Их журналы демонстрируют повышенную живучесть. И в целом рынок сейчас не дает ни поводов для пессимизма, ни для оптимизма. По моим ощущениям, второй волны кризиса в СМИ еще не наблюдается. Это – точечные решения.

о ситуации на рынке прессы:

Минимум 30% прессы должно исчезнуть. Кто-то напрасно ждал золотой осени. И я не удивлен, что закрываются очередные издания.

Жалеть не о чем. Под угрозой находятся те издания, которые живут с извращенным пониманием журналистики – вместо нее производят журналистику, сформированную в 1990-х годах: поиск информации по интернету и пара разговоров по телефону. Это то, что я называю commodity-журналистикой, то есть журналистикой, не отягощенной ничем иным, кроме рассуждений обычно очень молодого журналиста, без жизненного опыта и опыта работы где-либо, кроме журналистики.

Так что под угрозой – две группы. Первая – информационные, новостные ресурсы (неважно в какой среде – в интернете или в печати), если только они не № 1 или № 2. На мой взгляд, они переоценены – по сути мне безразлично, где прочитать новость, через пять минут она ставится общеизвестной.

А вторая группа – формально специализированные издания, в которых для настоящего специалиста нет источника для обучения. Нормальная ситуация – когда журналист компьютерного журнала открывает для меня что-то и я как руководитель начинаю делать что-то по-иному прямо сейчас. Но чаще происходит обратное.

о ситуации на рынке печатной прессы:

С одной стороны, происходит смена технологий, с другой – элит, с третьей – поколений. И, когда это совпадает (не всегда, но часто), происходит уничтожение одних проектов и появление других. Печатные СМИ сейчас подвержены изменения технологическим и поведенческим – рынка, аудитории... Да, индустрии тяжело.

Правда, в России для некоторых это компенсировалось тем, что вместо рыночных механизмов могут действовать нерыночные – это политические деньги, деньги престижа, которые могут поддерживать печатную продукцию. Как чье-то хобби, например. И, когда происходит экономический кризис и деньги престижа, деньги понтов, как я их называю, тоже уходят, тогда журнал Icons надо закрывать.

У «Компьютерры» – другая история. Это отличный журнал, с очень консервативной стратегией развития, который не смог вырваться в некомпьютерную нишу. Дима [Мендрелюк], одаренный человек, начинавший с нуля, и он мог бы сделать из журнала про IT журнал про хайтек, про потребление, чтобы он перестал быть внутрититусовочным, внурииндустриальным. И, если бы он был более агрессивным, занимал деньги, давал рекламу, то можно было бы вывести журнал в нишу общедоступного. А внутрииндустриальный журнал не нужен – уж эта индустрия поголовно, ежечасно, ежесекундно, охвачена информацией, поступающей через интернет. Такие журналы, как PC Week, в мире закрываются первыми – их аудитория готова к другому принципу потребления.

Dailyonline – гарантированно убыточное издание, а «Газета» – скорее всего, тоже приносит убытки в рамках чисто рекламной модели. Может быть, у них есть другие доходы, мало ли как люди умеют зарабатывать? Я не хочу обсуждать, почему «Газета» может закрыться, она существует много лет и имеет своего читателя. А Daylionline закроется потому, что он не нужен: нет лояльной последовательной аудитории, которой и не может быть, потому что этот ресурс просто плохо сделан: у него нечеткая структура, он опаздывает в сравнении с другими и нет какой-либо интересной фишки или интонации, которая бы это компенсировала. Бывают хорошие ресурсы, с потенциально большой аудиторией, но о которых пока никто не знает, и нужно потратить деньги и силы, чтобы о них узнали. А здесь ситуация обратная: аудитории лучше не рассказывать [о проекте] – чтобы не позориться.

Что касается Габрелянова, то он – серьезный игрок, и я не готов относиться к его планам пренебрежительно. Но, с другой стороны, в его успех в бизнес-нише не верю: человек, который умеет торговать жареным, не обязательно умеет торговать пареным. В бизнесе нужна точность, непредвзятость и бескомпромиссность. Бизнес в России неотторжим от власти. И, если он научился в «Твоем дне» отторгать скандалы от высших чиновников, то как он в деловом ресурсе отделит власть от бизнеса? Как он будет писать про акции, не обсуждая, что сказал Кудрин, и не наступая на пятки? Если он это будет делать неглубоко, сохраняя политес, то его не будут читать. Если он будет делать по-желтому, то он не будет влиятелен в этой нише... Если он хочет бизнес-попсу, то непонятно, кто будет рекламодателем (при том, что сегодня в его интернет-потоках и сегодня не много рекламы). Он вызывает персональное уважение, в том числе и вовлеченностью в работу, он – хороший медийный персонаж. Но при этом внутренней честности, точности в нем нет. Так бизнес-журналистику делать делать нельзя.

Но у него есть ряд свойств, которые важны для бизнес-журналистики, – у него есть скорость и он умеет доставать инсайд. Методы, которыми он это делает, не вызывают у меня доброго слова, но пока находятся в рамках закона – кто им судья? А тут ему придется либо ступить на территорию, где ему будет опасно, либо ему придется быть избирательным и ангажированным. Кроме того, есть еще аспект – бизнес-журналисты, в отличие от папарацци-журналистов, – это люди, у которых чувство самоуважения и чувство слова – немножко выше, чем те люди, с которыми он выстроил систему управления. Он – человек резкий, он, может, уважает сотрудников, но им этого не показывает. Это такое «семейноватое» управление, которое для делового СМИ не очень приемлемо. Но давайте посмотрим, что получится.